Чтение онлайн

Но в "виртуальной реальности" все возможно. И именно в ней живут сейчас "богатые и властные" со Старой площади. И теперь господа из администрации президента не могут поверить в то, что "из-за какой-то целостности Российской Федерации, из-за какого-то непонятного суверенитета" военные могут выражать недовольство и уж тем более выйти из-под контроля. Но генералам, в отличие от политиков "семейной формации", обстановка видится несколько иначе. Какие бы они, эти генералы, ни были, жить им здесь — в России. В Швейцарии особняков у них нет.

Так что же ждет Россию, если снова поступит приказ "отступать"?

Попробуем на основании имеющихся данных смоделировать "протекание миротворческого процесса".

Итак, предположим, давление "международной общественности" достигло цели. Правительство отдает приказ войскам прекратить активные наступательные операции и перейти к обороне. На поверхности вновь появляются "лебеди" и “рыбкины". Одно только отличие — на этот раз никто не даст "российским и чеченским представителям" сесть за стол переговоров без посредников. Комиссии ООН и ОБСЕ уже "протоптали тропку" на Северный Кавказ и не потерпят, чтобы самые малейшие вопросы решались без их непосредственного участия. То есть переговоры сразу начнутся как "трехсторонние", причем "международные посредники" сразу попытаются поставить под контроль весь их ход и направление, шантажируя российскую сторону "санкциями" в случае их прекращения.

Несмотря на очередное "прекращение огня", ситуация постепенно начнет меняться не в лучшую сторону для российских войск. Большая часть боевиков и не подумает прекращать боевые действия и продолжит нападения на позиции "федералов". Захватив инициативу и максимально используя благоприятные обстоятельства, боевики проведут ряд успешных операций по разгрому небольших колонн и блокпостов, развернут в тылу российских войск террор против лояльного к законным властям населения. Далее — по накатанной схеме. "Международные эксперты" заявят о "неспособности российских властей контролировать ситуацию, обеспечивать правопорядок и права человека". Одновременно боевики подсунут иностранным журналистам "многочисленные свидетельства военных преступлений российских оккупантов". "Потрясенная мировая общественность" потребует полного вывода федеральных сил и ввода в Чечню миротворческих сил ООН.

Дальше — больше. Окончательно уверившись в полном бессилии центральной власти, кинутся "делить земли" "князьки" целого ряда местных "ханств". Первым, конечно, потребует вывода войск с территории Ингушетии Руслан Аушев, уже создавший для своей республики солидный золотой запас (из похищенного на магаданских приисках золота), полностью перестроивший "под себя" МВД и прокуратуру республики, намеревающийся и дальше получать колоссальные доходы от работорговли, контролируемой его ближайшими родственниками. "Высвободившиеся" чеченские боевики ринутся в Пригородный район Северной Осетии, где совместно с ингушами-единомышленниками (из "Дикой дивизии", например) продолжат "освобождение Кавказа", истребляя местное осетинское и всякое прочее "невайнахское" население.

Немедленно после приостановки боевых действий в Чечне начнется межнациональная война в Карачаево-Черкесии, где обе стороны накопили по нескольку тысяч единиц огнестрельного оружия (переброска стрелкового вооружения из Грузии и Абхазии не прекращается ни на день). Пока карачаевские и черкесские боевики проводят массовые учения и стрельбы в горных ущельях всего в нескольких километрах от Кисловодска. Но как только им станет ясно, что федеральная власть "опять опростоволосилась" и опасаться ее — "недостойно кавказского джигита", они с энтузиазмом откроют огонь друг в друга, и все вместе — по федеральным войскам.

В стремлении взять реванш за недавние поражения ваххабитские отряды вновь полезут в Дагестан. А кто тогда встанет на пути до зубов вооруженных и опьяненных собственной безнаказанностью экстремистов всех мастей? Может быть, Вооруженные Силы или внутренние войска? Да, они, конечно, попробуют это сделать. Вот только ожидать успешности таких попыток будет просто наивно. Потому что едва состоится "второй Хасавюрт", как вся сражающаяся армия будет полностью и навсегда деморализована. Последние боевые офицеры, еще держащиеся за службу в надежде на какое-то "улучшение", немедленно ее покинут. Распад пойдет по всем параметрам. Поставленные перед задачей отражения противника на новых направлениях войска приступят к ее выполнению с мыслью: "А зачем нам класть жизни, если нас все равно потом продадут?" Результат, таким образом, известен заранее.

Ко всему, едва стрельба пойдет "по-крупному", миссии ОБСЕ и ООН невероятно размножатся. В каждой микроскопической кавказской республике появится "своя" "международная комиссия". "Миротворцы" и здесь потребуют от России "безусловного соблюдения прав человека", пока последний русский не уберется за пределы региона или не будет продан на органы "свободолюбивыми борцами за независимость".

Кавказ Россия потеряет навсегда. "Третьего похода" не будет. Но дело на этом не закончится. Война "по всем направлениям" вызовет не только непредвиденно высокие финансовые расходы, весьма болезненные для пребывающей в плачевном состоянии экономики. "Министерская чехарда", уже почти парализовавшая функционирование государственной власти, достигнет своего апогея. К чему приведет такая ситуация — отдельный разговор, но можно с уверенностью утверждать, что распад Российской Федерации из насущной угрозы превратится в трагическую реальность. "Добивать" ненавистную "Империю зла" кинутся все многочисленные враги России — внешние и внутренние. ХАОС — вот что, в конечном итоге, ожидает нас в случае проигрыша чеченской кампании.

Возможно, кое-кто из "патриотов" заявит: "Так пусть внешнее поражение вызовет крах антинародного режима!" Может быть, и вызовет, но нет никакой уверенности, что на смену ему придет лучший. А потери (людские, территориальные, психологические) способны буквально добить остатки российской государственности.

Поэтому каждый честный человек должен понять — под Грозным решается и его судьба, судьба его семьи. В Чечне воюет не только армия. Воюет Россия! Сделать все для срыва планов "умиротворителей" — вот задача № 1 для всех российских патриотов, — в погонах и без оных.

Игорь СТРЕЛКОВ

В КОНЦЕ ОКТЯБРЯ из близкого окружения Басаева и Хаттаба поступила весьма недвусмысленная информация. Вероятно, читатель помнит сообщение газеты "Версия" № 29 о встрече Шамиля Басаева с Александром Волошиным во французском городе Булье в июле текущего года. Так, на вопрос — может ли он подтвердить факт состоявшейся встречи Басаева и Волошина, источник ответил: "Не могу отрицать и не имею права говорить. Нам запрещено говорить на эту тему. Знаю, что именно эти люди повинны в нынешней трагедии чеченцев".

Не правда ли, корректный ответ?

Федеральные войска, умудренные опытом прошлой войны, медленно, но расчетливо продвигаются вперед, все теснее сжимая кольцо вокруг Грозного. Каковы планы дальнейших действий генералов, нам неизвестно. Но по городу наносятся точечные ракетно-бомбовые удары для поражения баз и складов террористов. Поражаются места скопления бандформирований. Тем временем Хаттаб отдыхает в бывшем удуговском особняке и в пылу бомбежки производит ремонт своего жилища. Дает задание электрику закончить сегодня ремонт проводки. Но электрик опасается за свою жизнь и просит отложить ремонт на завтра. "Нет, — говорит Хаттаб, — нас не будут бомбить. Если что, я тебя предупрежу".

Наблюдательный россиянин уже давно заметил, что вот уже более 8 лет Чечня, став полигоном политических и мафиозных баталий, испытывает на себе все катаклизмы общероссийского масштаба. Не только сегодня, а на протяжении всего времени Чечня поднимает рейтинг то военных, то политиков, то коррумпированных и мафиозных личностей.

Сегодня как никогда назрела необходимость усмирить терроризм, искоренить его не только в Чечне, но и во всей России. Но на пути военных назревает серьезная опасность. Она исходит не от запредельных стран: блицкриг федеральных войск не устраивает кого-то в Кремле. Старания военных, по мнению Кремля, могут преждевременно успокоить народ и поднять рейтинг увлеченного успехом операции премьера.