Чтение онлайн

Есть зато залы с какими-то непонятными шестидесятниками и семидесятниками, по моим подозрениям ожидающими своего покупателя в течение долгих лет. Есть множество работ, датированных ранними двухтысячными, есть целый этаж, забитый откровенно интерьерными поделками, которые даже не пытаются это хоть как-то замаскировать. Говорят, что цена одного экспоната не могла превышать пять тысяч евро, но нигде не висело ни единого ценника - только визитки и длинные телефоны, по которым нужно звонить, если так уж захотелось что-либо приобрести.

Но никто не предупреждал, что в самом большом зале ЦДЛ зрителей подстерегала неожиданность. В рамках "Арт-Москвы 2013" шла выставка "Новый российский реализм". Она будто бы раздвинула окружившую её со всех сторон барахолку и, как самолёт вертикальной посадки, плавно приземлилась в центр самого масштабного пространства.

"Новый российский реализм" сразу же бросается в глаза своим тотальным антагонизмом к окружающему его со всех сторон рынку. Во-первых, ни у одной картины нет подписи. Они просто висят на стенах, гордые и молчаливые. Во-вторых, все полотна масштабны, как классические работы Дейнеки. В-третьих, им дали огромное пространство, похожее на зал храма древней империи, и, тем не менее, картины не теряются среди этого размаха, наоборот, они не потерпят быть спрятанными в тесноту и духоту. В-четвёртых, все работы идеологически заряжены, что, опять же, в клочья разносит всю окружающую их околохудожественную бессмысленность. И впервые за долгие годы патриотизм не выглядит как скучное и давно неуместное ретроградство. Напротив, он мгновенно возрождается, обретает новизну и власть силами точёного академического рисования, продуманных художественных приёмов и, конечно же, искренности. В "Новом российском реализме" нет лжи пасторальных пейзажей и елейных церквушек, нет напускного фальшивого трагизма, нет приписок и выдумок несуществующих заслуг и достижений. И, тем не менее, присутствует поистине имперское величие, которое зиждется не на сегодняшнем сиюминутном времени, а стоит на камнях, созданных в течение тысячелетий.

О выставке рассказал Алексей Беляев-Гинтовт: "Название "Новый российский реализм" принадлежит не нам. Экспозицию удалось собрать усилиями администрации, в частности Ирины Бычковой, и при активном кураторстве Леонида Ротаря. Это событие - прецедент чрезвычайно важный, ибо на территории так называемого актуального искусства впервые широкому кругу зрителей явлена экспозиция патриотического характера. Слово патриотизм в последнее время не означает почти ничего, но чем можно заменить его? Можно говорить о созидательном искусстве, можно говорить о новом имперском. А ведь никакого другого, кроме как имперского, в нашей стране и не было. Именно эта экспозиция резко контрастирует со всем представленным на Арт-Москве. Здесь просторно, холодно, возвышенно".

На самом верхнем этаже, напротив, очень душно. И людно. Здесь, в тёмных комнатах, демонстрировали какие-то фильмы (интересно, их тоже как-то планировалось продать?). Залы были разделены на ещё более крохотные ячейки, а экспонаты были будто бы готовы моментально переместиться в спальни к зажиточным заказчикам, которых уже не удовлетворяет статус поделок из перехода между Парком Горького и Музеоном. Например, там можно было увидеть зеркальные витражи, фарфоровые статуэтки эстетически приглушённых инопланетян (без щупалец, пастей и чего-либо ещё, способного напугать шестидесятилетнюю даму), столики и портреты маленьких девочек. В общем, типичную гламурную лабуду. Но даже там попалась одна интересная работа: на ковре висят топоры, на лезвиях которых отлиты портреты вождей, начиная с Ленина заканчивая Путиным.

В остальном большинство работ характерны тем, что именно благодаря таким, как они вокруг российского "современного искусства" распространился устойчивый ореол дурной славы и второсортности. Экспонаты, как бы сказать, невнятны. Лишены искры, вдохновения. Они "незатратны", будто бы создатели поскорее отделаться от них и перейти к какому-то более интересующему их занятию. И если кто-то скажет, что это и есть суть "современного искусства", то будет не прав. Да, оно может быть бестолковым или отвратительным (по-настоящему отвратительным), пугающим, мрачным, впавшим в эйфорию, необузданным, до крайности счастливым, каким угодно, но только не скучным.

Кроме "Нового российского реализма", на "Арт-Москве" не было ничего мало-мальски масштабного, а ведь именно за счёт абсурдного гигантизма подчас выплывали многие. На этом фоне вспоминаются материалы Венецианского биеннале этого года, с фото, и видео-хрониками которого мне удалось ознакомиться. Так вот, тайские художники создали экспозицию, представляющую собой огромный бассейн, на дне которого установлен миниатюрный храмовый комплекс в горах - со всеми деревьями, перепадами ландшафта, дорожками и пагодами. Этот бассейн циклически заполняется непрозрачной зеленоватой жидкостью. Мгновение - и не видно ничего, кроме маслянистой зелёной поверхности, а ещё через секунды она оседает, и сквозь неё прорезаются крохотные "небесные" черепичные крыши, древесные кроны и склоны холмов.

Андрей Смирнов

26 сентября 2013 0

Культура

PSOY&OY DIVISION. "Dicunt" ("Auris Media")

Недавно, беседуя с Псоем Галактионовичем Короленко, я завёл стереотипную шарманку про одинокого "скомороха и бродячего учёного" ("Мир един!" - "Завтра" №14, 2013). Короленко резонно напомнил, что значительная часть его дискографии - это разнообразные дуэты, коллаборации, совместные проекты. Так и с нынешними соавторами (и ещё Даниэлем Каном) Псой уже имел дело пять лет назад, пластинка называлась "The Unternationale".

"Ой Дивижн" - несомненный намёк на депрессивный британский культ Joy Division, тем не менее, представляет собой лихую клезмер-команду.

Альбом назван по одноименной песне Светланы Переверзевой, которую Псой исполнял несколько лет назад, кажется, под названием "Латинская песня". Dicunt - "говорят". Вот на альбоме и "говорят" - сразу несколько языков - русский, английский, идиш; множество стилей - кабаре, фолк, шансон, блюз, рэп; авторские песни и традиционные плюс комбинации из нескольких песен и переводы; разные эпохи - и седая старина, и семидесятые и наступивший ещё неведомый новый век.

Начинается альбом цитатой из "Радионяни" и завершается пародийным парафразом на "Было у тёщи семеро зятьёв". Есть свой "Амстердам" - зело добродушный, есть "Годы мчатся" - дань уважения Аркадию Северному, триумфальная медитация "Эх люли, люли - 2" - в некотором роде продолжение истории с альбома "Унтернационал". В композиции "Love lays low" ("Love есть зло") иное ухо вполне может услышать телемскую максиму "Любовь есть закон", а мрачно-пронзительная "Отчего душа упала" поднимает мистическим ответом - "Я упала, чтобы подняться".

"Dicunt" - как минимум одна из лучших пластинок в творческой биографии Псоя Короленко. Очень красивая и живая, несмотря на калейдоскоп аллюзий. Без проходных номеров, с точно выстроенной драматургией. Многие разработки, направления, линии прежних псоевских проявлений здесь слились в единое целое. Многоязычность, фольклор, коллективное бессознательное и современная философия (в качестве героев авторитетов - Ален Бадью, Славой Жижек), традиции "новой песенности", впитавшей в себя влияния высокой и массовой культур, многоликая и противоречивая еврейская культура (точнее, даже культуры) и европейский универсализм.

Короленко - любитель сталкивать и смешивать. Постмодернист? Вполне, особенно, если читать как "модернист, соблюдающий пост". Интуиция, игра, возможно, не без провокации. Последнее - однозначно лишено цели оскорбить, задеть, скорее это тонкая операция по освобождению от штампов и ярлыков. Короленко - весьма независимый актор, что ставило и ставит в тупик. Забавный факт, не имеющий отношение к музыке. Лет десять назад журнал "Критическая масса" опубликовал уважительную рецензию Короленко на книгу Александра Дугина. А затем удивительную рецензию на рецензию, в которой левые интеллектуалы зачем-то пытались объяснить, как же так получилось, что Псой Короленко симпатизирует такому "неполиткорректному" автору.