Чтение онлайн

А.П. После общения с людьми у меня возникло одно странное ощущение. Действительно, сегодняшние атомщики более раскованы, чем раньше. Более "светские", если так можно выразиться, свободны и легки в суждениях. Но что-то в них исчезло. Ощущение сверхзадачи, быть может. Чувство, что они — на переднем крае общественного развития, что они самые важные, лучшие, героические. Какой-то очень значительный ломоть самосознания у них отломили. И чувствуется тайная печаль, даже боль, недостаточность.

С.А. Может быть, вы правы, Александр Андреевич. Атомная энергетика всегда была локомотивом развития. А теперь этот локомотив отцепили, развитие кончилось. Что должен чувствовать машинист остывшего, остановившегося тепловоза? Но замеченная вами печаль — это свойство не одних энергетиков. Так же чувствуют себя военные, космонавты, дипломаты. То есть все те, кто связывает свою жизнь и работу с понятием "Великая держава". Этот кризис идеологии и государственной психологии сказывается и на атомных энергетиках. Кто сейчас "герой" общества? Кому хочет подражать молодежь? Адвокат, который зарабатывает бешеные деньги в бесконечных сутяжничествах. Топ-модель, которая мелькает обнаженными телесами на лакированных обложках журналов. Эстрадный юморист, готовый высмеять все самое святое или трагическое. А истинные герои нации, будь то десантники, положившие голову в Чечне, или подводники, отплывающие из своих нищенских квартир на боевое дежурство в океан, остаются в тени. Но так, я полагаю, вечно продолжаться не может. Когда Россия найдет в себе волю к возрождению, сбросит с себя всякую муть и труху и рванется в ХХI век, нагоняя упущенное, мы, атомщики, вернем себе авангардное мироощущение. Вновь оседлаем русского атомного коня.

Отрывок из романа.

"Состоялся пуск станции. На пульте диспетчера, у выгнутой мерцавшей стены с бессчетными циферблатами, кнопками, в разноцветном мелькании ламп, собрались операторы. Нервные, тревожные, чуткие, касались клавиш, включали системы, приводили в движение множество больших и малых машин, зажигали на пульте гроздья огней. Станция оживала, шевелилась, вращала валы, крутила колеса. Энергия проникала в ее угрюмую плоть, безжизненные холодные массы начинали дышать и пульсировать. Люди у пульта, как массажисты, массировали ее пальцами, втирали в нее тепло, вталкивали жизнь, вдували душу. Она оживала во всех своих элементах, расправляла онемелые члены.

Возникали сбои. То один, то другой агрегат включался неточно. На пульте вспыхивало табло тревоги, истошно сигналил звонок. Станция отключалась, ее покидала жизнь. Операторы, как врачи, прослушивали ее и простукивали. Находили в громадном тулове малую помеху, неточное сопряжение сустава, не успевший замкнуться крохотный лепесток. Снова включались машины,

Громада шевелила своими стальными телесами, двигала железные мускулы.

Сердцевина реактора накалялась. Незримый бестелесный пламень разгорался, насыщая могучим огнем чрево станции. Сквозь накаленное лоно проносились потоки воды, клокочущие реки кипятка, шумящие струи пара. И уже изливалось вовне невесомое, бесплотно-чистое, как дух, электричество. Струилось в медные жилы, переливалось из чаши в чашу, вычерпывалось из черного колодца станции. Над полями и топями неслось к далеким городам, омывало усталую страну, ее огромное утомленное тело, продлевало ей жизнь..."

Тверская область. Удомля. Калининская АС

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 10 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

11

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

На культурной карте нашей Родины Тюмень следует отметить кружком не меньшего диаметра, чем Москву или Ленинград. И значительно большего, чем Свердловск. Ведь со средины 80-х, когда тюменский поэт Мирослав Немиров создал группу "Инструкция по Выживанию" , Тюмень — негласная столица русского панк-движения.

Взяв на вооружение радикально-патриотические, националистические лозунги, "Инструкция по выживанию", главным автором и идеологом которой стал соратник Немирова Роман Неумоев, произвела настоящую революцию в русской музыке. Метафизические и экзистенциальные песни "Инструкции по выживанию" звучали и на собраниях РНЕ, в стане защитников Дома Советов в октябре 93-го. Тюменские музыканты вошли в движение "Русский Прорыв" и выступали на митингах в поддержку НБП и КПРФ.

Музыкальная мафия бойкотировала группу, ее помещали в черные списки, даже пытались судить (за песню "Убить Жида").

В то же время в Тюмени гремел другой панк-проект — организованная Артуром Струковым группа "Культурная революция" . Название группы, кстати, к хунвэйбинам никакого отношения не имеет — зато имеет прямое отношение к русским футуристам.

Тюменские панки всегда были патриотами-радикалами. Струков пошел еще дальше — бросил музыку и поступил в духовное училище. "Культурная Революция", которая обещала стать суперпопулярной группой, осталась "сиротой"…

Но вот в середине 90-х Артур Струков осва евает киноремесло и снимает фильм о РНЕ. Затем совместно с Неумоевым участвует в создании уникальной "Тюменской энциклопедии Немирова" 12 — слепок удивительно интересной тюменской культурной среды. Реанимируется музыкальный проект "Культурная Революция". Струков записывает 3 альбома патриотических рок-н-роллов, которые, в силу их вызывающей политнекорретности, немедленно попадают во все "черные списки".

И вот весной 2000-го в Интернете появляется сайт "Культурная революция" 13 , где наконец-то, прорывая оборонные укрепления либерал-фашистской цензуры, альбомы "Культурной Революции" становятся общедоступны.

Там же выложены тексты с уморительнейшими карикатурными иллюстрациями…

Теплый ветер Калифорнии

Гул нью-йоркской какофонии