Чтение онлайн

"; y+=" 14 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

15

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Не раз и не два, участвуя в спорах о будущем русской армии, о перспективах ее развития, я ловил себя на странном противоречии. С одной стороны, я был твердо убежден в том, что армия России была, есть и в обозримом будущем будет одной из самых боеспособных в мире. И в случае любой военной опасности военных ресурсов России, безусловно, хватит для отражения агрессора. Уверенность в этом мне придавало знание армии, знание наших солдат и офицеров, понимание их психологии и убеждений.

Но с другой стороны, говоря о неизбежности победы, я точно так же ловил себя на ощущении, что громкое это слово странной болью отзывается в моей душе. И говоря, что мы, безусловно, в силах отразить любого агрессора, я невольно про себя всегда был вынужден добавлять страшную фразу: "любой ценой"…

Да, мы действительно были и остаемся могучей военной силой. Но осознание того великого и редкого для современного мира факта, что миллионы моих соотечественников готовы сражаться за Родину, и если надо сложить за нее свои головы, несет в себе долю невыразимой горечи того, что вновь, как и прежде, русские люди массовым героизмом будут компенсировать преступления и ошибки своих недалеких правителей.

И тогда я понял, что пишу материал о той цене, которую моим современникам придется заплатить за очередную нашу победу, если История вновь пошлет нам такое испытание. Я просто хочу сегодня, когда только часть армии ведет боевые действия на Кавказе и общество наше далеко от настоящей войны, показать читателям РЕАЛЬНОСТЬ современной нашей армии без украшательств и поросячьего оптимизма. И может быть, знание это заставит по-новому взглянуть на уже набившие оскомину армейские проблемы.

Если хотите, то этот материал — развенчание иллюзий, которыми сегодня еще живут многие не только обыватели, но и власть имущие. Я пишу о настоящем в надежде, что его портрет без прикрас и ретуши поможет изменить будущее.

ПОЧЕМ РЫБИЙ МЕХ?

Как ни банально прозвучит, но армия начинается с формы. Именно форма в первую очередь отличает военного человека от гражданского. В форме военный проводит большую часть своей жизни. Форма становится, можно сказать, "второй кожей". И если повседневная форма несет на себе лишь функцию обычной одежды, то боевая или полевая форма — это уже такое же слагаемое успеха, как хорошее оружие или техника. Напомню, что всего несколько столетий назад от качества кольчуги и доспехов во многом вообще зависел исход битвы и даже войны. Сегодня, конечно, слагаемых победы куда больше, но все же значение и роль полевой формы с каждым годом возрастает. В разных странах работы по совершенствованию носимого вооружения, экипировки специального оснащения проводятся только на основе комплексных программ развития этих средств. В США — программа TEISS (боевое снаряжение и обмундирование солдата), в Германии — "Обмундирование-90", в Австрии — "Бронежилет-90", в Великобритании — "Солдат-2000".

Форма и амуниция сегодняшнего русского пехотинца не выдерживает никакой критики. Обмундирование, которое в армии за нелепую багрово-зеленую окраску давно уже окрестили "грачевским морковником", не отвечает современным требованиям ни по комфортности, ни по технологичности. В жару оно не обеспечивает достаточной вентиляции, в холод, несмотря на громоздкость и неуклюжесть, не греет. При ближайшем изучении "утепленные" куртка и брюки оказались ничем иным, как обычными "ватниками", в которых воевали еще наши деды. Притом они быстро обтрепываются, протираются и лезут по швам, не выдерживая никаких заданных сроков носки.

Солдатские сапоги и ботинки вообще не отвечают современным критериям и являются просто анахронизмом. Тяжелые, неудобные, холодные и влагопроницаемые, они уже 50 лет назад были притчей во языцех, но до сего дня являются основной обувью армии нашего солдата.

Будем смотреть правде в глаза: сегодня русский солдат мерзнет в холод, страдает от жары летом, его обувь пропускает воду, а в жару в ней на ногах быстро развиваются грибковые заболевания. Его полевая форма и амуниция делают его неуклюжим и легкоуязвимым, к тому же они быстро приходят в полную негодность, и потом, уже у после 2-3 месяцев боев, наш солдат становится похожим на обтрепанное чучело.

Бронежилеты, которыми оснащена наша пехота, так же устарели и физически, и морально. Тяжелые, громоздкие и малоэффективные, созданные в начале 80-х годов, они легко проницаемы для современных стрелковых боеприпасов. Наша каска вообще стала анахронизмом, который защищает разве что от мелких осколков. По свидетельству экспертов, наш солдат сегодня ничем не защищен от 80% поражающих элементов, действующих на современном поле боя. Офицеры, воюющие в Чечне, говорят, что до 40% потерь можно было бы избежать, имей наша армия современные средства защиты, хорошую форму и амуницию.

По данным экспертов, сегодня экипировка российского солдата тяжелее аналогичных западных образцов почти на четверть.

Воевать в сегодняшней форме не просто мучение — а преступление.

По-прежнему армия может только мечтать о добротных современных камуфляжах, теплых, легких свитерах, комфортных теплых куртках, легкой всепогодной обуви, надежных легких бронежилетах и шлемах.

НАШИ МАТКИ — БЕЛЫЕ ПАЛАТКИ

Тема тыла — вообще исторически самая болезненная для нашей армии. Тыловое обеспечение и в России, в СССР всегда хромало на обе ноги. Мы даже привыкли гордиться тем, что наш солдат и офицер неприхотливы, как монгольский воин времен Чингисхана или индеец Амазонии. Еще Твардовский, помнится, в "Василии Теркине" запечатлел: "В отступленье ешь ты вдоволь. В обороне — так ли, сяк. В наступленье — натощак!" Со времени, когда писались эти строки, прошло уже более 55 лет, но их смело можно ставить эпиграфом к рассказу о работе тыла на любой очередной войне, в которой участвует наша армия.

Основой солдатского рациона вот уже почти 50 лет была и остается "великая тройка" — хлеб, тушенка, крупа. Слов нет: продукты эти и питательны, и практичны. Проблема в ином — в том, что качество приготовляемой пищи остается на уровне Первой мировой войны. Именно тогда было изобретено и создано большинство военно-кухонных агрегатов и механизмов. Их главным недостатком было и остается долгое время приготовления пищи, большая зависимость от профессионализма повара, коими чаще всего выступают выпускники шестимесячных курсов военных поваров, со всеми вытекающими отсюда недостатками, и однообразие приготовляемой пищи. "Щи и каша — пища наша!" — как говорили еще при Суворове. Действительно, армейский рацион в полевых условиях это бесконечное чередование щей с борщом и различного рода каш с добавкой тушенки. В лучшем случае некоторое разнообразие может сюда внести "дэпээшное" сало и "армейский фрукт" — репчатый лук. Все же остальное — "от лукавого", в виде "экспроприированных" овец или коров, "трофейных" овощных консервов, "брошенных" огородов и садов. Ну невозможно даже три месяца подряд прожить на одной тушенке и каше! Это и вредно для желудка, и крайне угнетающе для психики. Посему военные умельцы начинают выдумывать пельмени, пловы и пироги из тушенки. Собирать щавель по полям для заправки супов и… "экспроприировать" все, что может сгодиться для солдатского котла.