Чтение онлайн

Оказывается, что приехавшие — это все, что осталось от Чапаевского блокпоста, что стоял недалеко от Новолака. Окруженные боевиками, лишенные связи, армейцы также весь день дрались в окружении. С наступлением темноты чапаевцы решили пробиваться на восток, к своим. Но абсолютно не зная местности, без карты, мотострелки заблудились, взяли севернее и вышли к Новолаку. Чудом не опознанные бандитами, выкатили прямо к осажденному райотделу. Везение, а может быть, Божий промысел!

...С наступлением темноты интенсивность боя только возрастает. Нападавшие, видимо, решают кончать с засевшими в РОВД бойцами. Десятки теней, едва различимых в темноте, пригнувшись, быстро приближаются к зданию. Слева протяжно и уверенно начинает долбить пулемет, отсекая нападающих от фасада здания. Вступает в бой одна из БМП, у другой неисправно вооружение. Рокочет ПКТ, заполняя звоном и зловещим цоканьем всю улицу. "Чехи" залегают. По лежащим на открытом участке бандитам бьют из всех щелей автоматчики. Весь пятачок перед РОВД наполняется воем и стонами раненых. Еще минута, и вся группа атакующих будет расстреляна. Но плотный огонь с “зеленки” снова прижимает обороняющихся к земле. Рядом с БМП взрываются две гранаты, бээмпэшка затихает и скромно пятится назад, во двор райотдела. Оставшиеся в живых "чехи" отползают в укрытия. На расстрелянном пятачке остаются убитые и тяжело раненые — те, что не смогли отползти. С площади доносятся стоны и проклятия.

Опять обстрел. В РОВД заканчивается боезапас, бойцы изнурены до крайности. Обороняться дальше невозможно. Надо прорываться к своим. Сковородин прикидывает план прорыва. Защитники делятся на три группы.

Первая группа — обе БМП, армейцы и все раненые из ОМОНа и РОВД. Набившись под броню плотным комком тел, сложив на полу раненых, закупоривают себя тяжелыми железными дверьми. Офицеры в башнях. "Механы" за штурвалами. Сейчас на этих пацанов-срочников, вцепившихся в “рога” штурвалов, вся надежда. Ясно, что бандиты ждут попытки прорыва, причем именно на броне и именно здесь, в направлении Хасавюрта. Там, в темноте, боевики с гранатометами, пулеметами и автоматами ждут русских, чтобы сжечь машины, а потом, истошно вопя "Аллах акбар!", расстреливать кувыркающихся по земле, выпрыгивающих из покореженных брюх взорванных БМП горящих русских солдат.Но другого выхода нет. Без брони, на руках — раненых не вытащить.

И группа идет на прорыв. Решено пройти на максимальной скорости с погашенными огнями, в полной темноте и напролом. Вся надежда на удачу, технику и на мастерство водителей.

Солдат механик-водитель погружается в люк, оставляя голову над броней. Приборы ночного видения не работают. В триплексы-перескопы в этой тьме ничего не видно, поэтому "механы" поведут машины по-походному, практически подставляя свои головы под пули и осколки. Левая нога нащупывает сцепление, выжимает его. Правая рука трогает рычаг переключения передач, дергает его от себя и вверх, потом хватает "костыль" ручного тормоза, слегка поворачивает и отпускает. В наушниках под шлемофоном, сухо и нервно, как будто тряхнули спичечный коробок: "Вперед!"

Газ. Резко и сильно пятнадцатитонная стальная громадина рвется вперед и вверх, сильно тряхнув всех своих пассажиров. Пулей вылетает на пятачок перед РОВД. Поворот. Одна гусеница на месте вкапывается в грунт, другая, поднимая столб пыли, продолжает крутиться. Развернувшись, машины вихрем несутся в темноту переулка. Навстречу, вслед, справа и слева трещат автоматные очереди. Чувствуя кожей свистящие, звякающие о броню пули, "механ" изо всех сил жмет на газ, рукой дергает передачу — четвертая! Машину трясет. Водитель с тревогой слышит, как ревет движок БМП, машина трясется от напряжения. Трассы пуль срываются с бортов, теряют цель. На невидимых ухабах корпус подбрасывает вверх так, что, кажется, можно вылететь из люка.

Инстинкт заставляет водителя пригнуть голову, сжать штурвал и стремительно гнать машину вслепую. Со всего размаха головная БМП врезается в угол какого-то дома. Вонзив в стену острый нос, не останавливаясь, броня идет дальше, буквально обрушивая злосчастный дом. Куски глины, солома, щепки какой-то мебели и битой посуды на мгновение скрывают БМП, потом машина выныривает. Песок, глина и пыль сыпятся на водителя. Он зажмуривается, но не отпускает рук от штурвала, не снижая скорости, отворачивает машину в сторону от домов. Гусеница выплевывает последние щепки и солому и снова звенит, молотя траками по асфальту. Раскачиваясь и взлетая на ухабах, машины мчатся мимо дворов и переулков, где суетятся и орут в темноте враги, растерявшиеся от неожиданности.

Наконец дома заканчиваются. Машины вырываются из Новолака. Теперь по прямой дороге — вперед до Хасавюрта. Стремительно несется дорога, до федеральных войск остаются считанные километры.Тут одна из машин на полном ходу теряет опору, уходит носом вниз — яма, за ней бетонный блок. Уткнувшись носом в землю, машина удивленно и злобно урчит, вышвыривая вверх комья земли и песка. Не выбраться! Связи с головной машиной, унесшейся вперед, нет. Сигналить ей фарами нельзя.

Пехота выпрыгивает наверх, вытягивает за собой раненых. Бегут вдоль дороги по пашне. Сгибаясь под тяжестью оружия и раненых, увязая сапогами в рыхлой почве, спотыкаясь и падая, глотая поднятую ногами пыль.

Наконец застава. Удивленные федералы, первая помощь раненым. Первые за все сутки боя сигареты. Грязные, с черными ногтями руки пачкают белые стебельки папирос, нервно их мнут. Дурманящий запах табака. Невесть откуда взявшаяся дрожь в пальцах...

По всем канонам современного боя безумная оборона должна была закончиться гибелью всех героев. Так думали очень многие в войсках и штабах, уже не чая увидеть живыми отважных омоновцев, узнав о новолакском бое. Потом, в Махачкале, Сковородин увидит собственными глазами на себя наградной лист о присвоении Героя России с припиской “посмертно”.

Удача сама идет к тому, кто гонится за ней. Удача любит храбрых! Она помогла омоновцам и новолакской милиции. Трудно сказать, помог ли здесь Аллах, к которому шепотом взывали дагестанцы, или Бог, у которого мысленно просили защиты русские.

В липецкой больнице я разговаривал с ранеными в Новолаке омоновцами. Как им удалось выжить в этом бою? Омоновцы уверяли, что остались живы благодаря майору Сковородину, и удача в том, что он был с ними в том бою. Сам Сергей Сковородин больше говорил, что отряд выжил потому, что чеченцы не смогли подтащить в Новолак свои минометы. Сделай они это — спортзал и РОВД быстро превратились бы в руины, похоронив под собой своих защитников. Еще командир сказал, что больше всего бойцам помогли их собственная "выучка, отвага и твердость". Некоторые бойцы вспоминали добрым словом помощь местных жителей, которые всем, чем могли, помогали омоновцам. Были у них проводниками и переводчиками. И, конечно же, хвалили армейцев за прорыв к РОВД двух спасительных БМП с Чапаевского блокпоста.

Послушав бойцов, я поймал себя на мысли: тогда, в самом начале боя, они не надеялись ни на какую удачу. Не ждали и не просили ни у кого помощи. Ни на что не надеялись. Они просто в полном окружении не оставили своего рубежа, сцепились с врагом в беспощадной схватке. Пытаюсь найти в лицах этих парней какие-то особые, героические черты, но не нахожу. Обычные русские ребята, каких много в наших городах и весях, здоровые и веселые. Понимаю, что таков вообще русский мужик. Тихий и жизнерадостный, добрый и незлобливый, он в минуты боя часто превращается в героя, способного на любой подвиг ради родной страны. Так было и в Новолаке…

ОСТАЛЬНЫЕ ОМОНОВЦЫ и бойцы РОВД, используя неразбериху, вызванную прорывом бээмпэшек, бесшумно покинули здание РОВД и бегом, разбивая о камни обутые в кроссовки ноги, рванулись в другую сторону. Через зеленку, не стреляя, чтобы не обнаружить себя огнем, голыми руками снимая на ходу попадающихся боевиков, сворачивая им шеи, перерезая глотки ножами... Уходили за город. Бегом, вниз по излучине реки. С разных сторон по отряду открыли беспорядочный огонь. Залегли. Чеченцы подожгли стог сена, впереди на берегу реки, ниже по руслу, освещая узкий проход. Значит, там омоновцев ждали. И значит, действовать надо неожиданно для бандитов.