Газета Завтра 316 (51 1999)
Шрифт:
Но Гузель Агишева, редактор-составитель, не ставила перед собой задачу создать парадный портрет искусствоведа, реставратора, публициста, просветителя Саввы Ямщикова, — ей хотелось, чтобы между строк читателю виделся образ живого, многогранного человека. Не только громогласного, стремительного и безапелляционного, не ищущего лёгкого пути в поисках справедливости "буйного праведника", как охарактеризовал его Игорь Гаврюшкин, но и "большого ребёнка… с искренней, уязвимой, чистой душой", каким увидел Савву Ямщикова Павел Пожигайло.
Это ей вполне удалось — тем более, что здесь, для полноты картины, говорят о Ямщикове и те люди, с которыми он дружил, но кого, по той или иной причине, вычеркнул из своей жизни. Объединяет этих рассказчиков благодарность за годы дружбы, ощущение потери и осознание, насколько преходящи обиды, насколько хрупки и дороги человеческие отношения.
Когда уходят такие люди, как Ямщиков, понимаешь, что этот уход — скорее новое рождение, отмежевание от суеты и многословия. Попрощавшись с ним, мы видим, как постепенно уходит вся шелуха, наша память вычленяет главное и отбрасывает несущественное, чуткой кистью рисуя легенду.
Когда-нибудь, открыв эту — самую первую — книгу о Савве Васильевиче, новый читатель не поверит, что он таким был. Здесь ещё слишком много боли, обид, слёз — здесь Савва земной, не всегда справедливый, резкий и неудобный.
Создаётся впечатление, что он не всё ещё сказал — и поэтому его вчерашние собеседники продолжают разговор, обращаясь к нему, как к живому, ожидая ответа или совета, руководства к действию. И совершенно не вызывает удивления тот факт, что ответ — приходит…
table.firstPanel {width: 100%} td.feedbackLink {text-align: right} input.gBookAuthor {width: 50%} textarea.gBookBody {width: 99%} div.error {color: red} p.gBookMessage { width: 100%; /* This helps in MSIE7 to keep the text withing the outer bounds. */ border: 1px dashed rgb(200,200,200); padding: 10px; margin-top: 2pt }