Чтение онлайн

Кубань — это курорты на любой вкус. Кубань — это морские порты. Кубань — это транснациональный нефтепровод. Кубань — это обширные лесные массивы. Но главное достояние Кубани — это, безусловно, ее чернозем и ее сельскохозяйственные и перерабатывающие предприятия.

Агропромышленный комплекс и есть основа нашей экономики. Как удалось его спасти команде Кондратенко?

Она договаривалась с банками о щадящих процентах за кредит, давала свои гарантии его возврата и околевавшие от недостатка оборотных средств товаропроизводители получали деньги. До Кондратенко в крае практиковалось искусственное банкротство перерабатывающих предприятий. Какой-то денежный мешок подкупал, скажем, администрацию молочного комбината — и она сводила к нулю сбыт продукции: нет сбыта — нет и зарплаты. Не хотите работяги голодать, продавайте свои акции. Администрация Кондратенко с заказным замораживанием производства покончила: самый эффективный собственник предприятия — его работник, а не банкир, обитающий по полгода на экзотических островах. После избрания Кондратенко губернатором у крестьян сразу не прибавилось денег. Но они, впервые за годы реформ, стали покупать новую сельскохозяйственную технику. Краевая власть объединяла скромные ресурсы отдельных хозяйств и районов, и они вскладчину приобретали трактора, комбайны и автомобили, которые отдельным юридическим лицам были не по карману и которыми по очереди можно было пользоваться всем. По распоряжению Кондратенко в крае был образован региональный продовольственный фонд. Каждому производителю устанавливалась доля сельхозпродукции, которую он не мог реализовать за пределами Кубани без разрешения краевой администрации. Проельцинская пресса за сей мерой увидела то, что Кондратенко вводит крепостное право. Но это, как оказалось, выгодно было прежде всего крестьянину. Раньше он, измученный нищетой, все сразу продавал оптовикам за бесценок. А теперь, попридержав часть продукции, зачисленной в продовольственный фонд, вдруг обнаруживал, что через два-три месяца за тот же его товар давали уже намного больше.

Администрация Кондратенко отличалась от прежней не только тем, что основательно занималась мерами поддержки производства. Она сумела убедить руководителей всех уровней, что у нас еще не все потеряно, что все вместе мы многое сможем, что главное — не опускать руки. А морально-психологический фактор в деле спасения кубанского АПК был очень важен.

Вопреки политике Центра и благодаря политике краевой власти Кубань действительно возродила былую мощь своего агропромышленного потенциала. В этом году наши хлеборобы собрали самый большой за десять лет урожай зерна — около 8 миллионов тонн. К началу декабря у нас полностью завершен сев пропашных культур и подъем зяби. Впервые осенне-полевые работы прошли с соблюдением всех агротехнических требований. В животноводстве края достигнуты показатели 1990 года. Бюджет Кубани в 2001-м возрос почти вдвое и выплаты из него на выполнение Закона о ветеранах увеличились в 3 раза, Закона об инвалидах — в 7,5 раза, на социальную помощь — в 5 раз. Детские пособия в крае выплачиваются такие же, как в Москве, а буханка хлеба в кубанских магазинах по-прежнему остается самой дешевой в России.

Н. А. Суть власти по плодам её узнаваема. Плоды правления Кондратенко свидетельствуют о том, что он — талантливый и успешный хозяйственник. Но, на ваш взгляд, почему Николай Игнатович, в отличие от всех прочих губернаторов России, не замкнулся только на хозяйственной деятельности и позволял себе сметь своё суждение иметь в большой политике? Редкий губернатор осмеливался камешек кинуть в кремлёвский огород. Кондратенко же не только камни в него метал, но и преступал запретную для каждого из власть имущих черту — говорил о пагубном влиянии сионизма на Россию. За это его расстреливали из всех электронных пушек, но он, рискуя потерять губернаторский пост, не замолчал. Как вы можете объяснить мотивы вторжения Кондратенко в большую политику?

Н. Д. Свое отношение к политике Кремля, я думаю, есть у всех нормальных граждан России — у рядовых и чиновных. Большинство из них, вне сомнения, понимали, что политика эта — не та, которая нужна. Но граждане в чинах, граждане при власти не только не выступали открыто против нее, но и обеспечивали ей молчаливую поддержку. Исключения, конечно, были. Министр Полеванов высказался за пересмотр преступной чубайсовской приватизации. Не скрывал своего неприятия ельцинской политики тульский губернатор Стародубцев. Остальные власть имущие на самом деле лишь иногда бросали камешки в кремлевский огород.

Николай Игнатович Кондратенко рассматривал политику Кремля системно, вскрывал разные факторы ее разрушительного действия и как мог им противодействовал — словом и делом. В первый год его губернаторства на Кубани был подготовлен иск в Конституционный суд, где доказывалось, что указы Ельцина, запустившие реформы, противоречат Основному Закону, ибо они подрывают основы благосостояния большинства российских граждан. И в последующие годы Кондратенко разоблачал именно принципиальные пороки ельцинской политики. И именно за это его, по вашим словам, расстреливали из всех электронных пушек.

Вторгаясь в запретные темы, Кондратенко рисковал. Но он мог себе позволить риск, ибо, в отличие от прочих начальников, имел абсолютно чистые руки и не попался на крючок Кремля. Сколько ни наезжало на Кубань комиссий, сколько они ни рылись в деятельности Кондратенко, ничего не нарыли.

Позиция Кондратенко — это позиция патриота, который не смирился с несправедливостью, неправдой и безобразиями в стране. Но, оставаясь губернатором, он получил шанс проявить себя в большой политике, потому что его патриотические взгляды не расходились с безупречной человеческой и гражданской порядочностью.

Н. А. Если в Кремле и Доме правительства Кондратенко, мягко говоря, недолюбливали, если в Госдуме и Совете Федерации к его высказываниям относились неоднозначно, то в крае он имел высокую популярность. Так чего же ради ему понадобилось создавать собственное краевое движение "Отечество", в котором теперь у вас — вторая роль?

Н. Д. Популярность на Кубани у Кондратенко была в советское время, была и после августа 91-го, когда его, по указу Ельцина, сняли с поста руководителя края и предъявили ему обвинение в измене Родине якобы за поддержку ГКЧП. Обвинение доказать не удалось, но Кондратенко путь во власть на несколько лет был заказан. Я не уверен, что он хотел в нее вернуться. Но полагаю, что если бы хотел, то выиграл бы губернаторские выборы, не имея собственного движения. Создавать "Отечество" он стал не в личных своих интересах.

После расстрела Парламента в 93-м стало очевидно: в Москве изменить политику в стране уже не удастся. Надежды на это надо похоронить и надо думать об изменении политики на Кубани. А для этого необходимо сплотить в единую организацию все народно-патриотические силы. Такие силы в крае были, и Кондратенко удалось объединить их под крышей "Отечества". И наше движение добилось своей цели — политика на Кубани изменилась, она совершенствуется и будет совершенствоваться в интересах большинства кубанцев.

Н. А. Попытки объединить под одной крышей оппозиционные Кремлю силы предпринимались во многих субъектах Федерации. Но, как правило, почти везде единый кулак оппозиционеров либо распадался, либо терял связь с губернатором, им же возведённым во власть. Ваше же движение в крае называют партией власти. Вы на своей конференции решили: губернатором на Кубани с благословения Кондратенко должен стать Александр Ткачёв. Он им стал, и потом мы все услышали по телевизору его слова: "Я горжусь тем, что являюсь выдвиженцем именно этой партии" (то есть движения "Отечество"). Как вам удалось сохранить единство рядов движения, и на самом ли деле "Отечество" — это партия власти на Кубани?

Н. Д. На губернаторских выборах в 96-м за Кондратенко проголосовали 82 процента избирателей. С таким же процентом победил на выборах год назад и кандидат "Отечества" Александр Ткачев. Более половины нынешних глав городов и районов получили свои посты при поддержке нашего движения. 80 процентов мандатов в Законодательном собрании края принадлежат депутатам, выдвинутым "Отечеством". Большинство наши депутаты имеют и в местных Советах. А теперь судите сами: является ли "Отечество" партией власти на Кубани?

Наше движение не распалось и не потеряло доверия избирателей потому, что высок был авторитет его лидера — Кондратенко — и потому, что мы не выяснением отношений между собой занимались, а реальной созидательной работой.

Н. А. Я с вашего разрешения ещё раз процитирую слова члена "Отечества" губернатора края Ткачёва: "Моя "партия" — Кубань, мои земляки — кубанцы. Им служил и буду служить". Согласно уставу "Отечества", одна из главных его задач — продвижение во власть своих ставленников. Но они нуждаются потом в своей партии Кубани. Что она им может предложить и чего от них требует?