Чтение онлайн

Нельзя формировать элиту Чеченской республики из обитателей следственных изоляторов.

Корр. В мартовском номере газеты "Версия" в статье "Замороженный мир" написано, что полевой командир Руслан Гелаев играет роль главного финансиста в клане Кадырова, а неформальным лидером группы Гантамирова, серым кардиналом и "главным кошельком" был Арби Бараев. Вы такое допускаете?

А. К. Я не исключаю такие связи. Все перечисленные вами люди из одного "котла". И Гантамиров был пособником Дудаева, и Кадыров был его сподвижником. И тот и другой были ярыми сторонниками сепаратизма. Кадыров не скрывал, что находился в контакте и вел переговоры с Гелаевым о том, чтобы тот прекратил сопротивление и переходил на сторону нынешнего руководства Чечни.

Корр. Значит, Анатолий Сергеевич, вы считаете ошибочной ставку нашего правительства на Кадырова и Гантамирова?

А. К. Я как человек военный считаю, что сегодня целесообразно не рассуждать — ошибка это или нет, а надо исходить из того, что есть.

Глава республики Кадыров должен делать все для нормализации обстановки в Чечне, максимально используя свои связи. Есть в республике руководитель правительства Станислав Ильясов, которого я хорошо знаю как деятельного человека. Федеральные министерства должны ему помогать.

Высказывание президента Путина относительно увеличения денежных средств на решение проблем Чечни — тоже свидетельство тому, что руководство России уделяет серьезное внимание налаживанию жизни в этом субъекте, и обстановка в этом регионе должна улучшиться.

Вместе с тем, я бы считал, что город Грозный должен стать городом федерального подчинения, допустим, на первые десять лет. Это позволит указом президента назначить главу города, под руководством которого можно было его восстановить как будущую столицу республики, и, естественно, восстановить нефтеперерабатывающий комплекс. И если Грозный станет городом федерального подчинения, будут приняты дополнительные меры по его безопасности, то вероятность возвращения в него специалистов, в том числе и русскоязычных, возрастет. Таким образом, можно будет быстрее восстановить город и вернуть его в нормальное экономическое поле.

Корр. Скажите, пожалуйста, а кто в настоящее время контролирует нефтяной комплекс Чечни?

А. К. Насколько мне известно, создана государственная комиссия, подчиняющаяся "Роснефти". Но в Чечне имеются сотни подпольных минизаводов, с которыми надо эффективно бороться, но не одними запретительными мерами, поскольку эти заводы — единственное средство получения денег населением. У чеченцев два пути: или идти к боевикам и участвовать в диверсионных акциях, или воровать нефть и гнать бензин, становясь на преступный путь, и переправлять этот суррогат в другие республики и продавать его там по низкой цене. Все это и свидетельствует о необходимости принятия более эффективных экономических мер. Этим должны заниматься и федеральные силы, и непосредственные власти Чечни.

Необходимо было бы не только по этой республике, но и в целом по Северному Кавказу создать мозговой центр, который выдавал бы рекомендации и президенту, и правительству на перспективу развития этих регионов.

Не все благополучно и в других регионах Северного Кавказа, последний взрыв в Ставрополье это показал. В Карачаево-Черкесии прокурор боится давать санкции на арест — один из руководителей РОВД является ваххабитом. Все это является предметом пересмотра политики на всем Северном Кавказе, иначе можно породить и в других республиках, мягко говоря, нежелательную для федерального центра дестабилизирующую обстановку.

Корр. Кто, по вашему мнению, и каким образом финансирует и вооружает ваххабитов на Северном Кавказе?

А. К. Деньги поступают и извне, и от российской части чеченской диаспоры.

Корр. Скажите, пожалуйста, могут какие-либо субъекты Российской Федерации или бывшие республики СССР влиять на чеченский фактор? В российской прессе неоднократно проходили сообщения о том, что президент Ингушетии прячет у себя Аслана Масхадова и укрывает некоторых чеченских полевых командиров. Власти Грузии до недавнего времени не замечали у себя под носом, в Панкисском ущелье, чеченских боевиков, а в Казахстане имеются лагеря для реабилитации боевиков.

А. К. Все возможно. Граница между Чечней и Ингушетией не демаркирована. В Сунженском районе половина населения считает, что она живет на территории Чечни, другая половина считает, что на территории Ингушетии, хотя это один район. Граница между этими двумя республиками условно проведена на карте, но в жизни она не контролируется, поэтому чеченские боевики спокойно разгуливают по территории Ингушетии. Из достоверных источников известно, что многие из них имеют паспорта, в которых записано, что они — ингуши.

Корр. А президент Ингушетии Руслан Аушев может не знать об этом?

А. К. Руслан Аушев неплохо владеет обстановкой в своей республике. Но может ли он бороться с этим негативом — это уже другая сторона вопроса.

Корр. Спрошу по-другому. Вы, Анатолий Сергеевич, знаете мнение генерал-полковника Трошева о том, что не грех бы нашим войскам пройтись по Ингушетии, поскольку Руслан Аушев может укрывать у себя в республике Масхадова и других чеченских полевых командиров. Как вы относитесь к такому мнению командующего федеральными войсками в Чечне?

А. К. А что? Ингушетия — это какая-то особая зона или она не субъект Российской Федерации? Почему мы, к примеру, в Подмосковье проводим операции по ликвидации преступных группировок, а в Ингушетии нельзя провести? Проведение подобных операций зависит от информации, поступающей нашим спецслужбам. В 1992 году мы проводили операции, в результате которых на территории Северной Осетии и Ингушетии у населения были изъяты боеприпасы, оружие, пушки. В больших количествах — по 0,5 т — изымался спирт.

Корр. А сам Аушев может быть связан с кем-то из чеченских боевиков?

А. К. Я не могу это утверждать. Аушев и сам не отрицал, что поддерживал отношения с Асланом Масхадовым. На какой стадии сейчас их отношения — мне неизвестно.

Корр. Рекламная предвыборная кампания В. Путина на пост президента началась еще летом 1999 года с удачной военной операции в Дагестане, куда Шамиль Басаев вторгся со своими головорезами. Ни для кого не секрет, что это вторжение финансировал Б. Березовский, телеканал которого в предвыборную кампанию сделал многое для Путина, чтобы он стал президентом России. Недавно, давая интервью за рубежом, Борис Абрамович заявил, что собирается вернуться в Россию и получить все свое. Не значит ли, что и президент Путин, и его нынешнее окружение за то, что он в свое время для них сделал, стали его заложниками?

А. К. Я могу предположить, что если Березовский и приедет в Россию, то он свое получит — много уголовных дел открыто, где фигурирует и его фамилия.

Заложником в данной ситуации является не Путин, а сам Борис Абрамович. Он запутался в своих политических интригах, сплел паутину, из которой не может выпутаться. Его выступление из-за рубежа больше похоже на плач обиженного ребенка, чем на выступление здравомыслящего оппозиционера.

Путину надо отдать должное в том, что, будучи премьером, он в сложный политический период взял на себя ответственность, не консультируясь и не согласовывая ни с кем, вести решительные действия против чеченских террористов, и этим заслужил оправданное уважение у населения страны. Телеканал ОРТ поддержал Путина на выборах президента не потому, что Березовский очень любит Путина, а потому, что Борис Абрамович всегда "держит нос по ветру". Он считал, что новый президент будет его принимать так же, как принимал прежний, и будет так же давать ему федеральные деньги для пополнения своих "кладовых". Путин этого не сделал и стал Березовскому неудобен. И вовсе не потому, что стал зажимать свободу слова и свободу самого Б. А. Если бы было так, то и "Независимой газеты" уже не было, и телеканал "ТВ-6" давно б закрыли.