Чтение онлайн

В связи с этим крайне выразительны высказывания самого Тухачевского: "Латинско-греческая культура - это не для нас. Я считаю Ренессанс наравне с христианством одним из несчастий человечества. Гармонию и меру - вот что нужно уничтожить прежде всего. Мы выметем прах европейской цивилизации, запорошившей Россию, мы встряхнем ее, как пыльный коврик, а потом встряхнем весь мир. Я ненавижу Владимира Святого за то, что он крестил Русь и выдал ее западной цивилизации. Надо было сохранить в неприкосновенности наше грубое язычество, наше варварство. Но и то, и другое еще вернется. Я в этом не сомневаюсь!"("Голось совести", №3 (67), март 2008). И еще: "Россия похожа на этого великого и несчастного музыканта (Бетховена.
– В.К.). Она еще не знает, какую симфонию подарит миру, поскольку не знает самое себя. Она пока глуха, но увидите - в один прекрасный день все будут поражены ею"

Друг Тухачевского, знаменитый в свое время музыкальный критик Л.Л.Сабанеев (1881-1968), вспоминал: "Им был составлен проект уничтожения христианства и восстановления древнего язычества как натуральной религии. Докладная записка о том, чтобы в РСФСР объявить язычество государственной религией, была подана Тухачевским в Совнарком". Христианство и марксизм Тухачевский уравнивал. В другой раз Тухачевский продемонстрировал Сабанееву сочиненную им совместно с композитором Жиляевым (1881- 1938) пародию на литургию, в которой вместо Бога Отца и Христа поклонение воздавалось Марксу и Ленину. "Эту одновременно и богохульную, и марксоиздевательскую галиматью они сочинили, трудясь целый месяц", - писал Сабанеев. В то же время Тухачевский, как бы объясняя свою "ставку на красное", писал: "При помощи марксистских формул ведь можно поднять весь мир! Право народов на самоопределение! Вот магический ключ, который отворяет России двери на Восток и запирает их для Англии. С красным знаменем, а не с крестом, мы войдем в Византию! Мы выметем прах европейской цивилизации, запорошившей Россию, мы встряхнем ее, как пыльный коврик, а потом мы встряхнем весь мир!"

Тухачевский даже пытался самолично (судя по его словам, это было все же именно самолично) возродить и некий культ. П.Фервак (скорее всё же это был товарищ Тухачевского по плену - Реми Рур ) вспоминал, что как-то "застал Михаила Тухачевского очень увлеченного конструированием из цветного картона страшного идола Тухачевский пояснил: "Это - Перун. Могущественная личность. Это - бог войны и смерти" Не надо смеяться, - сказал он, поднявшись с колен.
– Я же вам сказал, что славянам нужна новая религия. Им дают марксизм, но в этой теологии слишком много модернизма и цивилизации Перун - бог грома и молнии. После раздумий я остановился на Перуне, поскольку марксизм, победив в России, развяжет беспощадные войны между людьми. Перуну я буду каждый день оказывать почести".

Всё сложилось, однако, иначе. После начала войны с Германией (сторонником союза с которой был тогда уже расстрелянный Тухачевский) Сталин обратился к Русской православной церкви и, в значительной степени, к наследию империи Романовых, то есть к тому, что отверг "Красный маршал" и "потомок Индриса".

Ольга Суслова

19 июня 2014 0

Общество

Бывают юбилеи, которые массово не отмечают. Но некоторые из них дают повод для размышлений, толкают к анализу сегодняшней действительности. Например, в этом году исполняется сто лет одному из корпусов МАРХИ, чьим автором является Александр Васильевич Кузнецов, у которого также юбилей - сто сорок лет со дня рождения.

Фамилия Кузнецов вряд ли является самой яркой в рядах представителей отечественного авангарда, тем не менее Александр Васильевич достоин упоминания. Он родился в 1874 году. Окончил институт гражданских инженеров в Санкт-Петербурге. То есть по специальности Кузнецов архитектором не был, но при этом он создавал архитектурные проекты. И его постройки, пусть не признанные официально памятниками архитектуры, безусловно, являются таковыми. Чаще всего Кузнецову свойственен модерн, но особый - конструктивный, осмысленный технически.

Помимо корпуса мастерских ВХУТЕМАСа, впоследствии отошедшего к МАРХИ, Александр Васильевич спроектировал множество промышленных и научных объектов. Например, вспоминается ткацкая фабрика в Богородске-Ногинске, в проекте которой были применены совершенно уникальные на тот период времени архитектурные решения. Основой строения является железобетонная конструкция, выполненная на грани возможностей данного материала. Все сечения тончайшие. Современным любителям строить расточительные тяжёлые строения стоило бы внимательно ознакомиться с проектом Кузнецова.

Ткацкая фабрика в Богородске-Ногинске является одной из мануфактур Саввы Морозова. Её появление было связано с революцией 1905 года. Если бы не тогдашние события, если бы не массовые волнения рабочих, не забастовки, то, возможно, такой фабрики бы и не было. Обращение отечественных инженеров, в частности, Александра Васильевича Кузнецова к железобетону, породило прекрасные образцы архитектуры. Ткацкая фабрика Саввы Морозова была оснащена системами вентиляции и освещения, причём, по возможности, предпочтение отдавалось рассеянному естественному свету, что значительно упрощало труд рабочих.

К сожалению, фабрика в Богородске-Ногинске недостаточно изучена. На сегодняшний день нет даже достоверных сведений, касающихся её сохранности. Коллектив МАРХИ готов поучаствовать в исследованиях и обмерах этого памятника железобетонной архитектуры.

Кроме сохранившихся зданий, Кузнецов примечателен также тем, что, будучи, по сути, архитектором с образованием инженера, он был способен начать проектировать с нуля и затем довести начатое до финальной точки, как говорят сейчас, "сдать под ключ". Александр Васильевич не только сидел над чертежами, но и участвовал в непосредственном строительстве. Кстати говоря, специальность инженер-архитектор некоторое время существовала в МАРХИ, но потом, после принятия третьего образовательного стандарта, очень многие важные элементы попросту исчезли из учебных программ. Так, не стало специальности инженера-архитектора.

После войны существовал архитектурно-строительный институт Моссовета, в стенах которого готовили только инженеров-архитекторов. Это было весьма остроумным решением для тех лет. Необходим был специалист, не только орудующий кульманом, но и готовый принять непосредственное участие в строительном процессе. Многие послевоенные архитектурные объекты, такие, например, как небезызвестное здание МГУ, возводились при участии инженеров-архитекторов. Они были настоящими зодчими. Именно благодаря вложению их сил постройки выходили добротными и качественными.

Сталинские высотки и сейчас поражают своей монументальностью. Это ощущается в выборе материалов, в подходе к конструкции, в отделке фасадов. С первого взгляда ясно, что перед нами честная архитектура.

Помимо того, что Александр Васильевич Кузнецов был прекрасным инженером-архитектором, он также являлся отменным педагогом: преподавал в МАРХИ, написал изумительные учебники. Люди, вышедшие с его курсов, становились блестящими специалистами, которым под силу было решать как инженерные, так и архитектурные задачи. Если бы инженеры-архитекторы выпускались в наши дни, это могло бы помочь в решении многих проблем планировки городов, в частности, в решении крайне наболевшей проблемы транспортных заторов.

Сейчас в Москве строится девятая высотка. Почему она возникла именно в наши дни? Сталинские высотки, которые окружают столицу, несли символический смысл и ставились на пересечении важнейших магистралей. Фактически все они композиционно являются пирамидами. А это форма, до конца в архитектуре ещё не раскрытая. Сталинские высотки являлись не только образцами передовой технической мысли, но и демонстрацией политической воли государства. Страна победила в войне, произошёл расцвет советской империи. О чём говорит нам девятая высотка? Об укреплении Российской Федерации? Об излишках в государственном бюджете? Рассуждая с позиции архитектуры, очевидным становится некое обезличивание строящегося здания. Если сталинские постройки являются уникальными памятниками времени, готовыми простоять тысячу лет, то девятая высотка похожа на других многоэтажных собратьев. Те же остеклённые панели и некоторая сиюминутность, легковесность всей конструкции. Хотя подобный проект - это безусловный плюс. И значимость его, наверное, в будущем полностью оценят историки.