Чтение онлайн

Когда в ответ на избрание в Пакистане нежелательного премьера Наваза Шарифа был спровоцирован очередной конфликт в Кашмире, начетчики в Пентагоне рассчитывали надавить на Исламабад, втянувшийся в китайскую орбиту. Но в итоге Пакистан отказался от переговоров с Индией по туркмено-афганскому газопроводу (ТАПИ) и тут же принял делегацию Китая, утвердив план продолжения строительства конкурирующей ирано-пакистанской трубы ("Мир") в Китай по коридору Гвадар-Кашгар. И лояльные Америке пакистанские военные не возражали. Ничего личного, кроме бизнеса.

Когда заместитель генсека ООН Джефри Фелтман и омарский султан Кабус в один день, 26 августа, направились в Тегеран, начетчики сказали Обаме и прессе, будто эти "вашингтонские парламентеры" умаслят иранцев согласиться на авиаудар по Сирии. На самом деле Фелтман привез мирный месседж от Пан Гимуна, а султан Кабус договорился о поставках нефти и одновременно - о строительстве инфраструктурного коридора Иран-Пакистан-Узбекистан. То есть продолжение давно задуманного Пекином коридора Северный Китай-Киргизия-Узбекистан. Ничего личного, кроме бизнеса.

Начетчики внушали Белому дому, что у них все схвачено в Париже, Лондоне и Иерусалиме, а также в ЛАГ. Это было неправдой. В Париже проект Бандара-Фабиуса был встречен в штыки и крайне левыми, и крайне правыми, и партией Саркози, имеющего дела с Катаром. В Лондоне план встретили прохладно, и неудивительно: семья Тлассов традиционно лоббировала интересы французского ВПК в пику британскому. Еще сложнее было с ЛАГ, поскольку арабские страны сразу же почуяли неоконсервативный дух в военной авантюре и догадались, что под ее сурдинку будет опять отложено до неизвестного времени решение палестинской проблемы. 26 августа Манаф Тласс встречался с израильским генералитетом в Аммане, а в это время израильский спецназ устроил стрельбу в лагере Каландия с явной целью срыва переговоров по Палестине. Но и в самом Израиле истеблишмент раскололся по вопросу Сирии не на две, а на три группы - за свержение Асада, за сохранение Асада и за долгое взаимное истребление сирийцев.

"Тройка" из амбициозной Сьюзен Райс, директора ЦРУ Джона Бреннана (саудовского лоббиста) и главы аппарата Денниса Макдоноу ("ликудовского" лоббиста) обхаживала Обаму попеременно с республиканским "ястребом" Маккейном. Все они настаивали на военном ударе не только по Асаду, но и по внутренней сирийской партии "войны без конца", или "партии анархии" - то есть по группировкам, ассоциирующимся с "Аль-Каидой". И им это было известно. По сети "Джебхат ан-Нусры" прошло предупреждение затаиться: дескать, "две ракеты будут бить по Асаду, а третья - по нам".

"Партия анархии" была шире. Если радикальных суннитов насторожили американские переговоры с израильтянами и иорданцами, то сирийских курдов насторожила бодрая поддержка "партии войны" со стороны турецкого МИД. Курды воевали с радикальными суннитами за будущий Курдистан, а не за усиление турецкого государства и укрепление его границ - тем более, что наравне с "Джебхатом" извлекали прибыль из контрабанды.

Слабую Турцию, вынужденную торговаться на чужих условиях, предпочитали и в Израиле. Премьер Нетаниягу давно выскочил бы в первый ряд "партии войны" в Сирии, если бы в Анкаре вдруг воцарились кемалисты, в Париже - голлисты, а в Вашингтоне - Ромни, Маккейн или Ньют Гингрич. Но ждать, пока такое случится, ни в парижском МИД, ни в саудовской внешней разведке, ни в американских лоббистских кругах не хотели. Во-первых, для любой американской войны святое дело - тайминг. Лучшего дня, чем 11 сентября, было не придумать. Во-вторых, со сдерживанием Китая нужно было спешить еще вчера, а завтра могло быть поздно.

Оказалось, что поздно уже сегодня. 2 сентября разоблаченный план "нарынской революции" был протранслирован киргизским телевидением, после чего Бараку Обаме снова захотелось поговорить с Владимиром Путиным. 8 сентября засуетившийся Американо-израильский комитет по общественным связям (AIPAC) засвидетельствовал, наконец, поддержку удара по Сирии со стороны Израиля. Но на следующий день "Джебхат ан-Нусра" захватила христианский город Мааллула.

К тому моменту, как "партия анархии" подыграла "партии мира", Джону Керри уже выставили ультиматум главы МИД ЛАГ, а премьер Иордании заявил об отказе предоставить территорию для боевых действий. После беседы с Махмудом Аббасом 9 сентября Керри вернулся в "партию мира", послав сигнал в Москву. 10 сентября Haaretz в редакционной статье заявила, что AIPAC "не имеет права выступать от имени израильтян". 11 сентября Джимми Картер высказался за "Женеву-2" с участием Ирана.

В "партии мира" сошлись атеисты-пацифисты и папа Римский, рокфеллеровские IT-революционеры и ротшильдовские лорды, сирийские "Братья-Мусульмане" и военное руководство Египта. Лоран Фабиус отправился в Китай, за ним - иорданский король Абдалла. Король заявил в Поднебесной 15 сентября, что в его стране нет разногласий между светской монархией и "Братьями-мусульманами" - словно рапортовал в мировой обком, но уже не вашингтонский.

ПРОЩАНИЕ С "КИМЕРИКОЙ"

С тех пор как делегаты Парижской конференции 1919 года решили создать Американский и Британский институты международных отношений, эти два центра, "Чэтем-хаус" и CFR, служили осью стратегического целеполагания в англосаксонском мире. Что же мы видим сегодня? 29 августа глава "Чэтем-Хаус" Робин Ниблетт проливает слезы по голосованию в Палате общин, не поддержавшему войну, а уже через день Ричард Хаас намекает Обаме, что Конгресс тоже скажет "нет". 11 сентября New York Times, трибуна CFR, предоставляет слово Путину, а британская Telegraph поражается сходству между его аргументами и проповедью папы Франциска.

Англосаксы слишком долго интриговали друг против друга за последние двадцать лет, особенно в дележе советской зоны влияния. Чаще всего клановая грызня вылезала наружу на перекрестках наркотранзитных трасс - на Балканах и в Грузии, в Таиланде и в Ферганской долине. В Киргизии одни англосаксы работали с Соросом и Каримом Ага Ханом, другие - с итальянской "ндрангетой" и местными друзьями Бориса Березовского.

Когда-нибудь ось должна была сломаться. Возможно, это произошло именно 2 сентября, когда раскаявшийся участник "нарынской революции" сдал с потрохами ее план. Из его исповеди следовало, что "партия войны" вознамерилась здесь не только напакостить китайско-российской "партии мира", но и местной "партии анархии", то есть сети Ага Хана. А в качестве инструмента решила воспользоваться карманным движением "Хизб ут-Тахрир", которое при Буше-младшем "мутило" уйгуров в Синьцзяне.

Никто не хотел прогадать, и каждый хотел всего или ничего. Победил Пекин с щедрым пакетом инвестиций в Киргизию. Бишкекская декларация поставила точку, став черновиком новой резолюции СБ ООН по Сирии.

В Россию друг за другом прилетели глава МИД Египта, премьер Ливии и премьер ОАЭ - и все с экономическими предложениями. Катар предложил свои услуги Белоруссии, Тунис вступил в диалог с Ираном. В "партии мира" оказался Алжир, президент которого недавно лечился в Париже. Это значит, что Франсуа Олланд проиграл Магриб. Теперь оскандалившийся мультикультуралист-авантюрист стремительно линяет в миротворца.

Премьеру Израиля, после теплого приема Рухани в Нью-Йорке, оставалась одна лишь дорога: вправо до конца - и в тупик. Возможно, Нетаниягу рассчитывал поставить "жирную точку" на Генассамблее, но явился к шапочному разбору. На пресс-конференции с Обамой вопросы звучали не про Иран, а про госдолг: Америке было не до его проблем. А речь Нетаниягу New York Times истолковала единодушно с МИД Ирана: подстрекательство, как всегда. В это время в Израиле левые и центристы уже деловито распределяли места в будущей коалиции без "Ликуда". Если израильская "партия мира" прагматично выстроит отношения с Иорданией, Египтом и Кипром, то Израиль, теряя исключительный статус, получит роль региональной державы, сопоставимой с Малайзией или Мексикой. Характерно, что к "партии мира" осторожно склонился ликудовец Юваль Штайниц, лоббировавший контракт с Китаем по высокоскоростной железной дороге.

Адаптируется к новым условиям и Турция. 26 сентября премьер Эрдоган заявил, что его Военно-промышленный комитет предпочитает закупить систему ПРО не у американского Raytheon, а у китайской Экспортно-импортной корпорации точного машиностроения, хотя она и находится под международными санкциями.

На Валдайском клубе прозвучал тезис о "треугольнике" Вашингтон-Пекин-Москва. На Генассамблее героем дня был уже не Путин, а Рухани. Белый дом очень не хочет видеть его в объятиях Китая - и поэтому Иран, как и Россия, сегодня может ставить условия и добиваться расширения сферы влияния. По оценке Нурая Мерта, в Иране "стабильная структура власти, в отличие от шатких союзников США". Напрашивается, по этому критерию, еще один фаворит нового времени - Германия, которому "химический" заговор против Асада очень помог политически консолидироваться. "Ангела Меркель - не европеистка, - пишет турецкий аналитик Айхан Кайя, - она намерена укрепить Германию за счет ЕС".