Чтение онлайн

Враги его подбили из зенитки.

Его несло на скалы у реки.

За ним тянулись огненные нитки.

Он прокричал: "Прощайте, мужики!"

Там, за этим горным поворотом,

Мы всегда испытывали страх.

Там, где неудачливая рота

Пала в лазуритовых горах.

Я присел на высохшую глину,

Чтоб заклеить крохотную ранку.

И у ног своих увидел мину,

Врытую на тропке "итальянку".

Мы отступали из страны жестокой.

Вели колонны под прикрытием зениток.

Так уходили русские с Востока.

Империя сворачивалась в свиток.

На Родине нас ждали не объятья.

Не радужные речи Президента.

Нас ждали оскорбленья и проклятья.

Был наш поход, как траурная лента.

Мы привезли с собой боекомплекты.

Афганские напевы убывали.

Все наше братство расползлось на секты,

И мы друг друга зверски убивали.

Один дворец громили мы в Кабуле.

Другой дворец в Москве мы поджигали.

Где встретил я тебя? Уж ни в гробу ли?

Ни за твоим ли гробом мы шагали?

Пускай остался я — последний летописец.

Пусть надо мной смыкает время своды.

В бездонном небе надо мною высится

Лучистая звезда афганского похода.

На стенах храма я пишу сраженья.

Полки Гордеза, Хоста и Герата.

На дальней фреске, что в лучах заката,

Оставлю я свое изображенье.

Я был готов вонзить в него свинец.

Я целился ему в сплетенье жил.

Но на винтовку мне слетел скворец,

И я мою винтовку отложил.

У автомата ложе из березы,

Коричневый березовый приклад.

Вдруг из приклада выступили слезы,

И стал зеленой веткой автомат.

Я улетал из пыльного Шинданта.

Наш фюзеляж был полон мертвецов.

Я не запомнил имя лейтенанта,

Но помню его мертвое лицо.

Был караван разбит. Отряд спецназа

Раскладывал трофеи на песке.

Ему досталась лазуритовая ваза,

А мне досталась дырочка в виске.

Он умирал, объят смертельной дрожью.

Пил воду утомившийся верблюд.

Отряд остановился у подножий

В зеленом камне вырезанных Будд.

Качались у верблюдов пыльные горбы.

И воздух был горячий и белесый.

Нам из Союза привезли гробы

С медовым запахом распиленного леса.

Он говорил о женщине чудесной,

Как к ней вернется, невредим и цел.

Висел портрет в его каморке тесной.

Я поправлял мой сбившийся прицел.

В наш отряд приехала певица.

Был прекрасен цвет ее лица.

Капитан хотел на ней жениться,

А женился он на капельке свинца.

Я не пустил на дно моих глазниц

Картины окровавленного ада.

Я вижу рынки золотистые Газни,

Лазурную мечеть Джелалабада.

Никогда я в жизни в церкви не был.

Я лежал и стискивал винтовку.

Господи, возьми живым на небо,

Как берешь ты божую коровку.

"Ты не кайся, не проси прощенья.

В жизнь назад из смерти не зови"

Снилось ей, как падает в ущелье

Взорванный горящий грузовик.

Он снял мешок, тряхнул пустую фляжку,

И, поплевав на грязные ладони,

Установил незримую "растяжку".

Вновь побежал, спасаясь от погони.

Его "шальная" клюнула в затылок.

Он тонко вскрикнул, будто изумился.

Когда мы подбежали к зампотылу,

Его окурок все еще дымился.

Она была из тех безмужних женщин,

Заброшенных войной в стреляющий Герат.

Сперва комэска с нею был повенчан,

Потом начфин, а уж затем комбат.

Рассветный луч окровенил скалу.

Пылили танки, выли "бэтээры"

Мы шли уничтожать Мусакалу,

Оплот врага, его священной веры.