Чтение онлайн

Безусловно, что и в том, и в другом случаях Путин получает определенные дивиденды. Американцы уже не так строго следят за соблюдением "прав человека" в Чечне и готовы закрыть глаза на эскалацию здесь войны. С другой стороны, Китай открывает собственные рынки для российской продукции и в особенности — вооружения. Но уже в ближайшей перспективе поле для такой "дипломатии" существенно сузится. Невозможно бесконечно заигрывать с сильными самцами и при этом изображать невинность. Кроме того, подобная политика окончательно выводит Россию из клуба "супердержав", ибо подобные скачки характерны лишь для региональных государств, ищущих свое место в фарватере "китов" мира.

Общее впечатление от политики Путина — это сиюминутность. Поведение правительства и президента очень напоминает жизнь "простейших" с их конвульсивными реакциями на тепло, холод и прочие внешние раздражители. Если те или иные действия Путина еще хоть как-то поддаются логике, когда их рассматриваешь в контексте конкретных событий, то она тут же окончательно теряется, как только речь заходит о более или менее долгосрочной перспективе.

И эта "сиюминутность" Путина дамокловым мечом нависает над Россией, которая продолжает, как в недавние ельцинские годы, жить по принципу "день да ночь — сутки прочь!" Есть высокие цены на нефть — экономика на подъеме. Упали цены — и "русское экономическое чудо" тут же скукоживается в очередной дефолт. Разница только в одном: историческое отставание с каждым годом все нарастает. И цена этой сиюминутности может оказаться для России слишком дорогой. Над феноменом Путина сегодня размышляют наши публицисты, авторы приводимых далее статей.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 24 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

25

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.

Николай Гоголь ("Ревизор")

Дотошный и беспристрастный исследователь, взявшийся за изучение образа Владимира Владимировича Путина (образа, бытующего в русском народе), неизбежно выйдет за рамки общепринятых социокультурных схем и моделей. Ему придется шагнуть в сумеречную и туманную область древних архетипических представлений, связанных, если угодно, с коллективным бессознательным. Путинский миф, родившийся на пепелище советской истории, объемен и таинственен. Образ Путина неясен, словно зыбкое изображение, спроецированное при помощи мощного луча на некую неплотную поверхность: столб дыма или облако ночного тумана. Поразительно, что Путин, что бы он ни творил, какие бы действия ни предпринимал, остается до конца не раскрыт, хранит в себе некий недоступный пока смысл, какую-то, быть может, мнимую, но загадку. Путин — закрытая на ключ шкатулка, о содержании которой остается только догадываться. Лишь взломав хитрый замочек, можно заглянуть внутрь и обнаружить на дне спрятанную здесь драгоценность, важную бумагу или, наконец, убедиться, что шкатулка совершенно пуста.

Феноменология путинского мифа связана, в первую очередь, с огромными, накопившимися даже не за время последних "реформ", а почти за полвека со смерти Сталина, упованиями целого народа. Отчаявшиеся, но до конца еще не изверившиеся люди, надеялись на приход национального лидера — мессии, спасителя и грозного судьи. Именно этот фактор, умноженный на обаяние института верховной власти как таковой, способствовал стремительной мифологизации образа президента Путина. Миф о Путине фундаментален, не случаен и выстрадан. И кем бы на поверку ни оказался этот маленький человек с лисьим лицом, его фигура будет восприниматься в контексте огромных, несомненно, завышенных, ожиданий простых, доведенных до последней черты русских людей. Следует отметить, что такое положение дел для прирожденного лидера является гигантским ресурсом, драгоценным пространством исторического маневра. Зато для выскочки, несвободного в своих действиях функционера, волею судеб заброшенного на высший государственный пост, оно оборачивается трагедией, порождающей непрерывный конвейер личностных противоречий и политических проблем. Именно эта двойственность создает ту таинственную и сумеречную область, которая находится где-то посредине между фантомом, порожденным общественным сознанием, и реальным, погрязшим в круговерти локальных государственных проблем политиком. Именно в этом закрытом для разума искривленном пространстве зиждется нечто неопределенное и странное, терпящее бесконечные искажения и трансформации. Это и есть в метафизическом смысле истинный Путин, хоть и не существующий, увы, на самом деле.

…сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, эдаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь.

Николай Гоголь ("Ревизор")

Эфемерность Путина, его вынужденная неопределенность вводят сам его образ в контекст глубокой, доходящей до абсурда конспирологии. Талантливые пиарщики, готовившие схему путинской победы на выборах, разработали блестящую пропагандистскую модель — проект "Штирлиц", который ставил себе целью добавить патриотический антиельцинский компонент в имидж кандидата в президенты. Все должны были усвоить следующее: засланный во вражеский лагерь благородный агент, внимательный и осторожный аналитик, шаг за шагом укреплял свои позиции, дослужился до высот …

Но представьте себе картину: пресловутый Штирлиц становится преемником Гитлера, главой рейха и вынужден еще глубже засекретить свои истинные намерения, разрабатывать и осуществлять крупномасштабные и эффективные операции против Красной Армии, отдавать приказы об уничтожении советских дивизий. Ведь разведывательная миссия требует постоянного усиления конспирации. Путинский язык общения с российским народом во многом строится на многозначительных оговорках, прозрачных полунамеках и неожиданных проникновенных и эмоциональных эскападах.

"Мужик бьется, делает все, что может", — говорят простые, далекие от политики люди.

Однако вопрос, с кем бьется Путин и на что, собственно, он способен, всегда остается открытым. Трагический разрыв между фантомом и конкретной личностью нарастает с каждым днем и с каждым часом. Непреодолимая смысловая и стилистическая пропасть, отделяющая былинный сказ про царя-заступника от резюме, характеризующего путь успешного администратора, — эта пропасть приобретает характер зияющего провала в пылающий тартар, в гулкую бездну, населенную роящимися духами хаоса, коим несть числа.

Так под лозунги примирения, стабилизации и "укрепления" неведомой вертикали, быть может, нарастает рокот завтрашнего бунта, поднимается тень чудовищной распри.

Славно завязан узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется! А ведь какой невзрачный, низенький, кажется ногтем бы придавил его.

Николай Гоголь ("Ревизор")

Репутация ставленника спецслужб, деятеля неведомого "подполья", политика, лишенного биографии, человека, не имеющего определенных предпочтений,— заставляет многих бояться Путина. И речь здесь идет не только о чутких либералах, ежесекундно страшащихся повторения репрессий "а'ля 1937-й"… Внимательных наблюдателей пугают неясность путинской стратегии и анонимность конечных целей. Ибо смысловая нагрузка того, что говорит Путин в ходе своих частых и многословных выступлений и заявлений, ничтожна и абсолютно не напоминает ответ на тот громадный и немой вопрос, с которым нация обращается к лидеру огромной, погруженной в бездну отчаяния страны (действует формула "Путин мутен"). Сия милая президентская болтовня иными лицами воспринимается, как хитрая уловка, дымовая завеса, попытка отвлечь внимание "врагов" от реальных и таинственных процессов, о которых имеет представление некий весьма ограниченный круг лиц. Чем легкомысленнее слог президента, чем бессмысленнее и абсурдней вышивается узор политической и экономической жизни России, тем сильнее слухи и домыслы о тайном заговоре "силовиков" во главе с президентом. Да, эти странные силовики, физиогномически напоминающие грызунов,— последняя соломинка для тех, кто не желает верить в то, что полноводная река отечественной истории впадает не в лазурное, дышащее ветрами великое море, а в гнилой зловонный затон, в котором брыкается и очумело квакает сотня крупных пупырчатых и олигархически настроенных земноводных…