Чтение онлайн

Мы с Владимиром Владимировичем обсуждали эту проблему. Подходы у нас абсолютно одинаковые - вор должен сидеть в тюрьме! Я попросил: "Пришлите сюда Бастрыкина или его людей. Мы кладем на стол документы - вы оцениваете".Хотите сами разобраться, потому что ущерб России несоизмерим с ущербом Беларуси? Да, мы, "благодаря" вам чего-то недополучили (в страну мы около полутора миллиардов долларов не получили, а что-то потерял бюджет), но вы в два раза больше потеряли. Если вы по закону с ними будете разбираться - мы будем у вас впристежку, материалы давать и прочее. 19 томов вам отправили материалов уголовного дела.

Более того, эта фирма котировалась на Лондонской бирже. И всё время там или не было роста акций, или был рост стоимости акций. Падения не было. А когда собрались продавать, люди посмотрели - банкрот. А почему ты Лондонскую биржу не информировал? Почему отчетность искажал? Американцы заинтересовались этим. Дело приобрело международный характер. Поэтому им белорусов бояться уже нечего. Они пусть других боятся.

То, что мы объявили их в розыск по линии Интерпола, это цветочки, а ягодки - там. А там - пожизненное заключение могут получить за подобные вещи. Публичная компания - отчетность должна быть исключительно точной.

Мы начали продавать калийные удобрения. 150 миллионов мы за месяц прошлый получили,под 200 миллионов за октябрь получим. В ноябре-декабре у нас еще лучшие контракты. Нам сейчас очень тяжело, но мы выкарабкаемся.

В своё время как было? У производителя калий брали за 70 долларов, а продавали, к примеру, за 300, что-то на фрахт уходило, а остальное - забивали карманы. Это огромные деньги - миллиарды в год! Тогда передо мной остро встал вопрос делать независимую компанию, которая будет продавать удобрения (трейдера). Узнав об этом, ко мне приезжает Дмитрий Рыболовлев. У него был контрольный пакет "Уралкалия" и еще был "Сильвинит" - небольшое предприятие. Говорит: "Александр Григорьевич, давайте объединимся". Я: "Это новая проблема, дай мне неделю". Через неделю, разобравшись, говорю: "Согласен, но компания должна быть в Беларуси. "Согласен, - говорит. - Как?" "50 на 50". "Хорошо".

Создали. И в течение буквально двух-трех лет с 200-300 долларов до 900 долларов дошла цена. Мы по 4 миллиарда долларов получали выручки в страну. Столько же, примерно, потому что мы паритетно продавали, сколько он (ну, на 5 процентов больше он продавал, чем мы). Потом мы поставили вопрос: "Должны поровну продавать". - "Это зависит от мощностей". Я говорю: "Давайте проведем аудит мощностей. Если равные, то 50 на 50 должны продавать". Лишнее нельзя продавать, потому что рынок обрушим.

Пока мы это решали, приезжает Рыболовлев: "Александр Григорьевич, я уже работать, наверное, не буду". - "Что, продал свои акции?" - "Да". - "Ты мне обещал, что без согласования с белорусской стороной этого не сделаешь".

Через некоторое время ко мне заявляется, чтобы поддержку получить, Сулейман Керимов, и: "Будем работать", "Александр Григорьевич, да Вы не переживайте", "я Вам гарантирую это, я гарантирую то". Я говорю: "Сулейман, ты мне честно скажи: производством будешь заниматься калийных удобрений?" - "Я же купил, я" - "Мне говорят, что ты всегда на бирже спекулировал: купил дешевле - продал дороже и прочее". Прямо ему в глаза сказал. Говорит: "Да не верьте. Я Вам клянусь".

И всё было оформлено письменно. Вплоть до того, что если мы расходимся, то в СМИ никто не заявляет Всё подписали, всё согласовали.

Вдруг слышим: "Мы выходим из "Белорусской калийной компании", разрываем отношения. Будем торговать сами". И притом объемы превыше цены, то есть мы готовы на рынок выбросить столько калийных удобрений, и плевать на эту цену, пусть обваливается. Этим они обвалили весь калийный рынок, нанесли ущерб бюджетам государств (евреи занимались, немцы занимались, канадцы, американцы и другие компании), все понесли потери. Мы в этой ситуации пострадали меньше.

Пригласил своих, говорю: "Ну что ж, не хотят работать, тогда будем работать самостоятельно. Восстановим рынки". Мне: "Александр Григорьевич, нет, не получится. У нас же компания создана 50 на 50, и мы решение можем принять только вместе, а они не хотят принимать решение. Чтобы принималось это решение, мы согласовали назначение нового директора. А они не то, что против, но наблюдательный совет не проводят, чтобы мы утвердили это решение".

"Зачем? " "Они хотят нас положить на лопатки, занять наши рынки".

Но до этого была попытка купить "Белорусскую калийную компанию". Приезжает ко мне человек: "Я вам передаю, вы меня простите, то, что сказали: 10 миллиардов - государству, 5 миллиардов - ему (то есть мне)". Я говорю: "Иди, и не просто иди, а передай ему: появится - посадим".

Всё: отошел от этого, не предлагает, но удила закусил.

Мы производили почти половину мировых удобрений. Без нас, пока мы в Китае, в Индии, Бразилии не заключим контракты, никто не заключал. Всё было отстроено, все на нас ориентировались. Что было плохо для калийщиков и для России?

4 млрд. долларов мы за год получали. В этом году вы получите миллиард, а мы - полтора. Представляете, какое падение

Обиду затаили, что не продал, как предлагали Вот и пошли разногласия. Они сохранили "Уралкалий Трейдинг", в Швейцарии зарегистрированную компанию, последний год они продали 80 процентов через эту компанию. Через нашу совместную - 20. Потому что там можно было отмывать деньги. И сейчас мы занимаемся этой компанией, смотрим: как там скидки давали? Они давали скидки за счет "БКК", за счет нас, то есть калий стоил 200 долларов, к примеру, а они говорит: так, 150. Где 50 долларов с тонны? Жулье!

Начали блокировать нашу компанию, не дают работать. Я позвал Гуцериева: "Михаил, пожалуйста, передай Керимову, если он будет себя вести дальше так и мешать нам работать, чтобы нас "положить", я возбуждаю уголовное дело в Беларуси и объявляю их в международный розыскЯ не делаю это, но ты ему передай, у меня просьба одна: не блокируйте решение белорусской компании. Проведите наблюдательный совет, назначим директора нового, уходите, куда хотите, мы будем без вас работать".

Через три дня приезжает Гуцериев и говорит: "Не буду обманывать Послал". Ну, послал так послал. У нас у правоохранителей уже куча этих материалов, я говорю: "Действуйте по закону". Они возбудили уголовное дело, объявили в розыск. И тут я получаю сигнал: "Простите, я виноват". Говорю: "Я могу простить, но вы нанесли огромный ущерб, во-первых. Во-вторых, мы уже создали новую компанию и через нее торгуем. Поезд ушел. Я тебя прощаю, мне всё равно, что с тобой, но уголовное дело мы не закроем".

Так в чем моя вина? Приехали, предложили этот бизнес, мы бы одни работали, у нас государственная компания, мы получили от совместной деятельности огромный эффект. 400 процентов! У нас рентабельность доходила до 200 процентов! Зачем вы накануне развала компании, когда были более-менее высокие цены на акции, продали акции, его все подельники продали акции, а потом, когда обвалилось, кое-кто уже начал скупать? Это мошенничество!

Я готов простить, мы уже пережили это, но ты имей в виду, что будешь с американцами разбираться, с Лондонской биржей. Мы сейчас перепредъявили обвинение Баумгертнеру. И там явные признаки, где воровали - откатами, снижением цены, комиссионными и так далее. Это уже сотни миллионов долларов!

Мы не закрываем уголовное дело. Но и не хотим, чтобы пострадали наши отношения. Когда с Путиным встречались, я говорю: "Владимир Владимирович, ни один Баумгертнер и Керимов не стоят того, чтобы мы испохабили отношения не только на государственном уровне, но даже наши с тобой". Он говорит: "Сто процентов согласен". И мы договорились, что должны в этом разобраться.

Никого же не вызвали, чтобы в камеру посадить, а на наблюдательный совет (Баумгертнер -председатель наблюдательного совета), чтобы развязать все вопросы. Его премьер-министр приглашает в правительство, а он сел, нога за ногу: "Не будет это! Не будет то". Вышел, на дом Правительства плюнул, мягко говоря, и в аэропорт, смеясь. Ну а там его