Чтение онлайн

Анатолий Набатов впервые появился на горизонте российской живописи 10 лет назад — и сразу привлек к себе внимание общественности.

Россия Набатова — это и северные крестьянские избы, и лица писателей-современников. И — славянка-воинтельница, протягивающая меч, чтобы остановить на Святой Руси разгул темных сил ("Пора, сыне"). И солдаты, защищающие народ, и пепел пожарищ, печать сиротства неубранных полей.

Пожалуй, трудно назвать “горячую точку” на карте России и ближнего зарубежья, где бы Набатов не побывал со своими картинами. Это — Приднестровье времен конфликта 1992 года, и Прибалтика, Верховный Совет в трагическом 1993-м. Тогда, в черный для России день, 4 октября в "Белом доме" были расстреляны картины художника. Сейчас он вспоминает: "Полотна, расстрелянные из автоматов, крупнокалиберного пулемета, растоптанные сапогами, являли собой жалкое зрелище. А картина "Апофеоз" была даже превращена в мишень: изображение головы Ленина было обведено по кругу и расстреляно в упор. Часть картин пропала". Несколько полотен, расстрелянных в 1993-м, будут на выставке в Манеже живым напоминанием о трагедии.

К слову, о кисти художника. Анатолий Набатов родился в Выборге, петербуржец, воспитанник классической ленинградской школы живописцев. Почерк Набатова очень индивидуален. Оценивая творчество Набатова, искусствоведы спорят: одни называют его чистейшим портретистом, другие утверждают, что так говорить нельзя. Действительно, у Анатолия очень большая портретная галерея. И в лицах, изображенных на портретах, тоже — судьба России.

Набатов писал Валентина Пикуля. Он — единственный, кому согласился позировать известный писатель. Прошло более десяти лет, а все также с грустной улыбкой смотрит на нас Пикуль в своей извечной тельняшке с непотухшей сигаретой в руке.

Ниспосланной и дарованной благосклонным к трудам художника Провидением считает Анатолий свою встречу с покойным Владыкой Иоанном — Митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, портрет которого писал в "митрополичьих покоях".

С портретом Митрополита Иоанна связана почти мистическая история. Художник вспоминает, что известие о безвременной кончине митрополита застало его в Москве. В столице ничто не предвещало трагедии. Недоброе предчувствие шевельнулось лишь тогда, когда с двухметровой высоты рухнул портрет Владыки, золоченая рама на нем треснула. Поздно вечером раздался звонок — умер митрополит.

Кисти художника принадлежат портреты писателей Василия Белова, Даниила Гранина, председателя последнего Верховного Совета России Руслана Хасбулатова, других известных политических и общественных деятелей. Портретный набросок Руслана Хасбулатова, который был сделан 4 октября 1993 года в зале Совета Национальностей горящего "Белого дома" под грохот танковых орудий. Небольшой и торопливо сделанный, этот набросок полностью сохраняет атмосферу того часа, ставшего для многих предсмертным...

Но Анатолий Набатов — не только живописец. Он и общественный деятель. Так, по инициативе художника, еще в 1993 году был создан Совет деятелей культуры при Председателе Верхового Совета. Ныне он преобразован в Совет деятелей культуры России. Набатов — его глава. И тянет большой воз общественной работы. Совет занимается издательской деятельностью. Помогает молодым живописцам в издании альбомов. На выставке в Манеже пройдет презентация только что вышедшего из типографии альбома "Художники Севера", изданного Советом.

Россия Набатова — это Китеж, где в тусклом свете охры проступает из тумана свеча "Сорока сороков", минувшая и нынешняя Россия, на холодных площадях которой гнездятся мерзкие, серые твари, так похожие на стаи воронья ("Свили гнездо"). И Россия, могучая, прекрасная, словно богиня восстающая из огненной купели, рожденная Востоком и Западом, осененная Богоматерью. Она с рождения принимает не только венец, но и меч ("Рождение России").

Татьяна РОМАНЕНКО

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 45 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

46

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Это место называлось хоспис "Надежда". Как вскоре выяснилось, слово "хоспис" было употреблено не в прямом, а в переносном смысле: здешние обитатели не собирались умирать, напротив, их готовили к новой, более полноценной жизни. Как меня привезли, не помню, но поселили нормально, в одноместном благоустроенном номере с оконцем, из которого открывался превосходный вид на часть хосписного парка и блистающее темным серебром озерцо, расположенное за каменным забором. Комната, правда, небольшая, но со всеми удобствами: топчан с твердым матрасом, письменный стол, стул, умывальник и пластиковый биотуалет рядом с кроватью. На стене портрет Альберта Гора с супругой и детьми, выполненный в масле, в красном углу — пожелтевшая иконка с изображением Николы-угодника, покровителя путников. Что мне сразу не очень понравилось, так это зарешеченное смотровое окошко в двери, как в тюрьме или психушке.

Я еще толком не оклемался от укола, лежал на топчане в блаженной прострации, как дверь без стука отворилась и в комнату вкатилось жизнерадостное, улыбающееся существо мужского пола, но неопределенного возраста. Представилось оно Джоном Миллером, здешним координатором. Этот рыжеватенький Джон Миллер с виду был абсолютно безобиден, что-то вроде жужжащей летней мухи. Уселся на топчан, дружески похлопал по бедру.

— С прибытием в новую семью, Толяныч. Ничего, что я так фамильярно? У нас здесь все запросто. Надеюсь, сумеешь оценить. Кстати, друзья зовут меня Джеки.