Чтение онлайн

Ливия и Сирия - лишь симптомы: недавно представителей США перестала приводить в чувство работавшая с 1996 года фраза "при переходе Сибири под международный контроль единственной американской фирмой, допущенной в нее, станет "Макдональдс", и то по китайской франшизе".

Эти перемены тревожат, но более значимо позитивное изменение ситуации.

Глобальный управляющий класс, бывший мотором глобализации и закреплявший либеральной политикой власть глобальных монополий над миром, разделился. Его значимая часть, видя неизбежность распада глобального рынка на ряд разноуровневых макрорегионов, стала не обреченно сопротивляться этому распаду, а помогать складыванию новых макрорегионов, в том числе вокруг России.

В итоге у нашей страны впервые за четверть века национального предательства возник не просто серьезный, но глобальный стратегический союзник, которому оказалось не с кем сотрудничать в стране, контролируемой пресловутой "офшорной аристократией".

Однако его наличие - впервые! - дает нам внятную перспективу развития. Символом его влияния стал отказ Ларри Саммерса ("черного человека" российских реформ, прославившегося, по воспоминаниям очевидцев, ковырянием в носу во время бесед с нашими правительственными делегациями и долгим, со вкусом, рассматриванием содержимого) от борьбы за пост руководителя ФРС - за один из наиболее важных постов всего мира.

Новая Россия Путина

И вот, на этом фоне впервые за десять лет работы "Валдайского клуба" президент встретился не только с кучкой иностранных политологов, но со всеми участниками форума, и ответил (в основном в личном общении) на все их вопросы, включая весьма неудобные.

Однако резкое изменение традиционного формата, расслабленность, шутки президента и демонстративное приближение "цивилизованной" оппозиции, отторгнутой радикалами, при всей символичности мало что значат на фоне его речи.

Это короткое энергичное выступление подвело итог конференции, обобщив шедшие на протяжении трех с половиной суток дискуссии, придав им стратегическое значение и ответив на многие обвинения (включая мою констатацию того, что правящая тусовка, желая жить в XXI веке, ради сиюминутных политических целей запихивает общество в XVI век, разрывая и ценности России, и саму Россию).

Путину нужны не деньги, не "ловля кайфа от пребывания в компании правильных пацанов, которые правят миром", и даже не власть сама по себе.

Путину нужно возрождение российской цивилизации на основе нашей собственной, скрытой и размытой на протяжении жизни целого поколения, идентичности, потому что прошлые попытки доказали, что на любой из всех остальных известных основ (перечисленных президентом) возродить ее нельзя. И среди категорически неприемлемых моделей развития он впервые назвал и ультралиберальную, ставя тем самым крест на изначально нацеленной против него схемы запихивания страны в 90-е в рамках либеральной "Перестройки-2".

Правда, этот принцип был тут же поставлен под сомнение возращением Суркова в Кремль, но его феерический круг полномочий (Абхазия и Южная Осетия) производит пока впечатление то ли издевательства, то ли желания связать опытного политтехнолога, не дав ему служить врагам.

Если ситуация не переломится, мы увидим, как стремительно будут открещиваться либералы от своих вчерашних декламаций, как закричат о патриотизме авторы и проповедники "десталинизации", а члены "партии жуликов и воров" пойдут собирать справки о своей подрывной деятельности в ее рядах.

Обращение Путина к проблеме российской идентичности вызвано тем, что в наступающем мире владеть и управлять можно только цивилизацией: все остальные, меньшие субъекты - не более чем игрушки глобальных сил.

И ради этого президент готов на все.

Ради этого он декларировал готовность к содержательному диалогу со всеми, не перешагивающими "красных линий", отрицающих саму нашу цивилизацию: суверенитета России, ее территориальной целостности, ее права на собственные ценности и образ жизни, - и провел в кулуарах первый раунд этого диалога, невозмутимо терпя порой откровенно нелепые вопросы.

Увы: тот, у кого есть идентичность, не говорит о ней и не призывает формировать ее: он выражает, манифестирует ее своей повседневной практикой (лишь при необходимости разъясняя свои действия), насаждая ее в своем обществе, неутомимо и неумолимо приводя его в соответствие своим ценностям.

Именно так ведет себя коррумпированная часть правящей тусовки и, в частности, пресловутая "офшорная аристократия": не провозглашая свои ценности (которые, за редким исключением, нельзя называть публично), она каждым своим шагом насаждает их, развращая и разрушая общество.

И непроявленность заявленных намерений в повседневной практике останется ахиллесовой пятой Путина, пока не будет преодолена им.

Кроме того, воссоздание идентичности, реконструкция и возрождение нашей цивилизации могут идти лишь в ходе конкретной работы. Путин отверг идею "проекта Россия", заявив, что "Россия - это не проект, а судьба". Но это объяснимо как одноименной книгой, так и оскоминой от пропагандистского фиаско памятного "плана Путина". А ведь всякая судьба реализуется лишь через конкретные свершения: только ради них - и в их ходе - можно оздоровить элиту, о необходимости чего говорили президент и его чиновники.

Выработать этот проект правящая и владеющая Россией тусовка не может: это поле деятельности, наиболее значимое для наших интеллектуалов. Социальные инженеры, как и "инженеры душ человеческих", должны, как когда-то царские, разработать новый план ГОЭЛРО для нашей цивилизации: план-график созидания нового, справедливого и эффективного общества, соответствующего своей тысячелетней основе и гармонично вырастающего из нее.

А будет реализовывать его нынешняя власть или же следующая, сложившая себя в агонии кризиса, - это уже тактический вопрос: обсуждать и тем более решать его пока рано.

Это был не экспромт

Речь и встреча с участниками президента - лишь кульминация работы "Валдайского клуба", к которому подводила тщательно выстроенная программа.

Работа началась неудачной (порученной, по сути, иностранному бизнес-тренеру, а не аналитику) попыткой анализа конкуренции идентичностей, за которой последовало обсуждение глобальных вызовов развитию.

Встреча с Собяниным подготовила аудиторию к другим чиновникам; по сути, мэр произнес первую предвыборную речь за всю избирательную кампанию - через 10 дней после ее завершения. Чего стоила поддержка лозунга его конкурента "Вернем Москву москвичам" и уверение, что это и произошло в результате его победы.