Чтение онлайн

— Неужели! Как-то не вяжется. Дагестан — такая дружественная республика. С чеченцами вместе воевали.

— Пропаганда. Русских там сейчас практически не осталось.

— А вас лично что толкнуло?

— Запросто могли убить. В самые спокойные советские времена все равно считалось, что убить русского — угодить Аллаху. Это у них, можно сказать, на генетическом уровне. Идешь по улице с девушкой, а их человек двадцать сидит. Начинают задираться. А я не могу, чтобы не ответить. Ушел в армию. Служил здесь. Нас однажды послали на картошку. Я случайно зашел в дом местного колхозника. И потом спать не мог. Я увидел земляной пол и глинобитную печь. В то время, как у нас уже тогда строили только двухэтажные дома. Я понял, что должен здесь жить.

Мы хлебаем горячий борщ, пьем чай. Пятигоров рассказывает, как начинал здесь после армии фермером. Вырастил хороший урожай пшеницы. Обмолотил. Но был настолько несведущ в крестьянском деле, что не знал, что зерно надо сушить. Половина сопрело. Остальное раздал на корм птице. Завел овец романовской породы. Не один год убил — дохода никакого.

— Жена в школе работала, на ее зарплату жили.

Потом были телята и коровы, сам раздаивал. Куры и свиньи. Политическая борьба в Аграрном союзе. Кредиты Крестьянского банка. Но рязанская мафия "перехватила" банк. Финансирование фермеров прекратилось. Раскрутил митинги, пиар. Вернул банк. Но не удержал. У председателя банка (банкирши) вспыхнула "роковая любовь". Фаворит взял потоки под контроль. После чего Пятигоров и решил заняться "презренной торговлей".

Сейчас у него десятки магазинов и лавок по деревням. В фирме 200 служащих. Склады и холодильники в списанных вагонах с заваренными оконными проемами. Офис в трех бытовках. Десять компьютеров и уникальная программа развития. Программист — Пятигоров. Для двух взрослеющих детей купил оборудование макаронной фабрики. Они начнут с пахоты земли и, конечно же, с сушки зерна. Может быть, им больше повезет.

Благородных чикменов потрясали не только глинобитные печи и земляные полы в жилищах рязанцев, но и мат, особенно женщин.

— У нас из-за этого в кровь дерутся! — опять же в смещенном времени, будто еще в Ташкенте живет, говорит супруга великолепного резчика по дереву Павла Иванова.

Мы заехали в этот стильный деревянный терем на обратном пути от Пятигорова.

Тут мы услышали историю о том, как пропадали деньги беженцев в банках азиатских республик.

— Моей подруге мама оставила в наследство тридцать тысяч. Когда она пришла за ними в банк, сказали, что в банке нет ни копейки. А уже погромы начались. Председатель банка дал ей гарантийное письмо. Выслали пятьсот рублей. Перевод шел восемь месяцев. А тут как раз и цены обвалили. Она получила пятьсот рублей и купила на них полкило масла. Больше ей ничего не выслали. Теперь она нищенствует в Волгограде.

А в Шилове один из переселенцев повесился. Запили вместе с женой. Трое детей. Кормить нечем. И он от них в петлю.

Но таких случаев единицы. Один — на 1000. На 5000 — именно столько прибеганцев в Шиловском районе.

Есть очень удачливые. Но преобладает середина, настроение которой выражают, на мой взгляд, стихи Павла Иванова, резчика по дереву и, как видно, по бумаге тоже. Я выписал их из его небольшого сборничка.

Как живы-здоровы?

Да так, понемножку.

Болела корова,

Убрали картошку.

Жить можно, конечно.

Есть дом и работа

И по хозяйству все вроде забота.

Но лунная пыль

Нас вконец одолела.

Хотели на Землю —

Там нет до нас дела.

Нынче Ленск строят в новом месте. Тоже в чистом поле поднимают всей страной. Сколько техники, сил, денег брошено! И как знак нового времени — опека государственная несчастных обескровленных и обездоленных. И только совсем недавно Шойгу взвыл: что же вы не поможете нам свои же дома строить? Что же вы сидите и семечки грызете? А они — ноль внимания. У них выбор есть. Они лучше сертификаты возьмут, если Шойгу еще кричать на них будет. Мы что, чикмены, что ли?

А чикмен — он незаметен. Он сколачивает сарай на зимовку, берет ссуду и все остальное делает сам.

И прошло-то всего семь лет, а уже срывается со вздохом: да, были люди в наше время. Это я о моих знакомых прибеганцах.

Пустырь с другой от Белоусовки стороны города Шилова.

Квартал добротных кирпичных коттеджей в стадии завершения строительства. Борис Александрович Новоселов, главный прибеганец, показывает свой дом. Итальянский проект. Чувствуется вкус — прежде всего в пропорциях каменного строения, романской классикой отдает. А внутрь зайдешь, сразу самому хочется построить такой же дом. Начинаешь прикидывать. Одолеешь? Вот и "УАЗ" есть, кирпичи подвезти — нет проблем.

К чужому опыту обращаюсь.

— Как же это возможно, Борис Александрович, приехать на голое место с большой семьей и не только прокормиться, но такие палаты возвести?!

— Характер нужен. А у меня характер, знаете какой? Я в одиночку в тапочках через Ала-Тау ходил. Или был случай: перед носом закрылась дверь в автобусе. Я побежал, но все-таки сел в него на следующей остановке.

— Значит, одного характера достаточно?

— Почему? Кредит брал. Кредит такой, что наличными денег не видел. Берешь стройматериалы — и по безналу тебе на счет заносится. Можно очень дешево строить. Я сто бетонных шпал б/у купил на железной дороге. Копейки. Перекрытия — тоже нашел недорогие. А кирпичную кладку сам вел. Полы — сам. Рамы — сам. Вот сейчас в отпуске — с утра до вечера здесь. Пойдемте, сад покажу. Или в пристройку сходим. У меня туда два “КамАЗа” влезет. И десять кульманов моей архитектурной мастерской.

— Размах!

— Нравится? Давайте, берите у нас землю. Глава администрации у нас замечательный. Да и без всяких бумаг — начинайте строить. Спросят — скажете, Новоселов разрешил.

— Вы знаете, Борис Александрович, к сожалению, я из тех, кто дожидается следующего автобуса. Да и как-то не светит превращаться в землекопа, каменщика, плотника. Годы жизни своей вколачивать. Ведь вы тоже — архитектор, творец, художник. А все это надо в себе подавить. Не велика ли жертва?

— Нет у меня никакой жертвы! Наоборот, я собственную архитектурную мастерскую за это время открыл. Давайте, начинайте строить. Мы вам недорогой проект сделаем.

Прибежав из "любимого и ненаглядного" Казахстана и став главным архитектором района, этот внук раскулаченного ссыльного на здании, отреставрированном по его первому проекту, водрузил птицу Феникс из нержавейки. Теперь над городом реет эта птица.

С ПРИЕЗДОМ НОВОСЕЛОВА В ЦЕНТРЕ ШИЛОВА ПОЯВИЛСЯ И ПАМЯТНИК лихому морячку гражданской войны, и с четырех углов постамента — огромные якоря. Заводной Новоселов с помощниками приволок их на руках с берега Оки. На старом Шиловском городище, где только нагнись — и найдешь черепок одиннадцатого века, водрузил десятиметровый православный крест, чтобы место не поганили и не застраивали, а то еще один, третий квартал домов чикменов подпирает пустырь. Его стараниями появилась в городке своя грязелечебница. "Грязи — это торф, которому два миллиона лет".