Чтение онлайн

— А вы считаете, что этот процесс нуждается в какой-то специальной санкции? Посмотрите, как стремительно вошла в обиход традиционная русская икона. Не потребовалось для этого никаких специальных решений принимать. Сейчас в Москве трудно найти храм, в котором бы регенты не пытались вводить унисонное знаменное пение. Лестовка — давно уже не редкость… Ведь, собственно, никаких препятствий нет. "Клятвы" со старого обряда сняты, он признан "равноспасительным". А желание вернуться к древним традиционным формам в богослужении и церковном искусстве очевидно. Главное, этому стремлению не мешать… СЕЙЧАС ТРУДНО ПРЕДСТАВИТЬ масштаб и ужас трагедии, в одночасье лишившей русского человека "единого на потребу"… Восемь лет держали осаду монахи Соловецкого монастыря. Ворвавшиеся после пушечного обстрела в стены обители стрельцы учинили резню, память о которой навсегда осталась в сердцах ревнителей древнего русского благочестия. "Соловецкий лагерь особого назначения" 20-30-х гг. ХХ века — не есть ли своего рода возмездие за "благополучно" забытую трагедию века XVII?..

В это трудно поверить, но в Русской Церкви рубежа XVII-XVIII вв. практически не осталось ни одного русского архиерея — они считались заведомо неблагонадежными (сочувствующими старой вере). Этим объясняется засилие среди священноначалия Русской Православной Церкви того периода выпускников Киевской "бурсы" — фактически иностранцев. Они принесли с собой чуждые русской церковной традиции западные, подчас униатские, элементы. Церковные историки метко нарекли это время "украинским пленением Русской Церкви" …

После упразднения патриаршества, лишения Церкви ее имущества, насильственного изгнания русских традиций из храмового зодчества, иконописи, церковного пения, унизительного подчинения священнослужителей мирянам — подчас неверующим циникам (священников — чиновникам из консистории, архиереев — обер-прокурору Священного Синода), могло показаться, что Русская Церковь никогда уже не вернет себе былое величие, никогда не станет тем, чем она была для русского человека в минуты его ярчайших побед и величайших бедствий...

Справедливости ради следует заметить, что лучшие из церковных иерархов не мирились с разделенным и униженным положением Русской Церкви и прилагали титанические усилия к возвращению ее в первозданное состояние. Хотя бы в малом.

Едва ли не "контрабандой" среди повальной моды на западное в Русскую Церковь вернулось, чтобы не покинуть его никогда, Восточное Православное богословие. Возродилось русское монашество. Вернулся в церковную жизнь древний институт духовничества. Упорно, с екатерининских времен, предпринимались и попытки снять "клятвы" (проклятия) "разбойничьих" соборов 1656 и 1667 гг. на древний русский обряд и его ревнителей, найти адекватную форму путем уврачевания кровоточащей раны раскола, возвратить Русскую Церковь к полноценному, неразделенному состоянию… В некотором смысле, венцом этих усилий (на первом этапе) была инициатива московского митрополита Платона (Левшина), 200-летие которой ознаменовалось торжественным молебном в Успенском соборе и юбилейной Конференцией.

О СТАРООБРЯДЧЕСТВЕ и старообрядцах бытует немало мифов, каждый из которых при столкновении с реальностью рассеивается, как дым.

В старообрядцах принято видеть малообразованных, недалеких, мракобесов-консерваторов. Между тем, даже в самые темные периоды последних столетий, когда средний показатель грамотности в России не превышал 30%, старообрядцы (с измальства приученные читать богослужебные книги) могли похвастаться поголовной грамотностью. Тиражи рукописных книг, выпускаемых одним только поморским "Выговским общежитием", многократно превышали тиражи казенного Печатного двора. К началу ХХ века среди купцов первой гильдии старообрядцы составляли не менее 70%. И что это были за имена! Рябушинские, Морозовы, Мамонтов... Вообще, к началу ХХ века в реальном секторе экономики Российской империи активно действовали два мощных лобби: иностранцы (главным образом грабившие наши недра) и созидатели — купцы-старообрядцы. Во многом именно им мы обязаны тем уникальным культурным явлением, которое принято называть Серебряным веком...

Считается, что многочасовые службы, точное и буквальное соблюдение всех норм церковного устава обременительны и почти непосильны для современного человека, привыкшего ссылаться на свои бесчисленные немощи и хвори. Между тем, традиционный русский жизненый уклад (богослужебная практика — лишь его часть) гарантирует физическое и душевное здоровье, а литургическое время на старообрядческих службах обладает удивительной способностью протекать как бы вне хронометража, так что трудно сказать: долго ли ты простоял на богослужении. Не долго, не коротко — столько, сколько нужно... Впрочем, для "внешнего", невоцерковленного человека и сокращенное до минимума богослужение с развлекательным партесным пением — непосильная обуза.

Принято считать, что ревнители старой веры — преимущественно пожилые люди. Между тем, если в "обычной" церкви чаще всего можно встретить женщину-пенсионерку, то в старообрядческой церкви тон задают молодые мужчины. Это обстоятельство, кстати, гарантировало единоверческим приходам особо тесную связь с армейскими коллективами. Отдельные единоверческие приходы даже берут шефство над военными училищами и дислоцированными поблизости военными частями. Крещеные старообрядческим батюшкой солдаты и офицеры с трогательной серьезностью выстаивают многочасовые службы, осваивают премудрости церковного чтения по старопечатным книгам и пения по “крюкам”.

Оказавшиеся сейчас перед лицом реальной угрозы со стороны исламских экстремистов, идеологически базирующихся на крайних сектантских формах "реформированного" ислама (ваххабиты, талибы и пр.), российские военные справедливо видят именно в Древлеправославии духовный стержень, способный воспитать в русском парне настоящего воина, не уступающего в боевом духе никакому противнику…

ЗДЕСЬ НЕОБХОДИМО сделать небольшое отступление. Русский народ получил свою веру из рук победоносной, блистательной Византии. И сохранял ее дух веками в неприкосновенности. После Флорентийской унии, означавшей окончательное падение митрополии, Святая Русь "де-факто" заняла ее место…

Удар по Русской Церкви означал удар по тому триумфальному "византийскому" имперскому самосознанию, которому мы обязаны органичным слиянием с Казанью и Украиной, колонизацией просторов Сибири и Дальнего Востока, успешным противодействием агрессии католического Запада как в форме культурной экспансии, так и в виде прямой вооруженной интервенции…

Уходя в леса и "гари", русские люди уносили с собой живую традицию народа-победителя, народа-имперостроителя, народа с особым местом в истории…

Русская Церковь, лишившись роли полноправного партнера Православного государя (как это предусматривалось завещанной Византией "симфонией"), третируемая нерусской властью, отрезанная от наиболее активной и наиболее религиозной части народа, оказались в незавидном положении… Когда сейчас наши многочисленные недоброжелатели глумливо указывают на сомнительные моменты в сложившейся на сегодняшний день в РПЦ литургической практике эклектику, граничащую с безвкусицей в церковном искусстве, на "рыхлость" и абстрактность транслируемого ею мировоззрения, необходимо учитывать то, в каких ужасных условиях "господствующее исповедание" выживало (иного слова не подобрать) в мрачные столетия государственного диктата.

И выжило! Несмотря на давление антинациональной "элиты", Русская Церковь не дала склонить себя к унии, не променяла святоотеческого богословия на теологические трактаты немецких профессоров, а церковные святцы вопреки всему пополнялись именами праведников, подобных легендарным святым дораскольной Руси.

Объективно, находясь в положении, схожем с тем, в котором находились греки под властью турок, Русская Церковь, конечно, не могла не перенять и свойственной грекам пассивной, "фанариотской" созерцательности, и представления о вере преимущественно как о деле частном, а о спасении — главным образом, как о личном спасении.