Чтение онлайн

— Не сомневайся, твоя обнова, — поощрила мойщица Настя.— Примерь. Ежели будет где не так, Макела подгонит. Она по этому делу специалистка.

Как раз на специалистку я старался не смотреть: пока шкандыбали от мойки, она-таки успела раза три пребольно меня ущипнуть за разные места.

— Что же, тут униформа такая?

— Униформа или нет, не нашего ума дело. Поспеши, сынок, как бы к раздаче не опоздать.

Трусики и рубашка пришлись впору, комбинезон, правда, оказался великоват размера на два, но он стягивался веревкой, вдетой в поясные петли. Не понравилось другое: на комбинезоне ни единого кармана, а также отсутствует ширинка, значит, для того, чтобы, допустим, справить нужду, придется каждый раз спускать его до колен.

Женщины любовно меня оглядели и охлопали.

— Как на тебя шито, сынок, — похвалила Настя.

— Не привык я к такому покрою… Мою одежду уже, конечно, не вернут?

— Зачем тебе? — удивилась. — В новую жизнь шагнул, назад не оглядайся.

Черная Макела громко заржала и, зайдя сзади, поддела коленом с такой силой и ловкостью, что я юзом выкатился в коридор.

В столовой меня ждало потрясение, которое не сравнить со всеми предыдущими. Небольшой зал на два-три десятка мест с дубовыми панелями стен, с паркетным полом, с темно-зелеными гардинами на окнах был заполнен почти целиком: чинный негромкий гул голосов, звяканье ложек и вилок, в воздухе запах цветов. Все едоки в таких же, как у меня, комбинезонах на лямках, но разного цвета. Были и коричневые (большинство), но были и оранжевые, как у железнодорожников, и синие, и даже двух-трехцветные, как у клоунов в цирке. Меж столов бесшумно скользили официанты с подносами, все как на подбор, светловолосые молодые люди в странных нарядах: сверху курточки наподобие жокейских, ниже — шотландские юбочки в крупную клетку. Картина мирная, ничего особенного, кафе как кафе, но что-то меня сразу насторожило. За ближним столом сидела пожилая дама и рядом с ней пустовали два места. Спросив разрешения, я со вздохом опустился на стул. Тут же подлетел один из официантов и дежурным голосом спросил:

— Заказывать будете? Или по общей схеме?

Меню на столе не было, и чтобы не вдаваться в объяснения, я ответил:

— Пусть будет по схеме.

— Хозяин — барин, — буркнул юноша и исчез.

Чтобы не сидеть истуканом в ожидании еды, я обратился к соседке:

— Я здесь новенький. Не объясните, что значит — по схеме? Вероятно, что-то вроде комплексного обеда?

Дама оторвалась от большой суповой тарелки, куда погрузилась чуть ли не с головой, и я оторопел. На меня смотрела знаменитая советская народная певица. Или ее копия.

— Батюшки светы! — воскликнул я. — Если не ошибаюсь, Людмила... извините, не упомню отчества... Вы! Здесь!

В устремленных на меня глазах не было ничего, кроме какой-то ужасающей, неземной пустоты. Словно с трудом отворились пухлые губы.

— Вам… чего? — прошелестело, как из трубы.

Чувствуя, что краснею, я забормотал извинения, дескать, обознался, с кем не бывает...

Она благосклонно кивнула и вернулась к прерванному занятию — поглощению супа.

Придя в себя, я начал оглядываться и вскоре насчитал еще несколько хорошо знакомых лиц. Через стол в компании двух молодых женщин поедал куриную ножку великий защитник прав чеченского народа Сергей Ковалев. Здесь ошибиться вообще было невозможно: известный всему миру свободолюбивый седенький хохолок, как всегда, развевался, скорбное и одновременно торжествующее выражение лица свидетельствовало о не прекращающейся ни на миг работе могучего демократического интеллекта. Совесть нации, академик Лихачев, тоже, как я полагал, усопший, но значительно помолодевший, аккуратно промокал салфеткой губы. Сразу на двух стульях восседал тучный и вальяжный гениальный экономист, растолковавший всему свету нравственную природу взятки, Гавриил Попов. Были еще известные лица, коих я не мог сразу вспомнить…

Я все еще сидел с открытым ртом, когда вернулся официант. Поставил на стол миску с дымящимся варевом, стакан сока. Обтерев о рукав, положил крупное яблоко. Хлопоча, дважды задел меня локтем — по плечу и по уху. Я возмутился:

— Поосторожней нельзя?

На что он ответил:

— Кушать подано, господин хороший.

Я с опаской заглянул в миску, принюхался: сытный запах бобовых и протухлого мяса. Соседка уже одолела свою порцию и приступила к соку. Пила мелкими глотками, тупо уставясь в пространство. Я вторично к ней обратился:

— Кажется, гороховый супец, да? Как он на вкус?

Она скосила глаза, почмокала губами. Глухо прогудела:

— Чего… надо?

— Ничего, спасибо.

Я решил рискнуть: поесть все равно надо, желудок сигналил. Зачерпнул полную ложку густого горячего варева и смело отправил в рот. В первое мгновение показалось, что рот слипся, как от смолы. Преодолев первый рвотный спазм, я закрыл лицо ладонями, вскочил на ноги и ринулся прочь из столовой.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 47 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

48

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

От нищеты я стал пуштун.

Хоть вместо автомата —

Христосе, не даешь пошто! —

Лишь очереди мата.

Не матерятся пуштуны?

Тогда похож я вот как:

Сползают на костях штаны,

И недоступна водка.

И я еще курю табак —

Без маковой росинки.

Движенья нашего — ТАБАНЬ

Названье по-российски.

Чтоб под Америку не греб

Ни путин, ни беспутин,

Гребем мы дружно прямо в гроб,

И я со всеми, Ступин.

Не станешь же, как Талибан

И их пахан бен Ладен —

В Останкино, в БэДэ, во банк,