Чтение онлайн

Корр. Но разве может школа устоять против общего давления новой идеологии, ориентирующей на конкуренцию и наживу? В журнале "СОЦИС" опубликованы результаты опроса — половина старшеклассников Нижегородской области желает быть предпринимателями.

Министр. Конечно, устоять трудно, тут многое зависит от усилий и родителей, и учителей. Ведь на те данные, что вы привели, можно взглянуть и по-другому — половина ребят устояла, сохранила здравый смысл. В целом это беда России — у подростков сознательно формируют инфантильное, иллюзорное представление о жизни. Неизбежный крах иллюзий у большинства вызовет подавленность, сделает еще более легкой жертвой манипуляции. Для многих это будет катастрофой, они скатятся в преступность и наркоманию, к этому тоже их подталкивают.

Корр. Родители, которые водят первоклашек в школу, в ужасе. Сошел снег — и обнажились шприцы, которыми колются старшеклассники.

Министр. Да, когда ломали советский строй, родители об этой стороне дела почему-то не подумали. А ведь если уж брать за образец американскую школу, то это можно было бы предвидеть. Школа в США — один из главных рынков наркотиков. Нам десять лет назад и в страшном сне не могло присниться, что школе потребуется целая рать охранников — и она с этим не будет справляться. И до сих пор многие родители не понимают, как создается в школе рынок наркотиков. Они думают: мой сынок не захочет, он ведь такой умный и добрый. Рынок этот создается насильно, потому и школа в США становится очагом насилия. Полезно было бы издать на русском языке доклады ФБР о вооруженном насилии в школе США. Но этого от нынешнего министра образования не дождешься. До нас доходят только сенсации — школьник застрелил пятерых однокашников! Не в этих эксцессах дело, а в насилии повседневном, ползучем, от которого не укрыться. Что же делать! Те, кто поддерживает программу либеральных реформ, должны отдавать себе отчет, на что они обрекают детей России. Все приходится глотать в одном пакете.

Корр. Наверное, та картина, которую вы нарисовали, характерна не для всех школ США? Есть трущобы, а есть богатые кварталы.

Министр. Проблема это общая, разделить трущобы и "чистые" кварталы в современном городе непросто. Хотя недавно Альфред Кох такую утопическую идею для России предложил: разделить ее на два гетто, жители которых не смешиваются. В одной, зажиточной части, будут правовое государство, полиция, нормы. В другой части — трущоба. Порядок будут наводить местные банды, полиция туда соваться не будет. Это так называемое "двойное" общество. Его нам пророчат и Елена Боннэр, и Андрон Кончаловский — это из самых приличных пророков. Уклад его хорошо изучен на примере Бразилии. Надо только понимать, что в России в "цивилизацию трущоб" погружают большинство населения, и отстрелом всего нескольких десятков мальчишек, как в Бразилии, у нас дело не обойдется. Уровень преступности в России таков, что мы уже стоим на пороге того, что называется "молекулярная гражданская война". Смена типа школы сломает последний барьер. Кстати, западные социологи считают школьное насилие и вандализм извращенной формой классовой борьбы — той формой, что доступна детям из обездоленных классов. В ответ и хозяева жизни отработали стратегию и тактику классовой борьбы против детей. В том числе и против собственных детей — таков порочный круг, в который загнана школа конкурентного общества.

Корр. Не вызывает ли эта классовая борьба сплочения учеников, стихийного обучения их солидарности?

Министр. Нет, не любая борьба сплачивает, это зависит от знамени, от идеалов. В массовой школе Запада многое делается, чтобы внедрить идеалы конкуренции — индивидуальной или групповой. Взаимопомощь не только не поощряется, но даже порицается. Рассказы наших сограждан, которые сейчас живут в США и чьи дети ходят там в школу, просто потрясают, так нам это непривычно. Но ведь это и к нам проникает. Преподаватели сознательно недодают ученикам знания, чтобы расширять рынок репетиторства! А ведь традицией советской школы была так называемая "помощь отстающему ученику" — и со стороны учителя, и со стороны товарищей.

Корр. Над этим много издевались еще в годы перестройки: "А ты, пионер, не спи!". Разве это не приводило к перегрузке наиболее способных учеников, не было им во вред?

Министр. Это абсолютная чушь, даже удивительно, как на это люди клюнули. Я бы сказал, что исключительно высокий уровень лучших учеников советской ш колы во многом был обеспечен тем, что эти ребята и девочки имели возможность объяснять трудный материал своим товарищам. Нет лучшего способа подняться до глубокого понимания, чем объяснить вопрос другому. Вот когда ты по-настоящему обнаруживаешь все изъяны твоего собственного усвоения — никакой экзамен этого не заменит. Я лично уверен: при том, что для отстающих учеников это была действительно большая помощь, без которой многие бы не догнали класс, наибольшую пользу получали именно лучшие ученики. Благодаря этой системе они становились блестящими учениками, творческими и уверенными.

Корр. В том, чтобы перейти к "передовым" американским стандартам, надо ведь пройти довольно много этапов. Какие методы осваивают наши реформаторы?

Министр. Первым делом они предлагают полностью отказаться от принципа единой школы и от ответственности государства за программы — учебные планы перейдут под контроль попечительских советов, так что и спросить будет не с кого. В этих советах главную скрипку будут играть денежные мешки, "спонсоры", наш криминализованный капитал. Его социальные и идеологические цели всем известны. Культурные стереотипы тоже. Тут уж не о трущобе речь, а о превращении большей части России в "зону". Кстати, судя по всему, в России "элитарные" частные школы, где в попечительских советах сидят самые крутые "спонсоры", деградируют быстрее, чем государственные школы. Уж что-что, а школу в руки "новых русских" никак нельзя было отдавать.

Корр. К чему ведет уход из школы государства? Можно пояснить на примере наших наставников, США?

Министр. Посмотрим, что происходит, когда учебные планы разрабатывают частные компании, а принимают местные попечительские советы. Недавний пример — письмо 200 ученых: физиков, химиков, математиков, в том числе Нобелевских лауреатов, в газету "Вашингтон таймс". Они собрали 70 тыс. долларов и на правах рекламы напечатали на целой странице письмо, где критикуют школьные программы по математике, рекомендованные министерством образования США. Учебники для этих программ полны ошибок, а до 4-го класса рекомендуется совсем не использовать учебников, объясняя материал на пальцах, кубиках, карточках. Многие программы не включают деления дробей и умножения многозначных чисел. Зато заставляют детей выполнять изнурительные и отупляющие задачи типа "подсчитать миллион зерен птичьего корма".

В этих программах ни одной теме не посвящено более двух уроков подряд. Один день изучают сложение, на следующий — симметрию, затем координаты, потом свойства трехмерных фигур, потом дроби, на следующий день деньги, потом вычитание, вектора, градусы на термометре, потом таблицы. Потом снова сложение, как муха, летающая вокруг лампочки. Никакой стройной системы в головах учеников не создается. Времени остановиться, подумать, понять — нет. Потому-то обучение сложению продолжается с первого класса до шестого. По мере продвижения в этот калейдоскоп добавляют умножение и деление. В своем письме ученые заявили, что никогда в жизни не видели ничего хуже. И что же, министр отозвал учебники? Нет. Он ответил, что рекомендации государства необязательны, и школьные округа сами вольны следовать им или нет. Ученых, написавших письмо, обвинили в непонимании школьной специфики и пренебрежении нуждами бедных и расовых меньшинств. А также в элитарном эгоизме: мол, хотят заставить общую школу обучать тому, что надо знать только элите.

Корр. То есть просто с помощью изменения типа программ устраняется дисциплинарность и вводится мозаичность знаний и навыков. К тому же, как вы говорите, снижается уровень учебников.

Министр. Это понятно. В СССР каждая ошибка в учебнике была ошибкой государства. Все это понимали, и все, от автора до рецензента, делали все, чтобы ошибка не проскользнула. Да и могли ли сохраниться ошибки в 37-м издании учебника математики, обкатанном в тысячах школ десятками тысяч учителей и миллионами учеников? Что сейчас — хорошо известно. Уже к 1994 г. на деньги Сороса издано 400 учебников и пособий. По большей части они поражают своим убожеством и невежеством. Не будем уже говорить о той агрессивной русофобии, которая им присуща. Даже чисто информационное их качество таково, что можно говорить о большой преступной антироссийской акции.

Кроме того, советская школа следовала важнейшему педагогическому принципу — давать знание как систему, строго соблюдая последовательность тематики согласно ходу развития детского мышления. Мозаичность, которую внедряют в школы и США, и Западной Европы, просто подавляет становление личности с целостным мировоззрением.

Корр. Идет ли уже этот процесс у нас?

Министр. На всех парах. В конце февраля в фонде Горбачева прошел "круглый стол" с разработчиками школьной реформы. Их главное заклинание — школа должна отвечать требованиям постиндустриального общества. Что это значит? Один "реформатор" объяснил, что в таком обществе производства почти не будет, а в сфере обслуживания не нужно знать про "амфотерные гидроксиды" и т.п. Его спрашивают, как же при таком образовании восстановить промышленность, обновить технологию? А зачем, ответил этот господин, все равно русские не будут конкурентоспособны, нечего и стараться. Вообще, лозунг "Зачем это нужно знать нашим детям?" звучал постоянно. Представитель министерства образования даже допытывался у математика — академика РАН Д.В.Аносова — зачем знать, чему равен sin(2x). Повторяю, что такого маразма десять лет назад нам и в страшном сне не могло бы привидеться.

Корр. Боюсь, многие согласятся с тем, что в жизни необязательно знать, чему равен sin(2x).

Министр. Журналисту так думать простительно, а работнику министерства образования — нет. В начале я привел мысль Гейзенберга: "Образование — это то, что остается, когда забыли все, чему учились". Конечно, люди забывают формулы. Но остается тот интеллектуальный опыт, который подросток получил, разбирая вместе с учителем выведение формулы sin(2x). Тот, кто этого опыта не имеет, исключен из культуры, включающей в себя такие интеллектуальные навыки — они имеют фундаментальный характер.