Чтение онлайн

А все дело заключалось в том, что русские войска не вели себя как завоеватели, не грабили, не лезли за грузинский стол, не увозили на трапезонских судах грузинок, а несли охранительную повинность как бы в дверях, извне, хотя проживали в Грузии. Постепенно это привело к тому, что, окрепнув и сменив поколения, еще более сдружившись с другими, родственными по духу и укладу жизни, проживавшими здесь издавна народами, грузины отодвинули русских на задворки, подальше от своего стола, за порог, как сторожевых собак на псовую подстилку.

После революции 1917 года Западная Грузия начала усиленно заселять Восточную, населенную в основном карталинцами в Тбилиси, Гори и Хашури и кахетицами в Кахетии. За власть в Тбилиси боролись в основном мегрелы, говорящие на отличном от грузинского языке, а также гурийцы, из последних, кстати, Шеварднадзе. Гурийцы чаще побеждали. Карталинцы, в большой части потомственные горожане, более образованные и скромные, были заняты в основном на производстве и в госучреждениях, и меньше в торговле. Они, как и большая часть кахетинцев, почти не были националистами.

Далеко смотрел карталинец Сталин, назвавший на VII пленуме исполкома Коминтерна в 1926 году оппортунистов, типа Мдивани, полунационалистами, полукоммунистами и что они заслуживали более строгих к ним мер, чем к ним применил Сталин также предложил в проекте к съезду Советов от 30.12.1922 г. создать в Закавказье автономные, а не союзные республики, без права выхода из СССР.

Сталина тогда не услышали, и это после его смерти обернулось разросшимся национализмом по всему Закавказью.

Даже благоволивший к Грузии брежневский ЦК КПСС вынужден был отметить в Постановлении по Тбилисскому горкому в начале 70-х годов наличие национализма в республике, особенно среди молодежи. На этом постановлении въехал во власть Шеварднадзе, сразу забывший и про опасность национализма, и о необходимости борьбы с ним.

Особенно зримо грузинский национализм проявлялся в 70-80-е годы, что в частности было видно во время футбольных матчей в Тбилиси, когда в адрес соперников выкрикивались слова не только об их игровой, но и национальной ничтожности. Играть в тбилисском "Динамо" должны были только грузины. В начале своей карьеры старший тренер "Динамо" Ахалкаци, окончивший русскую школу, вывел на всесоюзный матч русского футболиста. На стадионе поднялся неодобрительный ропот — и этот игрок больше не появлялся на поле. Другой талантливый футболист — вратарь, мастер спорта СССР В. Иванов, так и не сумел закрепиться в тбилисской команде. Никогда не провозглашался спортивный гордостью Грузии пятикратный чемпион мира в тройном прыжке Санеев. Чемпионка СССР по легкой атлетике Надежда Хныкина стала в свое время заметной в республике, лишь выйдя замуж за грузина Двалишвили и взяв его фамилию.

Покинули в свое время Грузию и выдвинулись уже в России известные ныне люди: композитор М. Таривердиев, режиссер Г. Товстоногов, артисты Лебедев, Чурсина, Луспекаев (Верещагин в "Белом солнце пустыни"), хирург-кардиолог В. Бураковский, ставший в Москве академиком, шахматист Т. Петросян.

В кордебалете тбилисского оперного театра всегда танцевали многие талантливые русские балерины. Но ни одна из них так и не стала примой. В начале ХХ века в опере в Тбилиси блистала обладательница прекрасного меццо-сопрано Попова, а в 30-х годах баритон Исецкий, и больше русских солистов здесь не было.

Русская жизнь в Грузии в последние годы непрестанно свертывалась путем ликвидации любимых русскими общественных мест. Это были Дом офицеров на пр. Руставели с различными кружками, Парк офицеров, русский ТЮЗ и Высшее артиллерийское училище на пр. Плеханова. Русским в Тбилиси негде стало собираться. Проспект Плеханова сразу помрачнел и запустел. То же произошло со старой частью города, когда сняли трамвайную линию, связывающую по кольцу старую часть Ленинского района и бывшего молоканского базара с железнодорожным вокзалом, где проживали коренные тбилисцы, в том числе и русские. Опустели русские общежития станкостроительного завода и трикотажного комбината, Центрлита, авиационного завода и других предприятий.

Отъезд русских из Грузии начался еще с 50-х годов, когда пустели целые улицы с частными русскими домами, а бегство началось с приходом к власти националистов.

Уменьшение русского и негрузинского населения и рост численности грузин, в основном за счет переселения в город деревенских, все больше оттесняло русских во всех сферах жизни и отнимало надежду на продвижение по службе и нормальную работу. Материальное превосходство большинства грузин, а также некоторой части армян и азербайджанцев, занимающихся торговлей и работающих на выгодных местах, угнетало русских во всех отношениях. Опережая русских в образовании, имея для подкормки сады-огороды в деревне, лучшие дома и квартиры, грузины в большинстве своем на Россию стали смотреть свысока, позабыв обо всех трактатах и клятвах их царей. Все больше утверждалось мнение грузин в своем превосходстве, в том числе и над русскими.

Новоявленные лидеры использовали эти настроения, без которых они не смогли бы поднять национализм на уровень государственной политики.

Потеряв влияние в Москве после ухода Горбачева, передав Америке нефтеносную, полную рыбой российскую часть Берингова пролива и приложив руку к разрушению берлинской стены, Шеварднадзе бросился за властью в Тбилиси. Разрушив красивейшую центральную часть города, поубивав правых и виноватых в Доме правительства, оставив Гамсахурдиа дорожку для бегства и поправ законы о выборах, Шеварднадзе занял место президента, назвав себя до выборов руководителем.

Тогда еще оставалось последнее компактное поселение русских духоборов в селах Гореловка, Орловка, Спасовка, Калиновка, а три села уже оказались заселенными армянами. Это райцентры Богдановка, Родионовка и Тамбовка, расположенные на высоте 2000 над уровнем моря и тем не менее наладившие отличное животноводческое хозяйство и производившие сыры на экспорт. С 1990 г. в селах уже не было электричества. Доведенные до отчаяния воровством скота и развалом хозяйства армянским руководством района, а также отбором земель двух колхозов для аджарцев, пострадавших от селей, духоборцы пришли в отчаяние. В ответ на свои крики о помощи они получили поддержку от Правительства России, а также от международной организации по миграции. Шеварднадзе также издал за своей подписью распоряжение от 29 марта 1995 г. "Об улучшении социальных условий духоборов". Но ни один пункт его не был выполнен. Грузия не пропустила через свою территорию 35 машин МЧС из России, но затем все же дала 26 машин и духоборцы, оставляя родные могилки, посаженные ими леса, колхозный инвентарь и скот, свою почти 200-летнюю историю, навсегда покинули Грузию и переехали в Брянскую и Тульскую области.

Вскоре после начала перестройки Грузия отогнала с порога реабилитированных турок-месхетинцев не куда-нибудь, а опять в Россию, считая, что она должна принимать всех и помогать всем, от кого избавляется Грузия.

В передаче "Момент истины" от 4 марта с. г. Шеварднадзе сетовал на то, что визовый режим мешает ездить друг к другу русским и грузинам. По его словам, грузины едут в Россию учиться и работать, куда — не пояснил. Может, на стройки, в горячие и металлообрабатывающие цеха? Увы, там грузин не увидишь. Русские же не ездят в Грузию. Они покинули ее и покидают при любой возможности. Но шансов на отъезд у оставшихся задавленных русских все меньше. Грузины из России не хотят ехать, не хотят менять квартиры в российских городах на квартиры в городах грузинских. А у русских нет денег на переезд.

В той же передаче Шеварднадзе говорил, что русские в Грузии живут нормально, есть факультеты в вузах на русском языке и русские школы. И, разумеется, ни словом не обмолвился о том, что в Грузии не только сейчас, но и при Советской власти, русским давали понять: ваше образование и культура — это нечто третьестепенное. В бытность Шеварднадзе первым секретарем грузинского ЦК была передана под Мипрос большая русская школа с прекрасным актовым залом — бывшая женская гимназия на ул. Камо, а под Минюст отдано помещение русского ТЮЗа на проспекте Плеханова. Если бы собеседник Шеварднадзе побывал на склоне левобережья Куры, то увидел бы стены старинной русской Кукийской православной церкви с нахлобученными на них конусными грузинскими куполами вместо содранных луковок. А если бы заглянул еще вовнутрь, то узрел бы, что там содрано все русское, вплоть до росписей на стенах, и заменено на грузинское. Так понимает теперешняя Грузия единую православную веру.