Чтение онлайн

“Общество потребления”, сформировавшееся к началу 60-х гг., внешне было настолько привлекательным, что стало эталоном для большинства стран мира. Слаборазвитые страны пытались копировать Америку, однако, играя по правилам, придуманным не ими, залезали в финансовую, экономическую, технологическую и информационную кабалу и были вынуждены идти на неэквивалентный торговый обмен с Западом, превращаясь в сырьевые придатки развитых стран.

Следует признать, что, конструируя “общество потребления”, его авторы никогда не ставили себе целью обеспечить все человечество. Они были просто прагматиками, служившими своим, и только своим народам.

Для комфортной жизни Запада необходимо было выполнение нескольких внешних условий: страны “третьего мира” должны были находиться в таком состоянии, чтобы, с одной стороны, они не могли достигнуть уровня западных стран, с другой стороны, они должны были быть более-менее стабильными, чтобы успешно выполнять навязанные им функции в международном разделении труда.

Однако со стабильностью все обстояло как раз не столь благополучно, как хотелось. На экспортируемые Западом проблемы “дикого” капитализма наслаивались внутренние: кроме традиционных — безграмотности, клановости, коррупции, появились перенаселение, а с ним и нехватка продовольствия, деградация почв и пр. Экологический кризис в слаборазвитых странах, где он появился раньше, чем в высокоразвитых, стал кризисом среды обитания.

Во второй половине 70-х экологический кризис перекинулся и на Запад. Для выхода из него надо было или сократить потребление, на что пойти не могли, или добиваться дорогостоящего ресурсосбережения. Однако наиболее перспективным, с точки зрения западного рационализма, оказался третий путь: страны “третьего мира” стали рассматриваться не только как сырьевые придатки, а и как промышленно-сырьевые придатки, куда передавались “грязные” или “отверточные” производства. Запад решил свои экологические проблемы, а развивающиеся страны получили иллюзию полноценного развития. Но иллюзия иллюзией и осталась.

Экономистами подсчитано, что экологический и ресурсный потенциал Земли позволит существовать в режиме “общества потребления” только миллиарду человек. Этот же вывод подтвердили биологи и антропологи: комфортное существование человека как вида может быть обеспечено при населении земного шара, не превышающем 1-1,5 млрд. человек. Новый мировой порядок а la USA должен закрепить сложившийся статус-кво, обеспечив безбедное существование “золотому миллиарду” за счет всех остальных. “Справедливость” по-западному выглядит так: в 26-ти развитых капиталистических странах (менее 15% всех государств мира) проживает 25% численности населения Земли. Эти страны и народы потребляют 75% всей производимой на планете энергии, 79% добываемого ископаемого топлива, 85% продукции деревообработки и 72% производства стали. Надеяться, что при таком распределении мировых богатств удастся избежать конфликтов, было бы по меньшей мере наивно. Проблемы следующего века будут во многом обусловлены противоречием между “золотым миллиардом” и не вошедшими в него странами.

ЧТОБЫ ПРАВИЛЬНО ПОНЯТЬ перспективы мирового развития в XXI веке, следует оценить возможные варианты решения глобального ресурсного, экологического и демографического кризисов. Динамическое равновесие между природой и обществом возможно при действительно справедливом распределении располагаемых ресурсов, опережающем развитии науки и образования, минимизации потерь и выбросов путем максимально полного использования материалов и энергии, вовлечения в производство ранее не использовавшихся ресурсов, природосберегающей производственной деятельности, активной природоохранной, социальной и демографической политики. Данная концепция, называемая “устойчивым развитием”, не требует отказа от улучшения уровня жизни, а делает этот процесс контролируемым. Доминирующим становится рост качества жизни, а не только ее уровня.

В отдаленной перспективе вполне можно предположить, что прогресс науки и техники позволит создать новое равновесие между населением планеты и его физической средой. Однако в рамках краткосрочного прогноза — проблемы, возникающие вследствие демографического взрыва, наблюдающиеся сегодня на обширных пространствах, скорее всего, не имеют окончательного решения. И дело не только в отсутствии соответствия между ростом населения и темпами роста экономики. Главное в том, что человек разрушает гораздо больше, чем создает. В недалеком будущем существует опасность того, что подобные отношения будут перенесены в космос, поскольку в перспективе активность тех или иных стран в освоении космического пространства будет значительно определять соотношение сил на мировой арене.

Концепция устойчивого развития не претендует на простое и удовлетворяющее всем условиям решение проблемы, но она сегодня — реальный шанс на выход из тупика. Планета сейчас находится накануне выработки совместной философии выживания. И с этим нельзя не считаться.

Совершенно очевидно, что, поскольку и в этой концепции действуют строгие демографические и политические ограничители, Запад первым попытается использовать потенциал “устойчивого развития”. Но для этого потребуется жесткая управляемость стран “третьего мира”, что явно невозможно.

Сочетание достаточно высокой вооруженности с традиционными проблемами слаборазвитых стран в условиях экологического и демографического кризиса превращают эту часть планеты в зону перманентного кризиса. Связанная с этим потеря или затруднение доступа к их ресурсам неизбежно вызовет трения между странами Запада. Нарастающая отчужденность наблюдается не только между Западом и развивающимися странами, но и между самими странами “третьего мира”. Вырвавшиеся вперед из них явно повторят опыт по ограблению менее развитых. Поэтому стремление стран-лидеров переложить бремя переходного периода не только на дальнего, но и на ближнего соседа, будет нарастать.

Все это чревато “холодной войной” между развитыми странами и серией “горячих войн” между странами “третьего мира”. Острые внутренние кризисы потрясают как страны Юга, так и благополучного Севера.

Иранская революция 1969–1980 гг. и конфликт в Заливе 1990–1991 гг. стали теми знаковыми событиями, которые символизировали как обострение отношений между Севером и Югом, так и нарастание нестабильности и конфликтов между самими странами Юга. По мнению И. Валлерстайна, в ухудшающихся экономических условиях, когда на что-то могут рассчитывать лишь анклавы, у “третьего мира” есть два выбора, и их-то и продемонстрировали Иран и Ирак. Первый — полное отрицание Запада, второй — отрицание гегемонистского Запада и улучшение экономического положения путем создания милитаризованного государства. А Фурсов дополняет этот список еще третьим выбором: фундаменталистский режим во главе милитаризованного государства.

Последняя комбинация — более чем серьезная угроза для Запада с учетом того, что к 2025 г. от 30 до 50% его населения будут составлять иммигранты с Юга. Эта масса будет нуждаться в идейной подпитке своей борьбы за улучшение условий труда и жизни. Кроме того, можно прогнозировать рост агрессивности Юга (конфликт в Персидском заливе — первая война Юга против Севера).

Однако внешние угрозы — не единственный источник опасности для Запада. Едва ли не больший потенциал разрушения заложен в нем самом. Некоторые ученые отмечают, что по аналогии с немецким “real-politik”, означавшим в свое время использование силовых методов для достижения политических целей, наступает эра “реалэкономики”, когда правительства великих держав будут вступать друг с другом в жесткую борьбу ради защиты национальных экономических интересов. При этом, исходя из критерия максимизации прибыли, они стремятся размещать свои капиталы в зонах с их быстрейшей оборачиваемостью. Поэтому происходит перемещение производств в области с дешевой квалифицированной рабочей силой и сырьем с целью дальнейшего реэкспорта произведенной там продукции (уже третья часть мировой торговли осуществляется внутри ТНК между их иностранными филиалами). Тем самым происходит саморазрушение Запада в результате гонки за прибылями.

Но самое значительное — это то, что Европа стареет, и хотя следы былой привлекательности еще сохраняются, черты одряхления скоро не сможет скрыть никакая косметика.

Есть много признаков, подтверждающих выводы ученых о том, что европейская цивилизация и мир в целом находятся в конце определенного цикла развития, и будущее довольно тревожно. Экология, новые болезни, войны и конфликты, падение СССР, рост аморализма и девиантных форм поведения, давление неевропейских культур (прежде всего американской) на европейскую — вот знаки беды. Мы наблюдаем начало системного кризиса эпохи: кризиса капитализма, кризиса европейской цивилизации и кризиса мира в целом, ибо капитализм есть феномен мировой. Это позволяет предположить, что сам кризис и его последствия будут тяжелейшими. Так что Запад вполне может повторить судьбу СССР.