Чтение онлайн

Посошков писал Петру I, зная, что найдет понимание:

"…Как, Государь, воинство бранное изберется и всякому служивому изучитца, то хорошо б, Государь, и ГЛАВНОМУ их делу научить, чтоб они всегда в сердцах своих страх Божий имели: понеже и Писание повелевает воину быти святу и житие иметь чистое, паче иноков, потому чтоб воин готовитца к смерти и пред нелицеприятным Судию стать".

То, что Посошков называет "ГЛАВНЫМ", и есть три четверти в балансе победы, о которых говорилось выше и которым мы обязаны всеми победами. Посошков уточняет: "И естли, Государь, к доброму ружью и к доброму убору, и доброму воинскому учению и духовное лицевое устроение будет, то яве, что Бог призрит нань наипаче милостивым своим оком; а за призрением и вспоможением Божиим наши русские воины прославятся паче окрестных государств, да малыми людьми проженут врагов своих многих…"

Петр был прежде всего моряком. Новую Россию создал Император-адмирал с помощью прежде всего Флота. Без флота не было бы Полтавы и не было бы Империи. Потому именно Флот первым откликался на духовные движения в России. Первый обер-иеромонах флота Иннокентий Кульчицкий из древнего рода малороссийских дворян причислен к лику святых. Первым в истории Руси святым офицером из простых дворян стал адмирал Федор Ушаков. В 1756 году к лику святых причислили любимца Петра Дмитрия Ростовского, сына сотника Туптало. Уже на другой год стотысячный корабль "Дмитрий Ростовский" громил в Семилетней войне крепость Кольберг. То был первый на нашем флоте корабль, названный не именем великих князей, апостолов и Великих угодников Божиих, а почти современник из бедных дворян-малоросов. К тому времени, когда у прусских берегов "Дмитрий Ростовский", сотрясаясь от выстрелов, окутывался дымом, будущему адмиралу-монаху было 12 лет. Дядя же его, преподобный Федор Ушаков, преображенец, родился в год Гангута, в 1717 году. А в год выхода в море "Дмитрия Ростовского" преподобный Ф. Ушаков был за любовь к правде заточен в Соловки, где провел девять лет.

Канонизации адмирала Ф. Ушакова во многом способствовал председатель Союза писателей России В. Ганичев, он же заместитель Святейшего Патриарха по Всемирному русскому собору. Жизни Ушакова и его подвигам Ганичев посвятил три книги "Флотовождь", "Росс непобедимый" и "Адмирал Ушаков" в серии ЖЗЛ.

Писатели никогда не забывают, что основателем и первым председателем Союза писателей России, что на Комсомольском проспекте, 13, с 1958 года был капитан первого ранга Л. Соболев, гардемарин Его Императорского Высочества Цесаревича Алексея Морского корпуса в Санкт-Петербурге. Союз писателей издает один из лучших в России литературных журналов "Роман-журнал — XXI век", главную патриотическую газету России "День" и "Завтра" и ведущую писательскую газету страны "День литературы". Владимиру Солоухину мы, по сути, обязаны началом строительства храма Христа Спасителя, где он был первым и отпет. Писатели остановили поворот рек и избавили Россию от катастрофы. Писатели Руси несут свою древнюю, со времен преподобного Нестора, миссию духовных столпов родной страны, ее учителей и подвижников, куда входят и Константин Леонтьев, и бывший поручик-инженер Игнатий Брянчанинов, и Иоанн Кронштадтский.

Сегодня на Руси наступило время офицеров.

Западный фланг Отечества заслонил адмирал Егоров, новый губернатор Калининградской области. Будем надеяться, что Тихоокеанский берег укрепит адмирал Касатонов. На Волге "поставил своих орлов", как говорили римляне, десантник-генерал Шаманов.

Первый шаг в формировании новой морской национальной политики России при деятельной поддержке адмирала Куроедова начал общероссийское движение поддержки флота во главе Ненашевым, человеком широкого государственного мышления и феноменальных организаторских способностей. Без команды Ненашева не было бы у России концепции национальной морской политики.

Великий наш философ-монах Константин Леонтьев, воплотивший в себе дух петровских орлов, обращается к нам как современник:

"Мы, русские, обязаны считать наших военных самыми лучшими, самыми высшими из граждан наших, если мы хотим быть справедливы умом и честны сердцем".

И здесь же разъясняет:

"Теперь у нас в России недостаточно гражданского труда, гражданской деятельности, теперь настало время мужества.

И что же мы видим? Не юристам и не педагогам, не людям, мечтающим, вероятно, о всеславянской "говорильне", спешит Россия доверить судьбу свою, а славным военным вождям, привыкшим уже смолоду смотреть, не содрогаясь, в лицо самой смерти и, не стесняясь пустыми фразами прогресса, налагать на непокорных узду спасительного насилия.

Без насилия нельзя. Неправда, что можно жить без насилия… Насилие не только побеждает, оно и убеждает многих, когда за ним, за этим насилием, есть идея.

В числе стольких неудачных измышлений либерального европейского прогресса XIX века, измышлений, не оправдываемых ни опытом истории, ни законами самой вещественной природы, мы встречаем это неосновательное противоположение граждан собственно людям военным".

Кажется, Леонтьев посетил истеричные камлания на НТВ, с их "Гласом народа".

"…Выходит так, будто именно штатский и есть гражданин настоящий, идеал гражданина; а военное дело — это лишь низшая форма служения обществу, неизбежное временное зло, долженствующее исчезнуть, когда ораторы и профессора найдут те условия, при которых на всей земле будет мир, когда люди не будут делать походов, а только заключать торговые договоры и заседать на однообразных ученых съездах…

Пора остановить эти надежды, в которых нет ни практической основательности, ни идеализации и поэзии…

Самый высший род гражданства — это гражданство боевое, отдающее жизнь за Отчизну; самый лучший гражданин — это честный в своем призвании, смелый и даровитый воин".

Увы, ни в одной военной академии этому духовному наследию не учат и делают офицеров беззащитными даже перед свистульками из телевидения, а все конкурсы военной песни и музыки поручают проводить заунывно-расслабленным ансамблям или "мужикам" с уголовным скулежом. России же и ее армии нужны не "мужики", а мужчины, а лучше офицеры, причем того духовного склада, который выделяет Леонтьев:

"…Военный, — пишет он, — может легко и скоро стать всем: дипломатом, администратором, министром, хозяином сельским, хорошим мировым судьей, художником, ученым… Он может быть всем этим, не переставая быть военным!

Генерала можно прямо сделать начальником губернии или поручить ему дипломатический пост. Но можно ли дать прямо полк камергеру и послать его в огонь?..

Военная служба даже и в мирное время развивает в людях два уменья — именно те два великих уменья, которые, к несчастью, утрачиваются все более и более в современной гражданственности — уменье повелевать и уменье терпеть и подчиняться".

Эти два уменья и верность Богу, Государю и России — выковали наше подвижническое офицерство со времен преподобного Ильи Муромца. Те качества, которые явили монахи Илья Муромец в поле и Федор Ушаков на Флоте, желал видеть в своих монахах Отец наш Петр. Он хотел провести среди них отбор через высший экзамен верности Богу, боем, короткой дистанцией и смирением.

Первая церковь в Санаксарском монастыре по благословению Святейшего Патриарха Иосафа II была рублена в 1669 году во имя Пречистой Богородицы, Сретения чудотворной иконы Ея Владимирския. Будущему Боговдохновенному Помазаннику-Исапостолу и адмиралу тогда было только четыре года. Монастырь основал дворянин Лука Евсюков, пригласивший из Старо-Кодомского монастыря настоятелем старца игумена Феодосия. Так будет основан монастырь, который станет любимой обителью русского офицерства, под сенью которой покоится праведный и отважный адмирал Ушаков.

Сегодня все враги России — это и враги ее Церкви. Один из насельников Санаксарского монастыря схиигумен Иероним заметил: "Чего сейчас не сделаем, уже никогда не сделаем. Впереди нас ждут испытания…" — а на вопрос:

— А как быть с врагами Церкви? Ведь их вокруг все больше и больше.

Отец Иероним неожиданно отрезал:

— Крестить их надо!

В этих трех словах и заключена вся национальная идея России и ее обязанность перед Богом.