Чтение онлайн

Посмотрим теперь, что произошло в течение 90-х годов. К концу 1989-го насчитывалось 20,7 млн. детей и подростков в возрасте от 8 до 17 лет, которые к концу 1999 года должны были стать взрослыми. Однако взрослое население увеличилось за это время всего лишь на 0,3 млн. человек. А это значит, что страна потеряла за "ельцинское" десятилетие 20,4 млн. человек — 18,9% взрослого населения!

Люди, знакомые с демографическими проблемами, могут предположить, что такое увеличение смертности объясняется старением населения, то есть значительно большей долей пожилых людей в 1989 году (чем в 1979-м). Но это не так: люди 50 лет и старше составляли в 1979 году 43,1% взрослого населения, а в 1989 — 37,8%; люди 60 лет и старше — соответственно 24,1 и 21%.

Кто-либо может высказать мнение, что больше потери обусловлены эмиграцией из РФ, но факты говорят о преобладании как раз иммиграции в РФ из стран СНГ, и, значит, потери скорее даже больше, чем 18,9% взрослого населения.

Чтобы правильно понять и оценить эти потери, обратимся еще раз к 30-м годам. В начале 1929 года взрослое население СССР насчитывало 85,8 млн., а в начале 39-го людей 28 лет и старше было 68,6 млн. Таким образом за десять лет умерли 17,2 млн. человек — 20% взрослого населения, — то есть почти та же доля, как и в 90-х годах (18,9%)!

Итак, "деколлективизация" 90-х обошлась почти в ту же "цену", что и коллективизация, голод и репрессии 30-х! Это, конечно же, может удивить тех, кто верят сочинениям типа "Эпитафии" Гольданского. Ведь в 30-х, скажут они, расстреляли миллионы и миллионы людей, а в 90-х ничего подобного не было. Но выше приводились полностью достоверные рассекреченные сведения, согласно которым с 1921 по 1953 годы было вынесено менее 0,7 млн. смертных приговоров. Тот факт, что казней было не так уж много, подтверждается и демографическими показателями. Ведь совершенно ясно, что смертные приговоры выносились в своем абсолютном большинстве мужчинам, а между тем доля умерших с 1929 по 1939 год взрослых мужчин только на 1,2 млн. больше, чем женщин.

Главными причинами гибели людей в 30-х годах были тяжкие условия жизни (притом не только с материальной, но и с духовной точки зрения) и, конечно, голод. Кстати сказать, то, что доля мужских потерь была больше, чем женских, обусловлено не только смертными приговорами, но и меньшей выносливостью "сильного пола" в экстремальных обстоятельствах.

Конкретные исследования причин сверхсмертности людей в 90-х годах еще, надеюсь, будут осуществлены. Но страшная "цена" так называемых "реформ" очевидна.

"Цена" политико-экономического курса 30-х годов столь же страшна, но нельзя не видеть различие двух периодов. Как признал недавно президент Путин, валовой внутренний продукт (ВВП) РФ за 90-е годы снизился в 2 раза; между тем за 30-е годы ВВП СССР вырос более чем в 3 раза!

И весь вопрос в том, осознает ли наконец власть, что политико-экономический курс, по которому страна идет с 1991 года, — курс абсолютно бесперспективный и гибельный…

ПРИМЕЧАНИЕ. Целый ряд подсчетов, предложенных выше, не является, как говорится, стопроцентно точным: в сфере демографии такая точность вообще невозможна. Но вероятные преувеличения или, напротив, приуменьшения не столь значительны, чтобы исказить основные тенденции. Общая картина вполне достоверна.

Рекомендуем: алкотестер al в продаже 14 специально для Вас.

У СЕРГЕЯ ТИМОФЕЕВИЧА АКСАКОВА есть слова: "Не заслуживает ли писатель общественной благодарности, воспламеняя в душе чувства народной гордости и стремления к просвещению". Таким писателем-просветителем мне хочется назвать Валерия Николаевича Ганичева.

Я знаю его более тридцати лет, еще с тех пор, когда он работал заместителем главного реактора журнала "Молодая гвардия". Главным редактором был тогда незабвенной памяти Анатолий Васильевич Никонов, так же, как и Ганичев, историк по образованию, положивший начало патриотической направленности журнала и снятый за это по наущению тогдашнего идеологического босса ЦК партии, будущего "архитектора перестройки", А.Н.Яковлева. Я пришел к ним со своей статьей о трескучей, лжегражданской поэме Евтушенко "Братская ГЭС" и нашел полное понимание. Статья пошла в номер. Я понял, что во главе журнала стоят здоровые силы, на которые можно положиться.

Из журнала "Молодая гвардия" Валерий Ганичев был потом переведен в ЦК комсомола заведующим отделом агитации и пропаганды. Ганичев не укладывался в расхожий идейный комсомольский норматив. Известный политолог А.Ципко рассказывал, как в 60-е годы, будучи при Ганичеве инструктором того же отдела агитации и пропаганды и одновременно студентом, он свободно делился своими философскими, вовсе не марксистского толка симпатиями, и никто на него не доносил. А заведующий отделом Ганичев в шутку говорил, что пусть Саша у нас “для развода” остается бердяевцем. Дело, конечно, не в Бердяеве и бердяевцах, а в понимании того, что идеология не может быть закостеневшей, что жизнедеятельность ее зависит от способности преодолевать чуждые ей влияния и утверждать себя в опоре на реальные позитивные силы. Тот же Ципко пишет в той же статье, что государственно-патриотическая "почвенническая" идеология "Молодой гвардии" был альтернативой "перестройке" Горбачева, которая могла предотвратить катастрофу, "удержать страну на рельсах государственного развития".

Но оставим эти "если бы", тем более в устах такого путаника, как Ципко. В данном случае речь идет о том, что такие люди, как Ганичев, и в своем "номенклатурном" положении могли поддержать тех, кто противостоял космополитическому, под видом интернационализма, нашествию. Неравнодушные к судьбе Отечества, сотрудники молодежных изданий всегда могли рассчитывать на его поддержку.

При Ганичеве, когда он стал директором издательства "Молодая гвардия", во многом изменились ориентиры редакций издательства в сторону национально-патриотической тематики, традиционных ценностей русской культуры.

"ЖЗЛ" становится средоточием живых патриотических сил. Было поднято на щит умаляемое ранее величие достигнутого в Советской России (книги об ученых, вышедших из жизни народа организаторах производства, полководцах Великой Отечественной войны). Вместе с тем, впервые был открыт путь к объективному осмыслению культурного наследия, к утверждению духовных сокровищ, без которых немыслима русская культура. Большая заслуга в этом принадлежит заведующему редакцией "ЖЗЛ" Сергею Николаевичу Семанову, историку по образованию. Он объединил вокруг себя идейно, духовно близких ему авторов, сумел увидеть в каждом из них пригодность именно для той темы, которая предлагалась, и вскоре ЖЗЛовские книги, особенно о русских классиках, стали в центре внимания критики, общественного интереса, яростного преследования со стороны русофобской прессы. Буквально годами не давали ей покоя эти открывшиеся шлюзы русского самосознания.

Многим обязана знаменитая серия главному редактору издательства "Молодая гвардия" Тамаре Михайловне Шатуновой, которая могла подписать к печати талантливую книгу, не боясь демагогических обвинений в "антисоциальности". Впоследствии ганичевски-семановские традиции продолжили другие заведующие редакцией "ЖЗЛ" — Юрий Селезнев и Сергей Лыкошин.

На номенклатурном верху, где внедрились оборотни вроде А.Н.Яковлева, Ганичева не жаловали. Сперва вроде "присматривались" к нему, ходили слухи о переводе на "ответственную работу" в ЦК партии, но на этом все и кончалось.