Чтение онлайн

Отправной точкой здесь является идеологема абсолютного примата "неограниченной свободы" духа "избранных" в их потреблении всего материального и духовного без всяких на то моральных или иных ограничений. Поставив "неограниченность" царствования узкой группы финансово-информационных олигархов в высший принцип, что выражается в доминировании “золотого тельца" и его выхода за рамки любого человеческого уложения и закона, Америка предначертала для себя исключительность и неограниченность в своем главном деле —"потреблении".

В политической сфере внедряемый производный постулат сводится к выдвижению догмы "демократической системы", которая якобы выстраивается на избрании верховного политического руководства общества прямым голосованием. Но поскольку "управляемость" голосования через деньги, а затем и телевизионные СМИ достигла "абсолюта", то и вся демсхема оказалась виртуальной по своему существу уже в конце ХХ века. Отбор "вождей" и "выбор альтернатив развития" исчезают полностью при появлении нового биоинформационного механизма управления. Если ранее узкая группа "финансистов-идеологов" и могла еще подразделиться и выяснять свои отношения на поле общественного мнения, то после новой качественной научно-технической революции этот аспект тотально устаревает и исчезает из американской практики. Виртуальность и субъективность верховной касты стали определять мир, в том числе и его материальный критерий "доллар", через призму своих субъективных воззрений.

Следовательно, горстка "иерархов" оказалась вольной в определении всего объективного вплоть до "образных" реакций общества на любые события, точно так же, как и своих насаждений и их "безграничности", вне зависимости от общества.

В плане функционирования и развития мировой экономики такая ситуация привела к цементированию строго этатичного закрепления виртуальной действительности, прежде всего в закреплении искусственной стоимости доллара. Последнее и обусловливает устройство мирохозяйственных связей с трехуровневым распределением всех стран по типу единой пирамиды. В ней за США закрепляется центр выпуска "денежных единиц" с произвольной (субъективной) их трактовкой. Второй опорной колонной для мировой экономико-финансовой гегемонии служит захваченная Америкой роль всемирной научной лаборатории, которая генерирует главные открытия иформационно-технологического века. Они и отдаются в производство во втором мире, который впоследствии сбывает их третьей, "недоразвитой" части планеты в обмен на природно-ресурсные поставки.

США же творят будущее и технологическое, и информационное, и общественно-идеологическое изменение мира по своим лекалам. Голливуд в своих захватывающих лентах по будущему наиболее рельефно открывает эту завтрашнюю страницу Америки и американского общества, где человек срастается с животным, а разум будет вогнан в механистический биоробот, осуществляющий системное управление миром с дряхлыми бессмертными жрецами-эпикурейцами, издевающимися над остатками животворной материи.

А сейчас пока в своих "железных" либеральных руках Вашингтон через Голливуд и Интернет все больше захватывает "сознание мира" и подпирает его военно-технологическим кулаком, покуда не будет введен "новый" информационно-биологический механизм контроля. Тем самым выкристаллизовывается и главная внешнеполитическая доктрина США — всемирный федерализм, при котором дробятся и уничтожаются все государственные образования и в первую очередь крупные союзы региональных государств при сохранении одного централизованного государственного левиафана, ориентирующегося на уничтожение человеческой цивилизации. Действительно, чем дальше будет уходить в отрыв от остального мира в технологии жизни и добиваться замены традиционной экономики на ее суррогат, тем не менее она будет нуждаться в окружающем многообразном мире "дикарей" в Европе, Азии и Африке, не говоря уже о просторах России.

И новый информационно-биологический контроль приходит в мир где-то в 2014—2017 гг. Он появляется в США сразу из нескольких областей технологических знаний. Это возможность продлить человеческую жизнь через трансплантологию и выведения своего рода "киберов", состоящих из металлопластиков и биочастей. Это клонирование человека с его насильственной разборкой для главного клиента. Это моделирование человеческого "индивидуума на мягких и жестких информдисках программного обеспечения суперЭВМ, что позволит сохраниться "альтер-эго" при любых условиях. Это, наконец, генная инженерия, позволяющая клепать рабов, ремесленников-технологов и супермудрецов.

Все вышеперечисленное случится до второй половины XXI века и поставит финансово-информационную олигархию США перед дилеммой невозможности создать аналогичные возможности даже для своего нынешнего "золотого миллиарда" американцев, европейцев и японцев с редкими вкраплениями "новых русских" и других местных элит.

И узкая группа "жрецов-бессмертных" должна иметь либо специальную доктрину, либо некий виртуальный мир, который объяснит "низшим существам" и из числа американцев ту или иную информационную императиву. США оказываются перед сложной дилеммой чисто нового вызова, который они не смогут "победить" вследствие своей идеологической специфики и доминирования сверхкрупной гедонистической финансовой и информационной суперэлиты. В такой обстановке олигархия перейдет к жестко этатической системе общественного устройства мира и варварского навязывания этой системы всем другим "неподчиняющимся" народам и цивилизациям.

"Прекрасный новый мир" Хаксли настал, и настал не в Советской России, а в "Америке Прекрасной" через американскую философию прагматизма, крайнего индивидуализма с опорой на неограниченное аморальное познание и удовлетворение низменных инстинктов. Итак, "бессмертие" становится тем "антихристом", который неизбежно сбивает финансовых олигархов в касту "вечных жрецов" с жестким уничтожением всего остального мира. Инфомационно-технотронный фашизм настал!

ТО, ЧТО В ОТДАЛЕННОМ БУДУЩЕМ придет время научно-технологического "Антихриста", всегда ощущалось в творениях истинно русских мыслителей, будь то писатели, философы, художники или поэты. Распад мира и гибель цивилизации предвидел великий Достоевский. Он ощущал его как следствие неограниченного аморального "знания", ведущего к твердо закрепленным иерархическим ячейкам, где нет пространства для божественного промысла и независимого развития человеческого начала. Отрицание цивилизации и самой жизни через достижение "бессмертия" гениально показаны в "Легенде о Великом Инквизиторе". Именно здесь выявлен распад общества на "бессмертных небожителей", взявших на себя печаль всезнания, и детей, которые погибают, не достигнув черты осознания своей конечности, служа "биоматериалом" поддерживающих касту жрецов.

"Мы не с Тобой, а с ним!" — так говорит пришедшему Христу девяностолетний инквизитор, чья сфера жизни имеет нечто более высокое "тайны чуда и авторитета". Именно это пролагает пространство "сатаны", который и дает через знание "бессмертие" касте жрецов, уничтожающих все существенное и божественное. В таком "сатанизме" Достоевский бросил вызов "безмерному потребительству Запада", олицетворением которого стала теперь в наступающем тысячелетии — Америка.

Еще более предметно отобразил эвентуальную возможность неограниченного прагматизма и потребительства Запада в своем видении русский ученый и писатель-фантаст И. Ефремов. В его работах общественное разделение будущего мира происходит на два социальных, непересекающихся слоя — категорию "джи", обладающую всем, и низшую категорию "ши", представляющую массу биологических рабов. Отрицание подобного философского начала и подобного общественного устройства, к которому неуклонно двигаются США, и является лейтмотивом цивилизационной роли России.

Сейчас, находясь перед разворачивающимся наступлением "Прекрасного отважного мира", создаваемого по канонам американской верхушки, именно Россия, пройдя десятилетие саморазрушения, должна интуитивно взять на себя функцию "воителя", собравшись с силами, осознав себя и свою божественную роль. Только общее сознание русским обществом цивилизационной угрозы, исходящей из либерально-индивидуалистической Америки, помешанной на безмерном потребительстве и погрязшей в отодвигании границы "дозволенного", будь то садомия, перверсия, соединение с животным началом, даст решительный импульс действиям русского общества и России в целом. И именно Россия отвергнет непомерное влечение к богатству и все разрушительное потребительство, отвергнув "бессмертие" как товар, вернется на путь собирания своих сил, нового технологического рывка, который будет сопряжен именно с критериями коллективистской морали, направленной на выживание и всемерное развитие человеческой, а не машинной цивилизации с естественным началом и естественным концом, в которое заложено и новое рождение и воскресение. В силу таких принципов, отвечающих основным религиозным и моральным заповедям, Россия своей мощью превратится в живой щит для слабых и угнетенных, станет импульсом и для колеблющихся и нерешительных, медлящих со своим ответом технотронному фашизму Америки. Отсюда и противостояние всех сил, которые стремятся сохранить свою национальную и культурную неповторимость, которые хотят идти по канонам религиозных и иных традиций, основывающихся на первооснове всего живого и человеческого. Отсюда и значение России и русского общества для судеб цивилизации.