Чтение онлайн

"; y+=" 28 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

29

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Нынешние больницы — это сплошная палата № 6. Заработки унизительны: 700 рублей медсестра, 1500 — ведущий врач. Нищета медиков оборачивается ужасами для больных. Не дай Бог, попасть в "лечебное учреждение", уж лучше посох да сума.

Одному из наших постоянных авторов, Ольге Шориной, к несчастью, довелось провести некоторое время в больнице — уже не московской, но еще и не провинциальной — в нескольких десятках километрах от МКАД. В ее заметках — нравы и лица некоторых "людей в белых халатах".

Если бы Полина Львовна Беликова не была инвалидом первой группы по атеросклерозу сосудов головного мозга, то не потерялась бы, не объявилась в поселке, где ее приняли за бомжиху и поступили соответственно этому социальному статусу. Хотя разве бомжи — не люди?

Первая группа инвалидности — это когда человек не в силах самостоятельно себя обслуживать. А Полина Львовна, в прошлом уважаемая учительница физики, не могла к тому же назвать ни своего имени, ни адреса.

В общем, пропал человек.

Паша Беликов, внук Полины Львовны, работает лифтером в городской больнице на окладе в двести восемьдесят рублей. После окончания средней школы он поступил в медучилище на зубного техника и совершил педагогическое святотатство: одернул преподавателя, сказавшего: "эта страна", за что был выдавлен из учебного заведения, как неугодный элемент. Политическую расправу замаскировали под плохую успеваемость.

В тот день его дежурство выпало на воскресенье, вся семья была на даче. Когда он приехал с работы домой, дед, Алексей Иванович, смертельно бледный, сказал:

— Бабушка исчезла. Любовь Андреевна так плачет, так себя клянет!

— Она нарочно! — выкрикнул Паша.

— Да как ты можешь, Павел! Любовь Андреевна — сестра милосердия из Красного Креста, у нее золотое сердце...

— Врет она все!

Алексей Иванович махнул рукой на разбушевавшегося уже не в первый раз по этому поводу внука. Не до того было.

Полину Львовну Беликову, бабушку Павла и многолетнюю супругу Алексея Ивановича, нельзя было оставлять без присмотра. На нее всегда надевали ярко-красный плащ, чтобы видеть издалека.

Однажды на пороге их большой квартиры в хорошем доме появилась Любовь Андреевна Лобунец, представившаяся сестрой милосердия местного отделения Всероссийского Общества Красного Креста, сказала, что ее задача — безвозмездная благотворительная опека инвалидов первой группы. Ей поверили, никаких документов не спросили, звонить в Красный Крест не стали. Всех растрогала ее поношенная шубка из серого горного козлика на прямоугольных металлических застежках, стоптанные сапоги и старенькая коричневая юбка.

Скоро медсестра Лобунец стала почти членом семьи.

Вот она, Любовь Андреевна Лобунец. Сорок девять лет. Лицо с выпирающими надбровными дугами, тонкими губами. Затейливо уложенные валики светло-русых волос. Сладкий голос.

— Я родилась в этом городе, вышла замуж за военного, сменила много городов. С мужем развелась, потому что жить на Западной Украине... непатриотично. Моему сыну двадцать семь, и у него нет личной жизни, потому что мы живем вдвоем в однокомнатной квартире, и я сплю на кухне на раскладушечке! Сын у меня золотой, он — машинист в метро. Ах, как же он красив в своей синей рубашке в стеклянной кабине метропоезда, когда проезжает по станции! А мне платят всего триста рулей, хотя стаж порядочный! Разрываюсь на двух работах! На полставки в онкологии! Вот сегодня в наше отделение привезли женщину с десенной флегмоной, а лекарств нет! Я поехала на "скорой" к себе домой и взяла для нее свой собственный, кровный, просроченный стрептоцид — слабенький, но антибиотик! И только благодаря мне она осталась жива! Поддубная, тридцать четыре года, двое маленьких детушек!

Павел сидел насупившись, как сыч. Буркнул:

— Лекарств потому и нет, что вы их воруете!

Лобунец взорвалась.

— Да что вы такое говорите! — Пашу она называла только на вы, хотя внешность его — совершенно мальчишеская. — Это мой мальчик болел, ему прописали и от лечения осталось! Вы не осознаете того, что говорите! Идите и посмотрите лучше на наш Департамент здравоохранения! Это они воруют — не работают и имеют все: большие деньги, лекарства! Вы должны передо мною извиниться!

— И не будут извиняться. Вы сами знаете, что я прав.

Павел учится заочно в химической техникуме. В медучилище тоже была сплошная химия, но на дневном отделении, когда объясняли, он щелкал задачки и уравнения, как орешки, а здесь, на заочном, совершенно сник. Нужно решить контрольную из пяти заданий и как можно скорее сдать, иначе отчислят. Он сидит в дежурке до поздней ночи над органической химией и жалеет, что нагрубил Любови Андреевне. "Напишите формулу о-бромфенилдиазонийбромида..." "Синтезируйте терефталевую кислоту из п-бромтолуола..." "Напишите формулу 4,4-диметил-пентин-2, 3-бром-бутен-1..." А спать ужас как хочется!

При онкологическом отделении, где работает милейшая Любовь Андреевна Лобунец, есть несколько коек "лежачей стоматологии", числящихся как самостоятельное отделение. Лобунец и здесь на полставки.

В больнице Павел познакомился с Надеждой Павловной Несоленой, и. о. председателя районного комитета Красного Креста. Разговорился с ней о Любови Лобунец. Узнал потрясающие подробности. Оказалось, Лобунец не имеет ни малейшего отношения к Красному Кресту и как профессионал — нуль. В этом убедилась сама Несоленая, когда угодила в хирургию с холециститом, — болезнью пожилых полных женщин, — и едва не погибла благодаря Лобунец, задержавшей ее обследование на ультразвуке. Будучи новенькой, "медсестра Любка" еще не знала, что Надежда Павловна — какое-никакое, а начальство, следовательно, с ней необходимо обращаться бережно и льстиво, а коллеги об этом принципиально не проинформировали, так как с зубовным скрежетом надеялись на предстоящую служебную расправу с ненавистной коллегой, короче говоря: подставили. Дело в том, что Лобунец без конца устраивала совершенно беспочвенные скандалы, например, в сестринской служебной комнате, где есть шкафчики с одеждой, обувью и личными вещами: "Кто высморкался в мой халат?!"

Надежда Павловна, невзирая на свой солидный возраст, необыкновенно красивая женщина, поэтому в голове не укладывается, что она — инвалид второй группы по гипертонической болезни в совокупности с последствиями тройного перелома лодыжки со смещением. Она — очень полная, но от этого только добрая и уютная, как ватная кукла, что сажают на чайник оберегать его тепло.

Седые волосы сколоты на темени в шарик.

Лобунец издевалась над Несоленой так просто, из врожденной склонности.