Чтение онлайн

В новом надвигающемся избирательном цикле, который формировался в обстановке дальнейшего обнищания народа и повышения “виртуальности” реакции масс на внешний мир, “Степаша” не был в состоянии осуществить некий социологический и политический прорыв. Тогда был востребован унылый, косноязычный Путин, человек, представлявший чубайсовскую группировку приватизаторов в окружении Ельцина из ряда “перебежчиков” КГБ, явно имеющих способности “мочить” и “манипулировать” политическим процессом без всяких моральных или даже принципиальных идеологических ограничений.

Политическая картина в России стала кристаллизовываться как по заказу. При Путине началось вторжение басаевцев в Дагестан и их “силовое выдворение” обратно в пределы Чеченской республики. Затем прогремели взрывы в Москве (торговый центр на Манежной, дома в Печатниках и на Каширском шоссе), в Волгодонске... Сюда надо прибавить странную историю в Рязани, где сами фээсбэшники закладывали муляжи “для проверки населения”. Сгусток таких травматических действий, многократно усиливаемый телевизионным рядом, опускался на благодатную почву югославских событий, где бескровная “бомбовая” победа Вашингтона над Милошевичем не могла быть осуществлена без помощи “прорывного” давления Ельцина и Черномырдина на традиционного союзника России Югославию.

Следует отметить, что исторический опыт с 1991 года неуклонно вел российское общество в направлении антиамериканских настроений, которые легко фиксировались в подсознании даже малоопытными социологами. А имевшаяся договоренность между московским Кремлем (обком партии) и Вашингтонским Белым домом (ЦК по старому исчислению) о натовской акции в Косово позволяют подозревать наличие последующей координации линий действий по важнейшим для выживания обеих администраций проблемам.

Возникшая в США и в целом на Западе кампания (по отмыванию украденных денежных средств и коррупции в России) вызрела явно на почве республиканского “наступления” на демократическую администрацию Клинтона и на будущего претендента на высшую американскую политическую должность Гора.

Если это так, то Кремль через своих тайных эмиссаров должен был скорректировать схему ответных действий, упиравшихся в одну стратегическую задачу — выживание системы Ельцина и системы Клинтона—Гора. И в центре этих действий так или иначе оказался Путин, одномоментно взявший курс на “силовой ответ” чеченским сепаратистам, на усиление критики “внешних сил”, включая и Вашингтон с их “подголоском” — МВФ.

Наконец, птенец гнезда чубайсова выдавил из себя и новую идеологему для своей деятельности — патриотизм и неделимость территории. Надо сказать, что после трагического для большинства населения России расчленения СССР этот аспект как раз и лежал в общественном подсознании. Это и должно было вывести “чубайсовцев” совместно с “березовцами” к новым рубежам спасительного маневрирования избирательным процессом.

Кремль прогневался на террористический рабовладельческий режим, установившийся в Чечне. Войска были двинуты на “вторую чеченскую кампанию”.

В чем же состоит новая идеологема и как она сформировалась? Так и видится за ширмой работа Березовского с Чубайсом “по принятию “красно-коричневой” концепции” ради спасения самих себя, семьи и режима в целом. На текущий момент в ней заложены пять основных элементов: превышение значимости внутренних реалий над внешними; силовой компонент в решении текущих госзадач; использование постулата сохранения территориальной целостности государства; эксплуатация скрытого антиамериканизма и значительных антикавказских настроений в общественном сознании; это открытый псевдовызов в адрес МВФ относительно того, что внутренняя целостность и территории не продаются за деньги. Все это составляет концепцию “нового патриотизма”.

С некоторой долей условности Путина можно было бы включить в число “красно-коричневых” по той самой типологии, которую использовали ельцинисты в начале 90-х годов. Таким образом две кремлевские подгруппы Березовского и Чубайса ради своего спасения с удивительной циничностью готовы взять любые идеологемы — от узловых элементов платформы “патриотов” до постулатов национализма и национал-социализма.

При такой посылке в один логический ряд становятся и взрывы, и силовые акции, и изменение пропаганды, и выдвижение новых претензий к своим соперникам по избирательной кампании. Где это все было придумано?

БОРЬБА ЗА ВЫСШУЮ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ВЛАСТЬ И ВЛАСТНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Вопрос о власти и собственном выживании — таков лейтмотив всех политических маневров Кремля в ответ на вызов со стороны блока губернаторов во главе с Примаковым и Лужковым. В хищнической и беспощадной “войне” схватились эти два клана, называемые правящими кругами в России. Сшибка представляет собой острейшее столкновение всего спектра интересов, начиная от имущественных и финансовых вплоть до стратегических — таких, как государственное устройство РФ, система приоритетов экономического развития, ориентация на международной арене.

Ушедшая в оппозицию группировка Лужкова—Примакова весной этого года готовилась к безусловной победе. Она рассчитывала на тотальную региональную поддержку местных начальников и на использование протестной риторики, которую должны были транслировать в общественное сознание сопредседатель Всемирного еврейского конгресса владелец НТВ Гусинский и региональные телестудии. Считалось также, что коммунистический электорат под воздействием инерции поддержки КПРФ Примакова уйдет за ним, а комблок займет “почетное второе место”, набрав порядка 15 процентов, тогда как ОВРАГ выйдет на уровень 30, что позволит ему распределять места с Госдуме и возглавить президентскую кампанию по “взятию Кремля” с дальнейшей дележкой России. Руководство КПРФ и Зюганов фактически списывались заранее в разряд младших партнеров, увязнувших в компромиссах с Кремлем и подчиняющихся любым значительным “нажимам”. Недаром в лужковской партии сосредотачивались наиболее успешные выходцы из комсомольской и партийной среды, которые успели “перевернуться” и “хапнуть”, тогда как кадровый состав КПРФ проходил по этой шкале ценностей “неудачниками”.

Именно под крыло Примакова и Лужкова нырнули Кокошин, Караганов, Малашенко. Предчувствие победы и возможности пооперировать на ниве реформирования Конституции привело в ряды “Отечества” явных и скрытых сепаратистов — Шаймиева, Рахимова и Аушева. Здесь стали все активнее входить в контакт с “американскими хозяевами”, уверяя, что “эра Ельцина” кончается, а коррупция захлестывает страну. Но этот напор стал разваливаться, как карточный домик, после известных идеологических коррекций, сделанных Кремлем, и беззастенчивой кампании, развязанной ставленником Березовского комментатором Доренко, по дискредитации Лужкова и его команды.

Приведем только один пример последних “блестящих” маневров кремлевской группировки. Перед ноябрьскими праздниками внезапно с отдыха возвращается “болеющий” гарант. Тут же запускается “деза” в лагерь Лужкова о том, что причиной стал фактический бунт генералов, воюющих в Чечне и начгенштаба Квашнин, которые якобы столкнулись с распоряжениями Волошина (ставленник Березовского) о начале диалога с Масхадовым. Материал о зреющем “заговоре” военных против Ельцина моментально появляется в “Московском комсомольце”. Практически на следующий день Доренко и ряд подконтрольных Кремлю средств массовой информации “раскрывают злостный контрзаговор сепаратистов Лужкова и Примакова”, которые послали своих советников во главе с Карагановым в Вашингтон для того, чтобы убедить Клинтона “совершить максимальный наезд по Чечне на Ельцина в ходе очередной сессии ОБСЕ, заставляя его отправить в отставку Путина с прекращением наступления на ичкерийских боевиков”. Параллельно Кремль при помощи Минюста и Верховного суда удачно доводит до конца арбитражные дела по аресту счетов МОСТа и НТВ за кредиты, взятые в государственном Внешэкономбанке (порядка 70 млн. долл.) и подвешивает еще 300 млн. долл. от Сбербанка. После этого НТВ заканчивает антикоррупционную кампанию по ельцинской семье, а Гусинский явно дистанцируется от Лужкова и вступает в “близкий контакт с Чубайсом и Березовским”. Более того, беззастенчивые обвинения Доренко в том, что Лужков при помощи чеченских бандитов убил американца, являвшегося руководителем спорной по собственности гостиницы “Славянская”, наряду с другими обвинениями ломают “образ безупречного хозяйственника”. Обвинение же в сепаратизме и попытках “расчленить Россию” в условиях антикавказских и античеченских настроений радикально сбивают рейтинг Юрия Михайловича. А если еще будет заялено, что поколения русских бойцов сражались за Кавказ, чтобы туда не пришли англичане (сейчас НАТО), то мэр канет в бездну. Туда ему и дорога вместе с Примаковым — подельником Горбачева!