Чтение онлайн

Я бы не назвал это укладом. Это достаточно примитивная грубая финансовая схема. У нас главный торговец российской нефтью - друг Владимира Путина Геннадий Тимченко, он даже отказался от российского гражданства. Он - гражданин Финляндии, проживающий в Швейцарии, через свою швейцарскую оффшорную контору продает большую часть российской нефти, а сейчас он еще в Москве строит метро и дороги. Это не уклад. Это конкретные три человека, которые сказали: давай, ты заходишь на всю нефть, и всю нефть мы будем продавать через твою контору, ты на этом станешь миллиардером. С этим не согласен никто, и 99% жителей России вопиют просто, и я строю свою политическую деятельность в том числе для того, чтобы им помочь изменить положение.

А.П. Как это делать? Резать головы, отсекать от кормушки, устраивать революцию? Речь идет об изменении уклада, об изменении гигантского комплекса сложившихся отношений после 1991 года в России, о смене элит. Как менять элиты?

А.Н. Мой ответ - концентрация политической воли граждан России. Все осознали, что происходит. Мы должны эту политическую волю сконцентрировать и выразить, в том числе, на выборах.

А.П. Политическая воля - прекрасно. Более того, политикой без политической воли заниматься бессмысленно. Вы идете резко в политику, как стенобитная машина.

А.Н. Да я как мягкий котик иду, - какая стенобитная машина? Я говорю о совершенно очевидных вещах, выступая перед молодежью, перед бизнесменами, перед пенсионерами. Для чего нам нужна стенобитная машина? Чтобы убедить граждан, что нехорошо продавать нефть через оффшорную компанию? Что нефть и газ должны работать на граждан России? Да все с этим согласны! Задача даже не ломать никакую стену, а просто собрать на выборах в Москве 2 миллиона человек, которые скажут: всё, мы больше так не хотим. Мы не хотим, чтобы любая московская дорога была в три раза дороже, чем в Европе.

А.П. Собрались полтора миллиона москвичей в 1991 году и сказали: "Мы не хотим так жить". И после того, как они сказали: "Мы не хотим так жить", - возник Тимченко. Или какая-нибудь "Солидарность" сломала Ярузельскому хребет, и после этого возникла несчастная, обездоленная, лишенная стратегических перспектив Польша.

А.Н. Да, случилось так, что вышли в 1991 году, сказали "мы не хотим". Они изменили то, что хотели изменить. Но они были обмануты людьми, которые обещали им замечательную жизнь Я хочу изменить жизнь к лучшему. Хочу остаться тем же самым человеком, который живет той же самой жизнью, своей семьей и который способен продемонстрировать всем, что власть - не обязательно обогащение.

А.П. Власть - это концентрированная воля народа, который реализует через власть свой исторический путь. У вас есть большой проект, вы идете во власть для того, чтобы преобразовать Россию, перевести ее из одного цивилизационного уровня в другой? Или вы идете для того, чтобы захватить власть? Потому что в ваших речах не вижу дыхания больших концепций, проектов. Русский президент, русский царь без этого большого проекта - он ничто.

А.Н. Александр Андреевич, наверное, я еще не нашел нужных слов, которые вас бы воодушевили. Однако считаю, что простая мысль: национальные богатства должны не расхищаться узкой группой людей, а принадлежать всем и работать на всех - это именно то, что вытащит Россию на новый, в том числе цивилизационный уровень. Мы же стали сырьевым придатком. Нами правят странные случайные вожди, которые расхищают все богатства и утаскивают их в своих клювиках куда-то в Швейцарию. Мы вообще никакая не цивилизация. Мы просто провальная страна.

А.П. Вы социалист, коммунист, потому что именно в советское время все богатства принадлежали всем. Они концентрировались в руках мощного сильного государства и направлялись на развитие. На образование, в университеты, ракеты, оборону. Вы придерживаетесь этого большого проекта?

А.Н. Я считаю, что должны быть другие системы распределения, социализм не сработал. И тот экономический уклад, который был в Советском Союзе, привел к тому, что да, у нас были ракеты, заводы, но у нас было в основном нищее население. Я всю жизнь жил по военным городкам, стоял часами в очереди за молоком. Моя мать, жена офицера, в пять часов утра занимала очередь за мясом. Поэтому для меня Советский Союз не является идеалом. Однако сейчас мы живем гораздо беднее, чем должны. Россия очень богата. И если тогда у нас была хотя бы гигантская армия, которую мы кормили, тогда хотя бы были страны социалистической ориентации, которых мы кормили. То сейчас мы не имеем вообще ничего. Все, что мы с вами имеем, что имеет 140 миллионов граждан страны, - это просто данные о количестве долларовых миллиардеров. В 2000 году их было 6 человек, а сейчас 131. И нам говорят: дорогие граждане Навальный и Проханов, пожалуйста, удовлетворитесь тем, что в России много долларовых миллиардеров. А я этим удовлетвориться не готов.

А.П. Я бы хотел от вас услышать вещи концептуальные, а вы опять мне предлагаете благо для всех.

А.Н. А это очень четкая концепция. Для меня это и философские, и концептуальные вещи. Если я знаю, что на московском госзаказе каждый год воруют 150 млрд. рублей, 30 тысяч на каждого москвича, для меня концепция - вернуть эти деньги москвичам. Если мы наводим порядок, для меня закон и порядок - это весьма даже концепция.

А.П. Если бы я был на вашем месте, а вы были бы Прохановым, я бы постарался на мой вопрос ответить таким образом: да, я считаю, что разворовываются национальные богатства, да, богатства грандиозные. Эти богатства можно было бы направить на развитие. Я предлагаю вам мобилизационный проект. Предлагаю все ресурсы направить на оборону в условиях нарастающих угроз военных, в университеты, потому что наши знания проваливаются. Предлагаю продемонстрировать концепцию общего дела, которое объединит всех - русских, евреев, татар, таджиков - в одну огромную строящую артель. Я готов для этого большого проекта использовать новые технологии, политические, гуманитарные, магические Но вы этого не говорите. Я не вижу, что стоит за вашей страстью бить по рукам жуликов и воров.

А.Н. Я убежден, что мы должны вложить национальные богатства в первую очередь в строительство институтов. Не в оборону, хотя в нее должны, безусловно, вкладывать. Инвестировать сейчас в судебную систему в России в сто раз важнее, выгоднее со всех точек зрения, чем в любую оборону или любые нанотехнологии. Судебная система, система политическая, - это те вещи, на которых будет стоять страна. Она будет стоять 300 лет, если мы нормально внедрим суды присяжных, если я в Москве добьюсь выборности мировых судей. Это будет грандиозный столп, который станет одним из оснований русской цивилизации. А оттого, что я наклепаю сейчас 300 тысяч танков

А.П. Зачем 300 тысяч. Один современный. Хотя у Америки гигантский государственный долг, она имеет все то, о чем вы говорите.

А.Н. Невозможно построить современный танк, пока мы не победим коррупцию. Мы выделили на оборону 20 триллионов рублей. И вся страна знает, что деньги растащат или просто разбазарят. Сначала мы должны победить коррупцию, должны сделать так, чтобы военные, проектные институты не сдавались в аренду директорами, а действительно работали. И тогда мы построим с вами танк.

А.П. Бессмысленно побеждать коррупцию и отнимать у этих воров деньги, если эти деньги будут служить созданию гедонистического уклада. Вы ни слова не сказали про развитие.

Вот вы несколько раз говорили о русской цивилизации. И многие вас экспонируют как русского националиста, во всяком случае, как русского патриота. Для меня это очень важно. Потому что я считаю, что русский фактор сегодня в России является не менее значимым, чем фактор деградации всех институтов. Кем вы себя ощущаете? И что для вас категория русскость?

А.Н. Для меня русский - это самоотнесение. В русские самозаписываются. Русский - это человек, который говорит на русском языке, считает русский язык родным и считает себя русским.

А.П. Огромное количество русских сейчас живет за границей, убежавших из России.

А.Н. Они являются русскими.

А.П. Они являются русскими в первом поколении. Потом они становятся полуяпонцами, полуфранцузами.