Чтение онлайн

Действительно, расцвет идейного эклектизма, непрерывная перетасовка лишенных внутреннего содержания символов, парад умерщвленных смыслов — вот что навязывается нам как стиль путинской эпохи и напоминает, скорее, постмодернистский спектакль, который мало соотносится с суровой реальностью наступившего века. Этот стиль в принципе эфемерен и тем более не может служить опорой для какого-либо серьезного проекта, задуманного властью. Иными словами, общественная жизнь стала подозрительно бредова, запутанна и, можно сказать, сюрреалистична. Все обретает качество мнимости и поддельности. Кажется, что наводнившие Кремль бесстрастные и безвестные выходцы из питерских спецслужб рисуются и гримасничают: "косят" то под убежденных либералов, то под грозных государственников, разыгрывают из себя попеременно то защитников "прав меньшинств", то сторонников "жесткой линии". И вот уже заявленная властью либеральная доктрина кажется вовсе не руководством к действию, а тонким блефом, разыгранным ради успокоения всесильного Запада. В то же время мощные централистские инициативы и крупномасштабные силовые операции против преступности вовсе не ведут к укреплению государства, но призваны лишь потрафить измученному беспорядками населению. По правде сказать, означенная кутерьма действительно похожа на грандиозную "акцию прикрытия" чего-то серьезного. Впрочем, остается неизвестным: существует ли вообще сие таинственное "нечто", вокруг которого в срочном порядке сооружаются наспех нарисованные плоские декорации и кружатся пляшущие человечки современной политики? Или это "нечто" есть "ничто", зияющая пустота черной дыры, куда медленно и неумолимо затягивается вся русская жизнь?

Название несуществующего в природе политического движения юных путинцев вполне характеризует нынешний отрезок исторического времени. Зависшее в пустоте деепричастие вызывает слишком много вопросов. Они — "Идущие вместе", но с кем? А может быть, они не "вместе", но в месте… Тогда — в каком месте? И самое главное: "Идущие вместе" — куда?

А, черт возьми, славно быть генералом! Кавалерию повесят тебе через плечо. А какую кавалерию лучше, Анна Андреевна, красную или голубую?

Николай Гоголь ("Ревизор")

Самая нежная, самая теплая, самая пошлая тема во всей этой истории — проблема противоестественного раздвоения политического облика президента Путина. Когда умники спрашивают сами себя: "Ху из мистер Путин?" или "Дас ист герр Путин?" — они исходят из наличия именно двух тенденций его государственной деятельности.

Перед нами разыгрывается представление, напоминающее сюжет про принца и нищего. Близнецы беспрерывно меняются, совершают противоречивые поступки, исповедуя диаметрально противоположные взгляды. Их идеи опираются на абсолютно разный экзистенциальный и политический опыт.

Один рос в неге, зачитывался самиздатом, любил общество, посещал куртуазные либеральные кружки. Другой был замкнут, читал про Павку Корчагина, посещал только один кружок — самбо, готовил себя к армейской службе. Один увлекся политикой, заодно занялся коммерцией в собчачьем стане. Другой предпочел карьеру разведчика, занятого беззаветным служением интересам страны. Один, проникнутый культом индивидуализма, презирал агрессивную военщину, другой боготворил армию и чтил закон чести и товарищества. В итоге один стал доверенным лицом развращенной, страшащейся возмездия "семьи", второй же выступил как выдвиженец тайного ордена русских ястребов.

Быстрая и успешная карьера Путина легко объясняется теорией близнецов. В этой теории — разгадка столь специфического, даже волшебного на первый взгляд свойства — способности синхронно находиться в двух совершенно разных местах: на тихой конспиративной квартире в Лейпциге и на многолюдном митинге "Демократической России" в Петербурге; в резиденции Ким Чен Ира в Пхеньяне и на "Ротшильдовских чтениях" в Давосе; на встрече с раввинами и на литургии в храме Христа Спасителя; в военном госпитале и на представлении К. Райкина.

Мифология двух Путиных упирается в популярную тему двойничества (представьте господина Голядкина главой государства) и искони русскую тему самозванства. Последнее явление, если рассматривать его вне исторического контекста, в быту выражается нехорошей ситуацией, когда "царя подменили". Шизофренический поиск тридцати восьми двойников Ельцина ничто в сравнении с легендой о том, как накануне 2001 года на "нашего" Путина навели порчу, а то и вовсе заменили хорошего президента на какого-то поганца. Помните старенький, хворый отставник Ельцин вдруг ни с того ни с сего приперся в Кремль, решил навестить преемника. Что-то они там заперлись, поговорили пару часов с глазу на глаз. А потом дверь отрылась и — батюшки! — Путина подменили. И взгляд не тот, и уши заострились. А Ельцин победительно полыхает злобной радостью:

— Берегите, хе-хе, Россию, Владимир Владимирович. Так, как я ее берег...

То-то Путин, стоя у Спасских ворот, понес вдруг околесицу, после чего забили барабаны и пьяный хор отвязанно исполнил под александровскую мелодию новый гимн, текст которого, если внимательно присмотреться, состоит из исполненных патетики, но несвязанных общим смыслом, случайных, убегающих друг от друга строчек.

Но даже если принять за аксиому раздвоение личности Путина, то и тут существуют смысловой дуализм и определенный простор для мифотворчества. Итак, Путин русский ли двуглавый орел, зорко смотрящий одновременно на Запад и на Восток? Или мы имеем дело с мутантом-оборотнем, который в виде гигантского нетопыря простер свои перепончатые, с позволения сказать, отростки над тихо плачущей страной?

Кто он? Черная моль или летучая мышь? Сказочный Ивашка-карлик, поселившийся во время мора в кремлевских палатах, или великий факир, хитрец и путаник, сбивающий со следа охотников — бегущий по ночному влажному лесу одинокий лис?

Ну что было в этом вертопрахе похожего на ревизора? Ничего не было! Вот просто ни на полмизинца не было похожего — и вдруг все: ревизор! ревизор!

Николай Гоголь ("Ревизор")

Зададимся вопросом: возможен ли культ личности Путина? Отчего же нет? Он изящен и симпатичен, личность его привлекательна. Вряд ли его образу и стилю поведения соответствуют помпезные культы народных вождей и диктаторов прошлого. Никаких бетонных десятиметровых монументов, никаких циклопических гобеленов в небесах. Нет. Все доступно и популярно: скорее глянцевые календари и много-много маленьких светлых настольных бюстиков. Быть может, детям раздадут электронные игрушки — эдаких карманных президентов. Путина-тамагучи надо будет в обязательном порядке кормить, ухаживать за ним, вести ежедневные беседы. Путину ни к чему принимать парады и приветствовать тысячное войско, он в силу личного обаяния вполне может стать домашним президентом.

В Путине есть что-то и от блаженного. Его тихая улыбка и ясный взгляд порой обезоруживают. Неужели на троне блаженный?

— Что случилось с подводной лодкой "Курск"?

— Она утонула.

Да, лодка утонула, переход на Пушкинской площади взорвался, Останкинская башня сгорела, город Ленск, опять же, утонул, Приморье — оно вымерзло, а договор по ПРО — совершенно очевидно, что нарушен — американцами.

Путин хорош именно тем, что на страшный и неудобный вопрос "Что случилось с Россией?", мы получим от него элементарный и очевидный ответ. Он с тихой грустью скажет нам то, в чем мы ни за что не признаемся. То, что мы знаем, но боимся произнести вслух. То, что будем отрицать до срыва голосовых связок, до последнего хрипа и всхлипа.

— Она по… поги….

Господи, спаси и сохрани нас!

История есть эманация божественной воли и в принципе не может быть смешной… Даже самый маленький и незначительный народ, когда-либо населявший нашу Землю, своим существованием во времени служил подтверждением высоких и строгих истин. История любого народа всегда есть трагедия и ни при каких обстоятельствах не может превратиться в анекдотец. Тем более такое сложно представить, когда речь идет о России.