Газета Завтра 373 (4 2001)
Шрифт:
А. П. Теперь, Павел Павлович, такой вопрос. В первый раз, когда мы с вами встречались, был пик атаки на вас со стороны либеральных СМИ по поводу всех так называемых коррупционных скандалов. Мой личный опыт мне говорит, что когда над тобой нависает опасность, когда возникает какой-то негативный социальный фон (в моей жизни оппозиционного газетчика много бывало таких моментов), заставить себя работать, да еще продуктивно, почти невозможно. Все время тебя что-то гнетет, как будто тебе на голову сел ястреб и все время тебя долбит, когтит. Вот я не представляю, как вы все эти годы сохраняете форму: и физическую, и моральную, и работаете?
П. Б. Ну почему я в такой хорошей рабочей форме нахожусь в свои 54 года? Я был и штукатуром, и маляром, и грузчиком, и механиком, и токарем, и слесарем. Я с шести лет всю свою жизнь работаю. Для меня образ жизни — работа. Что же касается вех этих коррупционных скандалов, к сожалению, они имеют политический окрас. Был наезд не на меня, а на Ельцина. Все почему-то считали, что я являюсь кассиром, казначеем президента. Я работал управделами главы Российской Федерации. Мы обслуживали все высшие федеральные органы власти. И я даже многих из тех, кому подписывал ордера на квартиры и дачи, в лицо не знал. Никакого отношения управление делами президента к семье Бориса Николаевича не имело. Если я виноват, я готов понести наказание соответствующее. Если нет, то, уверяю вас, обязательно в свое время подам в суд на те печатные издания, которые травили меня. Я читал запросы на мой счет в Государственную прокуратуру. Там нигде не говорится, что я преступник. Там пишут: "не могли бы вы сообщить, не могли бы вы то или это". Я внутри спокоен. Конечно, скандалы доставляют массу проблем чисто семейных, потому что семья волнуется, переживает. Но в принципе я совершенно спокоен. Многие мои обвинители путают элементарные понятия, не понимают разницы между риэлторской деятельностью и финансовой. Ну как я целому отделу большой газеты, которая дала материал, буду объяснять, что это совершенно разные вещи? И как можно объяснять, что РАО ЕЭС, которая деньги направляла в Министерство финансов Российской Федерации, которое нам выделяло согласно представленным документам средства на реконструкцию Кремля, никакого отношения ко мне не имеет? Как это можно объяснить людям, которые получают колоссальные деньги, чтобы выполнить политический заказ? Ну покажите мне мои деньги, я с удовольствием поделюсь со всеми. Так что я совершенно спокойно относился и отношусь к псевдоразоблачениям. Да, я не бедный человек. Когда в Советском Союзе хорошая зарплата равнялась 125 рублям, я получал две с половиной тысячи, работая на Крайнем Севере. Но я и не богатый в понятии олигархов. Согласитесь, два с половиной года ведется следствие по так называемому кремлевскому делу, я три раза был в прокуратуре — и там могли убедиться, что я в своей деятельности давал только огромную экономию государству.
А. П. У вас яркая жизнь. Какие вы могли бы записать за собой крупные деяния? Это якутский ваш период, это работа в президентской администрации, когда вы богатейший советский комплекс не дали приватизировать, сохранили его как некое целостное, принадлежащее нам как государству, а не корпорациям. Это белорусское ваше поприще?
П. Б. Я понимаю, что ваша газета не очень любит Ельцина. Но я с этим человеком пробыл 7 лет, рядом и мне лично он дал свободу, свободу работать так, как я хотел и умел. Вот представьте меня, мальчонку из многодетной семьи, который ходил в женских кофточках, в женских шароварах практически до окончания школы. Донашивал одежду старших сестер — братьев не было. И пальто мне перешивали из женской одежды. Из своих 54 лет 17 лет я прожил в Туве, 20 — в Якутии. И вдруг я попал в Москву и здесь развернул стройку свыше 340 объектов федерального значения. Это и Кремль, и реконструкция Дома правительства, и зданий Госдумы, Совета Федерации, Счетной палаты, всех резиденций в Подмосковье. Недавно один большой олигарх, который знает, когда будет конец света, побывал в Ватутенках и говорит: "Это что, в настоящее время построили?" Он считает, что в настоящее время только воровать можно. Я не принадлежу ни к какой группировке: ни к екатеринбургской, ни к санкт-петербургской, ни к московской. И вот я, человек Якутска, без денег взялся и организовал масштабное дело. Я вам могу дать маленький отчет для вашей газеты. Когда меня назначили управделами, мы обслуживали администрацию правительственную, у нас работали 12 тысяч человек. И три миллиона долларов на зарубежные полеты были огромной проблемой. Когда я ушел, непосредственно в управделами 200 с лишним фирм работали, а это 100 тысяч человек. Еще около 50 тысяч — это строители, связисты, которые также на нас работали. И годовой оборот у меня был порядка двух с половиной миллиарда долларов. Оборот, не бюджет. Бюджет составлял малую-малую толику. Мы делали инвестиционные проекты, брали кредиты. Сами брали и сами отдавали. Кремль мы сделали под Россию, под ее культуру. Россия всегда жила красотой, она всегда жила прекрасным. Я делал все от души, по сердцу.
А. П. Я любовался восхитительным интерьером, когда вы нас водили по Кремлю, я видел изумительные "Ватутенки", которые вы создали на пустырях. Но я слышу сейчас: мы топим космический Кремль, наш небесный храм Христа Спасителя, мы будем его заваливать, как тушу мертвую. Вы как государственник, как русский человек испытываете тревогу от этого, печаль, тоску? Когда я встречаю друзей-академиков, которые еще 15 лет назад были элегантными и шили себе смокинги, а теперь они нашли вашу детскую женскую кофточку и ходят в ней, у меня сердце обливается кровью…
П. Б. Я на это могу сказать: ищите бородиных, ставьте их на ключевые посты. Тогда все будет в порядке. Вы понимаете, я не имею в виду конкретно Бородина Павла Павловича. Многие наши проблемы сегодня от того, что человек из торговли цветами попадал в вице-премьеры, что другой деятель, которому поручалось готовить программу перспективного развития России, ничего в своей жизни не создал и подивить народ мог только белыми штанами на официальной встрече в аэропорту высокого гостя. Надо, чтобы управляли нами те, кто прошли все уровни управления, кто был бит и выстоял. Тогда будут у нас победы.
А. П. И последнее. В ходе январского визита белорусского президента в Москву многие проблемы, которые мы затрагивали, перешли из теоретической в практическую плоскость. Союз крепнет. И вы как госсекретерь союзного государства получили официальное приглашение на инаугурацию нового президента США. Но за пределами России все еще тлеют угольки дела “Мабетекс” и “Мерката-Трейдинг”. Вас это не тревожит?
П. Б. Пусть это тревожит людей, которым еще предстоит ответить за клевету в мой адрес.
[guestbook _new_gstb]
2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="
"; y+=" 12 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--
Напишите нам 5
[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]
Генрих Трофименко ИЗ ГЛОБАЛИЗМА В МИЛИТАРИЗМ (К смене американского руководства)
ИТАК, 20 ЯНВАРЯ новым — сорок третьим — президентом Соединенных Штатов стал Джордж Уокер Буш младший — представитель республиканской партии, сын сорок первого президента США. Инаугурация Буша завершила одну из самых скандальных избирательных кампаний за всю историю Соединенных Штатов. Она не была бы такой скандальной, если бы его политический соперник Альберт Гор — вице-президент США, представитель демократической партии, уходящий ныне с авансцены, не цеплялся с таким бешеным остервенением за власть. И дело тут, безусловно, было не в самом Горе — весьма толковом и интеллигентном политике, а в силах, за ним стоящих, как в самих США, так и в подконтрольных им регионах современного мира, включая, кстати, и Россию. (Хотя, что касается России, то, пожалуй, правильнее говорить о кругах, льнущих к американским демократам, поскольку ввиду полной слабосильности этих кругов на мировой арене, "стоять" они могут лишь за НТВ или какой-либо другой российской конторой, а на мировой арене они пока что могут лишь лежать или отсиживаться в своих зарубежных виллах!).
Эти силы, сделавшие ставку на окончательное закрепление американской глобальной гегемонии, считали, что мир у них "почти что в кармане". Пусть пока без Китая и некоторых исламских стран. Это пока для них допустимо: ведь Китай — крепкий орешек, и с ним придется еще повозиться. Но в основном дело как бы было сделано.
В течение восьми предшествующих лет ставленник этих финансово-промышленных кругов Америки, в руках которых также находится почти 90 процентов СМИ США, президент-демократ Билл Клинтон с удовольствием и старанием выполнял их социально-политический заказ, всячески расчищая за рубежами США дорогу американскому капиталу. А то, что он — немыслимый распутник, а в прошлом — дезертир, было даже на руку тем, кто за ним стоял: управлять-направлять было легче.
Конечно, указанные круги и сами не дремали, мобилизуя свои немалые финансовые возможности для внедрения в экономику других стран, скупая акции преуспевающих промышленных предприятий или осуществляя слияния американских фирм с перспективными зарубежными компаниями, устанавливая свой контроль над зарубежными СМИ, важными источниками сырья, подкупая влиятельных зарубежных государственных деятелей, используя подконтрольные США международные финансовые институты для поддержки "правильно мыслящих" иностранных правительств, а порой и прикладывая непослушных конкурентов мордой об стол путем соответствующей игры на мировых биржах. Кстати, и нынешние негативные события на финансовом рынке США есть в какой-то мере отражение недовольства американских космополитических кругов оборотом событий, хотя в значительной степени падение биржевых курсов можно объяснить и циклическим характером капиталистической экономики. В силу этого новой республиканской администрации, очевидно, придется действовать в условиях экономического спада.