Чтение онлайн

Узбекам полюбился волевой генерал — и они выбрали даже его своим депутатом. Но главное жизненное достижение генерала Солуянова — это его христианский путь, который привел боевого офицера на пост Председателя Союза Михаила Архангела. Для выходца из вчерашней бетонно-атеистической армии — это путь, которому пока нет равных в России ни среди десантников, ни среди офицеров других родов войск.

Другой десантник, подполковник Рюмин, человек исключительной жизненной силы, бесстрашия, здравого смысла и одаренности. На переломах эпох такие молодые офицеры только и ждут “своего Тулона”. Вся жизнь Рюмина как будто с детства была пронизана ожиданием небывалых для него свершений. В томском подростке клокотала вулканическая энергия, помноженная на хладнокровие, осмотрительность и дерзость. Он в 1967 году в числе первого набора Новосибирского высшего военно-политического училища в Академгородке, с несколькими первыми разрядами. В 19 лет уже мастер спорта по борьбе. Потом Афганистан, с ранением и контузией. Карьера его развивалась стремительно, но он выбрал Рязанское десантное училище и должность преподавателя философии и психологии. 1989 году Рюмин, вопреки отчаянному сопротивлению партийных органов, становится депутатом Верховного Совета России и Омского горсовета. Курсанты ночью втайне выдвигают его и отправляют протоколы в избирком. Рюмин вскоре становится первым мэром Рязани и председателем Союза Российских городов. Он признается лучшим мэром России. Все его действия неординарны, решительны и продуктивны. После градоначальства он уходит в бизнес с той же исступленной целеустремленностью, с какой Павел Корчагин строил узкоколейку.

Рюмин признается, что всю жизнь чувствовал в себе бессознательно как жизненную программу боевой устав. И что бы ни делал в жизни, всегда оставался прежде всего офицером. В бизнес пошел, приняв всю его жестокость и вероломство, чтобы доказать себе, что офицер-десантник маргеловской школы и в бизнесе будет на голову выше всех соперников. После гибели в автокатострофе 19-летнего сына-студента и смерти жены Рюмин пришел к Богу серьезно и навсегда. Теперь офицерский долг перед Россией требует от него нового служения, и он выставил свою кандидатуру в губернаторы Рязанской земли.

РЯЗАНСКОЕ ДЕСАНТНОЕ УЧИЛИЩЕ сменило в этих стенах пехотное училище, созданное в 1920 году. Преподавателями были бывшие царские офицеры, служившие честно. Они же прививали курсантам отменную выправку и шаг. Для них это была лебединая песня их жизни. Что-то таинственным образом передалось поколениям курсантов. Все годы рязанцы славились чеканным шагом и четким строем. Эта страсть к выправке и шагу передалась их преемникам-десантникам. Интересно, что отец нынешнего замполита училища Александра Щербакова закончил Рязанское пехотное училище. И сейчас десантники зорко следят, чтобы никто в России не превзошел их в строевой выправке и рукопашном бое. Рязанский десантный институт — действительно преемник пехотного училища не только по строевой выправке, но — что гораздо важнее — по связи с императорской русской армией, офицеры которой учили красных курсантов, и через их головы протягивают руки десантникам, делая неразрывной связь синих беретов маргеловцев с армией, созданной Петром Великим. У силы вооруженной нет ничего дороже преемственности и традиций.

Уже 20 лет проходят соревнования воздушно-десантных войск по рукопашному бою. Он зародился в недрах ВДВ и является как бы "национальным" видом спорта у десантников. В 1998 году подполковник Михаил Черный из Рязанского десантного выиграл в Болгарии соревнования по парашютному многоборью с участием команд НАТО. Газеты прозвали его "Рембо-1". В соревнованиях рукопашников десантники всегда лидируют. Два последних года проводили открытый турнир памяти Маргелова, где неизменно побеждала команда ВДВ. А в этой команде из семи участников пятеро — курсанты-рязанцы. Нынче летом курсант 4-го курса стокилограммовый "тяж" Сережа Харитонов, скучая на каникулах в Сочи, принял участие в "боях без правил" и, раскидав всех соперников, занял первое место. А по виду спорта Сережа Харитонов — чистый рукопашник.

В институте на каждый год приходится три великих "престольных" праздника: Присяга, Выпуск и День Победы 9 Мая. В эти дни институт побатальонно выстраивается на Плацу. В 9.50 утра выносят Боевое знамя, которое в Царском Полевом уставе было приравнено к "Священной Хоругви". Знамя становится на правый фланг… Оркестр замолкает… На мгновение воцаряется тишина. Офицеры и курсанты знают, что последует, но всегда не могут справиться с волнением. И вдруг тишину разрывает перезвон колоколов с набатным уханьем главного колокола. Волнение, которое охватывает офицеров и родителей курсантов, нельзя передать словами. Это отец Николай из храма Бориса и Глеба, который стоит здесь со времен "Слова о полку Игореве", ударил ради любимого училища во все колокола. Зрители еле сдерживают слезы. В строю большинство офицеров прошли через войны. Сверкают боевые награды. В строю — начальник военторга института, любимец тружениц пищеблока Николай Войтков. Бывший политрук. Скромный, застенчивый сибиряк. У него — три Боевые звезды за Афганистан. Столько же Боевых звезд у подполковника Андрея Полякова. Оба они — выпускники Новосибирского военно-политического училища.

Строй курсантов стоит лицом к трибуне, рядом с которой Почетная доска с надписью "Гордость училища". Изображенные на портретах офицеры сейчас в строю. Начальник кафедры тактики Леонид Густавович Бланк — две звезды Боевого Красного Знамени. Начальник кафедры вооружения и стрельбы полковник Али Мамедович Алиев — у него две Боевые звезды. Подполковник Александр Серков с кафедры тактики — три Боевые звезды. Почти все преподаватели обстреляны. За ритуалом на Плацу строго следит сдержанный и подтянутый полковник, по-старому "замполит", а теперь начальник отдела воспитательной работы Александр Петрович Щербаков. Немногословен, скупые точные движения, десантные усы выдают в нем бывалого маргеловца. В других родах войск такие полковники давно носят генеральские эполеты. Впрочем, десантный полковник стоит генералов из других видов войск. Щербаков — эталонный десантник, в какой-то мере — даже символ десанта. По нему можно изучать историю десанта последних двадцати лет, начиная с Афганистана. Он был всегда там, где требовались не просто десантники, но особо отборные синие береты. Его видели на ключевых ролях в Сумгаите, Баку, Абхазии, Ереване и даже у телебашен Таллина и Вильнюса. Щербаков — носитель духа и традиций десанта.

…А звон колоколов плывет над Плацем. Кажется, ему вторят колокола кремлевских храмов. В эти дни души павших офицеров — в бездонной синеве над родным училищем. Как у Исайи: "Надеющиеся на Господа обновятся в силе, подымут крылья, как орлы, потекут и не устанут, пойдут и не утомятся". В перезвоны отца Николая вплетаются строки монаха из Никоновой летописи за 1131 год: "Князи рязанстии и пронстии, и муромстии много половец побиша".

Смолкают колокола, и раздается команда:

— Институт, равняйсь!

Из генеральского флигеля выходит сам отец-командир, начальник дважды Краснознаменного Института воздушно-десантных войск имени генерала армии Василия Филипповича Маргелова, генерал-майор Валерий Витальевич Щербак — из потомственных шахтеров Донбасса. Он величественен, как подобает моменту, и нетороплив, как танкист-десантник и "полутяж" по боксу, да еще начальник Рязанского гарнизона. Генерал Щербак — из комбатов Афганистана. Он командиром дивизии вывел свое соединение из Кировобада (Гянджи) в образцовом порядке, да еще пополнил казну ВДВ за счет азербайджанских властей.

Торжества продолжаются.

Апогей годовых торжеств — это 9 Мая. А вершина этого майского Дня Победы — любимая песня училища "Мы — русские, с нами Бог". Ее исполняют пятью батальонами одновременно тысячеголосым хором. С первых строк воодушевление охватывает зрителей и поющих. Коробки курсантских батальонов, маршируя на месте с боевыми преподавателями-офицерами, начинают:

Русская земля — Божия обитель,

Льется на заре несказанный свет.

Русская земля, кто тебя обидел?

Недругам твоим прощенья нет!

Недругам твоим прощенья нет!

Тут все пять батальонов надвигаются на трибуну, осененную каштанами, и поют, печатая шаг:

Мы русские — с нами Бог.

Мы русские — русские не предают.

За Родину — последний вздох,

Мы русские! Русские идут!

Трибуны и гостей охватывает волнение. Многие не сдерживают слез. Оркестр поддерживает могучий мужской хор:

Помнят сыновья светлые молитвы,

Жаворонка звон да весенних рек,

За твою любовь мы пройдем все битвы.

Русская земля, свети вовек!

Русская земля, свети вовек!