Чтение онлайн

Надо сказать, что любая революция всегда — экстремизм. Но со временем любые революционные идеи становятся умеренными. Возьмите французскую революцию. Экстремисты стали умеренными. Русская революция 1917 года — экстремисты стали умеренными. Китайская революция — экстремисты стали умеренными. Иранская революция? Теперь ее лидер говорит о диалоге с американцами, посещает патриарха Алексия. Аналогичным образом талибы тоже станут со временем умеренными.

Мы все должны испытывать только одну жажду — жажду правды. Поэтому постарайтесь понять, что Пакистан — не проталибское государство. И экспорт экстремистской идеологии принес больше всего вреда Пакистану. В силу того, что у нас население малограмотное, мы являемся более уязвимыми для экстремистских идей. Пакистан является исламским государством с умеренными взглядами. Дух нашего государства — дух терпимости.

А.П. И последний вопрос. Могли бы вы перечислить те реальные проекты и программы, которые существуют между Россией и Пакистаном и вокруг которых сконцентрирована ваша деятельность как представителя Пакистана?

И.М. Мы прилагаем все усилия для того, чтобы улучшить нашу торговлю, приветствуем российские инвестиции в Пакистане. Предлагаем самую привлекательную инвестиционную политику. Если наши страны смогли осуществлять сотрудничество в одном из самых редчайших проектов во времена существования Советского Союза, я говорю о карачинском металлургическом, то почему мы не можем сейчас осуществлять сотрудничество по совместным проектам, которые были бы еще больше, чем в то время? Особенно принимая во внимание тот факт, что у нас — полное совпадение точек зрения в отношении внешней политики. Мы против однополярного мира, хотим создать многополярный мир и верим во взаимовыгодное сотрудничество.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 36 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

37

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Перестройка в СССР и последовавшее за ней сближение Москвы с Вашингтоном, распад Варшавского Договора и Советского Союза,— были болезненно восприняты в Ливии. Как известно, Муамар Каддафи с надеждой встретил весть о попытке восстановления законности в СССР. 19 августа 1991 года он отправил поздравительную телеграмму на имя руководителя ГКЧП Г.Янаева. И после провала ГКЧП лидер ливийской революции счел необходимым подчеркнуть новым правителям России: "Я остаюсь при своем мнении и считаю телеграмму, все употребленные в ней выражения, политическим документом, от которого не отрекусь". Эта позиция верности своим друзьям в СССР была и остается принципиальной и неизменной. Впрочем, она вовсе не означала отказа ливийской стороны от выполнения заключенных ранее межгосударственных соглашений.

Но когда ельцинская Россия в марте 1992 года безропотно проголосовала в Совете Безопасности ООН за антиливийские санкции в том виде, в каком они были предложены западными странами во главе с США, и она сама, и страны СНГ по собственной воле в одночасье ушли из Ливии, свернув все начатые проекты. В результате Россия недополучила за 1992-99 гг. около 18 млрд. долл. Характерная деталь: поддержку антиливийских санкций Россией в СБ ООН США и западные страны оценили в 15 млрд. долл. кредитов, в которых потом благополучно отказали. Ельцинская "великая Россия", которой Вашингтон сулил златые горы, не только не получила их, но растеряла весь былой советский авторитет и прошлых союзников. Только прямым предательством можно назвать политику СССР—России после 1988 года, начиная от предательства ГДР и стран Варшавского договора и заканчивая предательством Ирака, Ливии, Кубы, Югославии, Северной Кореи и многих других государств "третьего мира".

Но свято место пусто не бывает. Более того, режим "санкций" сплошь и рядом используется в современной международной политике для вытеснения конкурентов с перспективного рынка и его негласного освоения инициаторами "санкций". Очень четко обозначил это на примере Ливии во время последнего визита в Москву такой искушенный политик, как Дж.Андреотти. Он сказал: "Мы всегда старались поддерживать отношения диалога с Ливией, при большом и глубоком уважении к международным решениям об эмбарго. Кстати, до того, как было введено эмбарго, в Ливии работало порядка 15 тысяч итальянских специалистов, техников, и мы сократили это число до менее чем 3 тысяч. В то же самое время англичане, которые не имели дипломатических отношений с Ливией... увеличили число своих специалистов в Ливии с 2 до 6 тысяч". Россия же ушла совсем, и, воспользовавшись ее уходом, многие западные и азиатские страны смогли расширить свое присутствие на ливийском рынке. Ведь первоклассную ливийскую нефть, на продажу которой санкции ООН не распространялись, продолжали охотно закупать западноевропейские страны, что отчасти закрывало их рынок для российских энергоносителей. Ежегодные доходы Джамахирии от продажи нефти исчисляются в 5-7 млрд. долл. Но взаимные потери двух стран от прекращения связей между ними вовсе не исчерпываются этими аспектами, хотя Россия осталась фактически в одиночестве перед своими экономическими проблемами и продолжает лихорадочно искать на Западе "долларовые клады", хотя ей гораздо проще и выгоднее было бы восстановить свои дружеские связи с бывшими партнерами в Азии и Африке.

Ливийская Джамахирия давно и прочно зачислена Соединенными Штатами Америки, а также их союзниками в "террористические государства", представляющие угрозу "новому мировому порядку". Обвинения в "терроризме" от государств, сделавших реальный, а не мнимый терроризм постоянным инструментом своей внешней политики, наглядно демонстрируют двойные стандарты, используемые западными "демократиями". Сегодня, после самоуничтожения и самоликвидации СССР эти двойные стандарты явно преобладают в международных отношениях.

1 февраля с.г. на территории бывшей военной базы Камп ван Зейст недалеко от голландского города Утрехт был завершен процесс по "делу Локерби", послужившему основанием для введения антиливийских санкций. Приговор был таков: из двух подсудимых ливийских граждан аль-Амин Халифа Фхима был оправдан, а Абдельбасит Али Мухаммед аль-Миграхи был обвинен в убийстве 270 человек и приговорен к пожизненному заключению. Впрочем, адвокат аль-Миграхи подал апелляцию, поскольку его подзащитный отказался признать себя виновным.

Предыстория процесса такова. 27 августа 1998 года СБ ООН благодаря инициативе Нельсона Манделы единогласно принял резолюцию №1192, предусматривающую урегулирование "дела Локерби" путем проведения выездной сессии шотландского суда в Нидерландах. 5 апреля 2000 года подсудимые были доставлены в Нидерланды и размещены на базе Камп ван Зейст. Начало процесса дважды откладывалось, и суд начал работу только 3 мая 2000 года. По шотландским законам, судьи могли вынести три вердикта: "виновен", "невиновен", "преступление не доказано". В первом случае подсудимый приговаривался к пожизненному заключению, в двух других — освобождается. Естественно, если бы обоих заключенных признали невиновными, то "ливийский след" в "деле Локерби" лопнул бы как мыльный пузырь, что могло привести к крупнейшему внешнеполитическому поражению Запада.

И если Великобритания предпочла сохранить лицо, восстановив дипломатические отношения с Ливией еще в июле 1999 года, то США продолжают выдвигать беспрецедентные требования. Так, накануне оглашения вердикта шотландского суда по "делу Локерби" новый госсекретарь США К.Пауэлл заявил, что независимо от вынесенного приговора Ливия должна будет выплатить компенсацию родственникам погибших и признать ответственность ливийских официальных лиц в этом инциденте. А кто возместит ущерб в несколько миллиардов от ракетно-бомбовых ударов, нанесенных американской авиацией в апреле 1986 года по ливийским городам Триполи и Бенгази, в результате которых сотни зданий оказались разрушенными, а тысячи людей — убитыми и ранеными? Кто из американских официальных лиц будет отвечать за этот не вымышленный, а реальный акт государственного терроризма? В мае 1988 года американский военный корабль сбил зенитным огнем над Персидским заливом иранский пассажирский самолет. Все его 290 пассажиров погибли. Может быть, адмирал Пауэлл ответит за этот разбой? Или он предпочтет отвечать за геноцид десятков тысяч мирных жителей Югославии, ставших жертвами неприкрытой агрессии со стороны западных стран во главе с США?