Чтение онлайн

Из предсмертного письма

с подводной лодки "Курск"

Я вижу: в пучине морской,

Страшнее библейского ада,

Выводит он бледной рукой:

"Отчаиваться не надо…"

Как Лермонтов — в 27 лет…

И слезы, и боль, и досада…

Но встретил он смерть как боец и поэт.

Отчаиваться — не надо!

Для матери милой, любимой жены,

Для всех пацанов Ленинграда,

Для нас, для друзей, для страны —

"Отчаиваться не надо!"

Мой брат, если нет твоих сил,

Как нет и с отчаяньем слада,

Пойми, и тебя он просил:

"Отчаиваться — не надо!"

Сейчас над Россией темно.

Утрата…

Утрата…

Утрата…

Плачь, милая Родина. Но —

Отчаиваться не надо!

Капитан Владимир БУШИН

Обратите внимание: красный кирпич по специальной цене 11 от компании "Михневская керамика".

ПОДПИСАННЫЙ БУКВАЛЬНО НА ДНЯХ указ Путина "О мерах по обеспечению концентрации и рационализации оборонного производства в Российской Федерации" вызвал естественное воодушевление в той части общества, которая справедливо полагает приватизацию одним из крупнейших бедствий, постигших Россию в ХХ веке. Однако отсутствие паники в либеральных кругах, особенно понятное на фоне одобрения правительством буквально на следующий день после указа плана приватизации 3000 из 3800 госпредприятий, окончательно запутывает ситуацию, если смотреть на нее с точки зрения политических стереотипов последнего десятилетия.

Однако же другое десятилетие на дворе.

Приватизация и национализация в глазах правительства перестают быть политическими явлениями, переходя полностью в инструментарий экономистов и бизнесменов. Политическая задача чубайсовской приватизации решена, в стране ликвидирован социализм и его экономическая база — государственная собственность на средства производства. Теперь можно и национализировать, оставаясь при этом стопроцентным либералом.

Беда России, конечно, не в приватизации как таковой, а в том, как и с какой целью она проводилась. Цель была политической, и из инструмента экономической целесообразности приватизация превратилась в орудие буржуазной реставрации. Гибель промышленности была платой за политический процесс, и тогда она не казалась реформаторам чрезмерной. Считать потери стали много позже.

Так, приватизация в военно-промышленном комплексе, насчитывавшем до "реформ" более 1600 предприятий, привела к переходу почти половины из них в частные руки. С точки зрения "революционной целесообразности" — деяние, бесспорно, значимое и определенным образом направленное. С точки зрения экономики... Ну-ну.

Особенность российской приватизации состояла в том, что процесс этот практически не сопровождался притоком инвестиций в промышленность. Ведь предприятия не продавались по реальной цене, а раздавались по остаточной балансовой стоимости. При этом управленцы, стремясь стать хозяевами, сокращали процесс внутреннего инвестирования, тем самым искусственно снижая стоимость фондов, которые планировали "выкупать".

Но и после перехода предприятий в собственность "рачительных хозяев" не появилось на горизонте никаких внешних инвестиций.

В патриотической печати принято связывать это с неким заговором империалистов, стремящихся уничтожить российскую промышленность, пусть и себе в убыток. С этой точкой зрения трудно спорить: мировой заговор — вещь общеизвестная...

Но вложение средств в российские предприятия затруднено и особенностями нашего законодательства, не обеспечивающего рядовому акционеру гарантированных дивидендов. Всем известно, что, стремясь уйти от налогов, предприятия занижают прибыль. Благодаря этому всеобщему процессу акции российских предприятий, в случае если у вас не контрольный пакет, разумеется, являются лишь инструментом спекуляций на фондовом рынке, а никак не способом сохранять и вкладывать деньги.

Даже контрольный пакет далеко не всегда дает вам возможность реально распоряжаться на "вашем" предприятии. Акционер, обладающий, как Березовский, 1 процентом акций, но сажающий "своего" управляющего, распоряжается доходом, уводит средства, ликвидирует вашу собственность. Вы можете потерять предприятие даже если у вас 100 процентов акций, но местные власти вкупе с местными бандитами решат "забрать" ваш бизнес. Заграничных инвесторов, поверьте, отнюдь не вдохновляет печальная история Пола Тейтума.

Таким образом, для хотя бы относительного контроля за своими доходами инвестор должен приобретать контрольный пакет. Вместо того, чтобы купить 3-5 процентов акций стабильного завода и годами получать прибыль на вложенный капитал, инвестор должен рыскать в поисках предприятия, которое продается целиком. Навстречу ему "бежит" директор или новый владелец, крайне нуждающийся в средствах. Они "встречаются"... и завод продает весь контрольный пакет за цену 3-5 процентов. То есть занижение прибыли приводит к пропорциональному падению цены акций. И все равно при таких немыслимо низких ценах, когда "ЗИЛ" продается за 3, а выкупается Лужковым за 5 миллионов долларов, в стране дефицит инвестиций.

Если в отраслях ТЭК отсутствие внешних инвестиций компенсируется высокой доходностью самих компаний, приватизация которых уж никак не несла в себе экономического смысла, то в ВПК ситуация оказалась куда сложнее.

Новые владельцы, получившие свои куски госсобственности практически бесплатно, столкнулись с необходимостью структурной перестройки, которая, как известно, требует колоссальных затрат. Средств у них не было, в результате новые хозяева пошли по пути отсечения "лишнего", оставляя лишь то, что способно сегодня приносить прибыль. Они вели себя не как хозяева, заплатившие большие деньги за некую ценность, а скорее подобно "калифам на час", без тени сожаления готовым проделать с вверенным им имуществом все, что угодно.

К примеру, депутат Московской городской думы Юрий Загребной столкнулся в своем избирательном округе с тем, что Московский радиотехнический завод(МРТЗ) систематически не выполняет своих обязательств по содержанию принадлежащего ему жилого фонда, объектов соцкультбыта и городской инфраструктуры. Это показалось тем более странно, что завод производит системы, которыми комплектуются современные ракетные комплексы С-300, "Тор-М1", закупаемые как Министерством обороны, так и на внешних рынках. Известно было, что совсем недавно завод считался просто образцовым, и городские расходы с лихвой покрывались прибылью предприятия. Более того, получал МРТЗ и бюджетные средства под госзаказ.