Чтение онлайн

Телезрители этого, естественно, тоже не увидели.

...С экранов НТВ постоянно разносится гвалт по поводу попыток Государственной думы ввести наблюдательные советы на телевидении, что есть во многих истинно цивилизованных странах. “Цензура!” — визжат телерастлители. Однако за всю свою уже весьма долгую литературную жизнь я впервые столкнулся с такой поистине беспредельной цензурой, как давеча на НТВ. Говорю это с полной ответственностью.

Но возвратимся к закупленному футбольному матчу. Да, бесспорно: Гусинского, хозяина НТВ, и всю его телеобслугу следовало бы отправить на мыловарню. А полученный продукт бесплатно передать Всемирному еврейскому конгрессу как гуманитарную помощь.

Сергей СЕМАНОВ

Население России в последние три недели наблюдало захватывающие сюжеты из жизни политической верхушки. Конечно, реальный смысл и содержание происходящих событий не всегда лежат на поверхности, в особенности для восприятия простыми “россиянами”, которые в подавляющей своей части поглощены ежедневными житейскими делами. Но текучка все-таки не могла заслонить приближающийся “момент истины”, когда российский народ станет свидетелем замены правящего класса и возможного возвращения себе того, что было у него незаконно отобрано.

Именно от этого происходит “трепыхание нынешней верхушки”, что отражается на каналах ТВ, захваченных теми же “новыми правителями жизни русской”.

ТВ-сигнал продолжает проникать повсеместно в каждый дом, гипнотизируя зрителя и подталкивая его “реагировать” определенным образом на разворачивающуюся политическую драму, данную нам в этих “телевизионных ощущениях”. Последнее особенно важно, поскольку именно телевизионный взгляд на политическую реальность является “главнейшим оружием” правящего класса России, который медленно, но неуклонно “выпивал” все соки из русского народа, рассчитывая делать это неограниченно долго, пока остается хотя бы что-то для “выдавливания” выгоды и перевода ее на Запад.

Главное сейчас для истеблишмента — сохранить КРЕМЛЬ, эту ГЛАВНУЮ ВЛАСТНУЮ ПОЗИЦИЮ В РОССИИ, невзирая ни на какие приближающиеся выборы, увековечивая тем самым финансово-экономическое ярмо МВФ и Запада, прежде всего США. Под этим ракурсом и следует оценивать любые политические события, организуемые правящими группировками и транслируемые в сознании рядового гражданина России через “ТВ-информационное пространство”, контроль за которым оказывается “сверхархиважным делом”, поскольку именно этот инструмент и простраивает нынешнюю политическую жизнь современной усеченной России. ТВ-импульс имеет завораживающий эффект и для самих элит, которые в конечном итоге впадают в самообман.

Этот “самогипноз” в равной мере относится и к Кремлю, и к руководству псведооппозиционных группировок истеблишмента типа Лужкова и Примакова. Именно в данном телевизионном информационном мире и заложены ключи к пониманию кремлевских интриг. Именно здесь и пытаются власть предержащие сохранить рычаги влияния в России XXI века, моделируя через информационное пространство наше с вами сознание, лишая его открытой смысловой и сущностной дискуссии и подменяя реальность виртуальными образами.

ИЗБИРКОМ КАК ЗЕРКАЛО И МЕХАНИЗМ МАНИПУЛЯЦИИ

Доминирующим подтекстом все того, что происходит внутри России, являются, несомненно, парламентские и президентские выборы, которые способны изменить систему власти. Именно в силу этого властная элита уделяет сейчас огромное внимание тому, “кто будет подсчитывать голоса”. Как никогда ранее, российское общество оказалось сейчас повязанным новым законодательством, где главенствующее положение приобретает его величество Избирком. Надо сказать, что в отличие от прежних выборов, когда счетные комиссии формировались исключительно президентской вертикалью, сейчас автономность Избиркома выросла, хотя и не перешла на уровень юридической независимости от Кремля и идеологического ТВ-руководства. Это подтверждается целым рядом ярких примеров. Мы видим в руководящем слое Избиркома не только кремлевских демназначенцев, но и представителей главных фракций Госдумы, хотя подобные кадровые изменения не разорвали идеологические путы, что проявилось в фарсе с регистрацией претендентов на госдумовские мандаты. Выходило почти по Орвелу. Маска Вешнякова с блуждающей улыбкой оповещала общественность, как “дрогнуло сердце”, как возникло неодолимое стремление “к законности”. На самом деле, его физиологическое сердце “дрожало” только тогда, когда это было необходимо власть предержащим, а критерии “отбора” будущих конкурсантов явно встраивались в некую систему идеологических ожиданий и ценностей, которую можно охарактеризовать как своего рода “американскую политкорректность”, трансформированную на российскую почву. Почему-то в одних случаях забытый автомобиль являлся причиной снятия одних, а сотни и миллионы утаенных гонораров Явлинского таковыми причинами не служили.

Более того, Избирком брал на себя ответственность в трактовке того, что является позволительным и запрещенным с точки зрения лозунгов и программ, произвольной интерпретации таких понятий, как экстремизм, радикализм, национализм, изменение существующего строя. А если я как рядовой избиратель хочу именно радикализма и изменения существующего строя? Ответ один — нет!

Тем самым на глазах у нас формировался механизм заталкивания политического спектра России в прокрустово ложе “конституционной законности”, которое имеет одну цель — вдолбить в Россию новую категорию “неимпериалистического развития” по лекалу классической буржуазной демократии, которая в нынешних условиях “века информационных манипуляций” представляет собой механическое выстраивание нашего сознания с конечной целью “умерщвление российской истории и государственности”.

Но как бы ни суетились люди Вешнякова и их кремлевские покровители, все-таки в конце прошлой недели 28 организаций выстроились при помощи “лохотрона” в определенном порядке на суд будущего зрителя-избирателя. И среди них — большинство все же выступает против нынешнего кремлевского порядка. Избирателю все же дается шанс сделать выбор самому и определить судьбу России.

Казалось бы, что кампания должна сразу и бурно стартовать. Но, к изумлению рядового гражданина, в политической сфере воцарилась тишина, прерываемая громогласной шумихой Доренко—Березовского, которые с легкостью возвеличивали “героические” действия Путина и Шойгу да диффамировали своих братьев по классу — примаковско-лужковскую команду. Даже празднование Октябрьской годовщины 7 ноября не всколыхнуло политический застой. Сейчас уже видно, что “сила нового законодательства” сводится к тому, что власть пока еще остается в состоянии “делать то, что ей заблагорассудится” — снимать кандидатов, внедрять некие субъективные принципы в то, что можно пропагандировать, а что нельзя. Наконец, налицо оказывается искусственное сокращение времени ведения избирательной кампании до 45 дней. За такой срок ни один новый блок без сверхкрупных финансовых средств и без прямого выхода на ТВ-экраны не в состоянии пробить сложившуюся информационную стену к избирателю.

Однако в новом избирательном законе существуют и позитивные элементы. В известной мере они представляют собой продолжение изъянов нынешних законодательных положений. Есть основания надеяться, что обратной стороной избирательного процесса станет повышение возможностей контроля на этапе подсчета, поскольку теперь юридическое положение наблюдателей и представителей от партий и блоков оказывается более внятным. Если закон будет соблюдаться, а это во многом зависит от активности рядовых граждан, если Избиркомы станут действовать на местах объективно, то в подсчете голосов смогут принять участие все избирательные блоки. Создана явная помеха “вбросу” бюллетеней и электронной фальсификации, что было правилом господствующего класса на предыдущих выборах.

НОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ КРЕМЛЯ ДЛЯ БУДУЩЕГО РОССИИ

Самым поразительным проявление борьбы кремлевской группировки за сохранение своей власти стала смена “пропагандистско-идеологической основы” деятельности Кремля. Несомненно, перед нами изощренный маневр, рассчитанный на решение сиюминутных текущих задач. Но какова политическая фантазия! Каковы масштабы аморальности, беспринципности и вседозволенности! Еще совсем недавно ельцинская группировка, оккупировавшая Кремль с августа 91-го, извергала “крайнюю форму западничества” и повсеместно орала о “демократии американского типа” для России. Этот ор сопровождал и обосновывал расчленение Советского Союза на отдельные государства, проведение лихорадочной приватизации газовой, нефтяной, металлургической промышленности, финансовой сферы и региональной транспортной инфраструктуры аэропортов, морских портовых сооружений.

Пестовались олихархи из числа демнаучных работников (Потанин—Березовский) и партхозактива (Ч.В.С. и Вяхирев), которые в кратчайшие сроки образовали опору режиму под недремлющим оком Ельцина—Чубайса с благословения и подсказки американских хозяев, целенаправленно встраивавших всю экономическую систему России в финансово-экономическую политику МВФ. Именно этот ор, помноженный на антикоммунистическую истерию, и сформировал “виртуальный мир” ельцинской победы в 96-м году.

И вот на смену “чистым” проамериканцам, открыто выражавшим презрение к историческому прошлому российской и советской империй, приходят другие люди и другие формы пропаганды. Сначала для демпфирования дефолта, явившегося пиком крушения проамериканской идеологической и финансово-экономической линии, вместо молодого “ультрадемократа” с комсомольским прошлым Кириенко выдвигается горбачевец Примаков. Он сглаживает финансово-экономический крах и начинает медленное, сверхосторожное движение к первой позиции — к роли преемника. Последнее, конечно, не устраивает “верховного”, и он осуществляет новый кадровый вираж в пользу плюшевого “мишки” Степашина, имеющего лишь одну идеологическую сущность — конформизм к любым параметрам “генеральной линии”. Его детскость по отношению к Ельцину как “папаше” не спасла его от моментального смещения. И эта отставка отражала понимание Ельцина и его окружения того, что Степашин не обеспечивает необходимую победную “преемственность” в выживании “семьи” и закреплении поделенной Чубайсом собственности. Потенции “Степаши” — мягкий, вкрадчивый, подхалимный, уступчивый и готовый к любому предательству характер — явно не отвечали схеме “победы” над сплачивающимся блоком губернаторских начальников.