Чтение онлайн

Отрицательная реакция Беларуси, а затем Украины на этот запрос тут же была использована Польшей в свою пользу — для нагнетания у своих новых союзников чувства опасности с Востока. Объяснялось это якобы полной зависимостью молодых республик от России, необходимостью оторвать их от "империи". Естественно, сделать это могла только Польша. С приходом к власти Александра Лукашенко, действительно провозгласившего курс на объединение с Россией, стали рушится надежды Польши на то, чтобы превратить Беларусь в своего послушного вассала, сделать ее своеобразным буфером между ней и Россией. Теперь Польша стала оценивать геополитическое положение Беларуси только через призму этого объединения. Они стала всячески поддерживать разного рода оппозиционные, а значит, прежде всего пропольские силы в Беларуси.

Польша так и не признала белорусский парламент, созданный после ноябрьского 1996 г. референдума. Практически прекратились контакты с республикой не только на высшем уровне, но и на уровне министров или хотя бы их замов. Зато Квасьневский с распростертыми объятиями принимает в Варшаве Станислава Шушкевича, на прощание подарив ему цветочную вазу с изображением дворца Бельведер, "где на чисто польском языке беседовали эти два политика". А в это время помощники Шушкевича обсуждали в этом президентском дворце "положение в Беларуси" с "американским политэмигрантом "Зеноном Позняком. Но особенно активно Польша сотрудничает с остатками так называемого Верховного Совета РБ 13-го созыва. Их принимает маршал Сейма РП, с ними "советуются", устраивают разного рода "консультации", налаживают "деловое сотрудничество". Естественно, Польша поддерживает все акции западных стран, направленные против Беларуси, и даже попыталась помешать Национальному собранию РБ вступить в Межпарламентскую ассамблею.

Именно Польшу первой наведал еще один белорусский беглец, "который пока еще не подписал указа о принятии президентских полномочий", Семен Шарецкий. Там же отирает углы и председатель Рады белорусских писателей Владимир Некляев. Но дело здесь не только в Лукашенко: дело здесь прежде всего в отношении Польши к Беларуси, к ее народу, который не принимает ее покровительства и живет своим умом.

Отныне все в Польше стало работать на отрицательный имидж соседей республики. Поляки упорно молчали о ратификации в Беларуси Договора СНВ-1, Лиссабонского протокола, а также о решении страны присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия, зато вселенский шум подняли вокруг намерений Беларуси создать единое таможенное пространство с Россией и, конечно же, решения осуществлять контроль за своей госграницей совместно с Москвой. Польша теперь пугала Запад не столько "демократической Россией", сколько "тоталитарной Белоруссией", и требовала скорейшего вступления в НАТО.

Ради этого она шла на все. В 1991 году во время операции "Буря в пустыне" Польша направляет в этот регион свой плавучий госпиталь.

Когда Турция, заслуженный ветеран НАТО, отказывается участвовать в очередном "наказании Багдада", Варшава тут же решает откомандировать батальон своих солдат в распоряжение антииракской коалиции, что было расценено мировой общественностью как попытка рекрута заслужить похвалу своего капрала.

Ну а для последней агрессии НАТО в Югославии министерство обороны Польши предложило союзникам на выбор, помимо своих десантников, механизированный батальон пехоты или подразделение саперов. В силы реагирования альянса были включены также две польские танковые бригады.

Кстати, Венгрия, непосредственно граничащая с Югославией, ограничилась повышением боевой готовности на границе, а Чехия предложила только госпиталь. Польша всегда стремилась выглядеть "больше католиком, чем папа римский".

ДОЛГОЖДАННАЯ "РАДОСТЬ"

12 марта 1999 года в США завершилась церемония вступления в НАТО Венгрии, Чехии и, конечно же, Польши. В Королевском замке в Варшаве состоялся прием у премьер-министра Польши Ежи Бузека, на котором он уверял, что этот день "войдет во все учебники истории как величайшее событие в жизни страны", а еще раньше, на встрече с американскими конгрессменами, лакейски расшаркиваясь, он обещал, что Польша примет участие во всех военных операциях НАТО, включая возможную интервенцию блока в югославской провинции Косово. Собственно, как я уже написал, так оно и случилось. Но тогда в информационном центре посольства США в Беларуси на брифинге, собранном по случаю расширения НАТО, военный атташе Польши Мачей Волешек, делясь "долгожданной радостью" по случаю этого события, уверял собравшихся, что никакой угрозы Беларуси вступление его страны в этот альянс не несет.

Свою надежду, что граница с расширившимся НАТО будет "границей сотрудничества и взаимного уважения", а не "линией раздела, конфронтации и вражды", высказал и МИД Беларуси.

Тем не менее, несмотря на все эти дипломатические заверения, с вступлением Польши в НАТО западная граница Беларуси (кстати, республика теперь имеет самую протяженную границу с альянсом), несомненно, вновь стала водоразделом между Востоком и Западом. Более того, определенные (и к тому же весьма влиятельные) силы в польском обществе мыслят уже теми категориями, что чем больше угрозы для европейской безопасности на Востоке, тем выгодней для Польши. И ей, как бы между прочим, вновь могут достаться "ўсходнiя крэсы". Насколько это реально?

БЕЖАЛИ И НЕМЦЫ ОТ ПОЛЯКОВ

По решению Постдамской конференции стран-победителей, которая состоялась 2 сентября 1945 года, Польше отошло около 120 тысяч кв.км. западных территорий, на которых до войны проживало более 7 млн.немцев и только 1,3 млн.поляков.

Мы много наслышались, как бежали немцы от русских из Кенигсберга. Но еще более безапелляционно переселяли их с насиженных мест поляки. Переселенец мог взять с собой не более 500 марок и столько имущества, сколько способен на себе унести. Но поляки зачастую и этого не позволяли немцам.

Через несколько месяцев, в соответствии с декретом польского правительства, начался активный процесс заселения "брошенных немецких земель" поляками. Правда, получали они земельные наделы и недвижимость не в собственность, а на "вечное пользование..." сроком на 99 лет. Тогда это действительно казалось сладостной вечностью.

Но созданный вскоре в ФРГ "Союз изгнанных", объединяющий ныне в своих рядах более 15 млн.немцев, выселенных из государств Центральной и Восточной Европы, и их наследников, сразу же стал выдвигать требования "возвращения отнятых территорий и компенсации причиненного материального и морального ущерба".

ГЕРМАНИЯ В ГРАНИЦАХ 1937 ГОДА?

До конца 80-х годов эти требования считали не более, чем безответственными выступлениями недобитых фашистов, а затем реваншистов, которые звучали где-то далеко от польских границ и особенно никого в этой стране, находящейся под прикрытием Варшавского Договора, не волновали. Но после объединения Германии поляки засуетились. В 1990 году в срочном порядке был заключен немецко-польский договор "О подтверждении государственной границы", а в июне 1991 года "О добрососедстве и сотрудничестве".

И хотя они как бы закрепляли правовой статус послевоенных немецко-польских территорий, но вопрос собственности на присоединенных к Польше землях остался за рамками этих документов. Более того, тогдашний канцлер Германии Гельмут Коль и министр иностранных дел Клаус Кинкель в своих последующих выступлениях неоднократно заявляли, что вопрос собственности немцев, выселенных с территорий, которые перешли к Польше, остается открытым. Современное руководство Германии пока по этому вопросу не торопится выступать. Но известно, что у властных структур этой страны существуют традиции преемственности, и руководители их всегда отличались последовательностью и жесткостью в отстаивании интересов своих граждан. Так что вряд ли позиция Германии в этом вопросе претерпит какие-либо кардинальные изменения. Тем более, в конституции этой страны остается действительной статья 116, провозглашающая существование немецкого рейха (в юридическом смысле) в границах 1937 года.

Возможность на "законных основаниях" иметь территориальные претензии к Польше и сделали Германию самой активной сторонницей вступления этой страны в НАТО. Объясняется это просто — разница экономических потенциалов объединяющихся сторон всегда приносит выгоду сильнейшей. Поэтому вхождение Польши в НАТО облегчит и санкционирует господство Германии на всех территориях бывшего рейха.

Этим объясняется и всяческая поддержка Германией заинтересованности Польши вступить в Евросоюз. Это, безусловно, вновь поставит вопросы границ, установленных после Второй мировой войны. Ведь в действующем в ЕС законодательстве закреплено "священное право собственности", гарантируется свободное перемещение и приобретение в собственность недвижимости в любом из государств, входящих в этот Союз. А значит, немецкий гражданин, имеющий на руках акт на собственность, выданный до 1945 года, имеет больше прав на эту собственность, чем поляк, получивший от оплеванного им социалистического государства некую бумаженцию, обещающую ему также право "пользования" на 99 лет.