Чтение онлайн

Ограничения, наложенные на отечественных производителей решением президента США, касаются не слябов, не чугуна, а более высокотехнологичных товарных позиций. Нынешняя "свобода торговли" на мировых рынках является фикцией, обрекающей отрасль на прогрессирующее отставание и нехватку инвестиций. Если бы глубина переработки в черной металлургии достигала четвертого передела, внутренний валовой продукт страны увеличился бы на 18 млрд. долл. Однако правительство не защищает российские предприятия отрасли и не собирается помогать ее развитию, ограничивая свои функции только сбором налогов с наиболее рентабельных предприятий и тем самым поддерживая технологически отсталые, бесперспективные производства.

Неконтролируемое повышение базовых тарифов естественных монополий (электроэнергия, газ, железнодорожные перевозки) вызывает лавинообразную инфляцию во всех секторах реальной экономики, особенно таких материало- и энергоемких, как черная металлургия.

В этих условиях самым простым и доступным выходом для работодателей, заинтересованных в максимальной рентабельности и прибыльности производства "здесь и сейчас", будет дальнейшее снижение зарплаты рабочих, доля которой в стоимости российской продукции сегодня составляет 11% сравнительно с 25% в среднем по миру. Такого рода "двойная экономия" неизбежно ведет к дальнейшему "схлопыванию" внутреннего рынка и усилению зависимости от экспортной конъюнктуры согласно порочному принципу: "недоедим, но вывезем". 60% черных и 70% цветных металлов идет на экспорт, и налицо тенденция к дальнейшему увеличению этих цифр.

Скрытая минимальная инвестиционная потребность отрасли до 2010 года составляет 1,7 млрд. долл. — на технологическую реконструкцию предприятий и реализацию необходимых социальных программ. Государство и собственники обязаны изыскать эти суммы.

Приоритетным рынком для российской черной металлургии, помимо внутреннего, может быть только Китай и Тихоокеанский регион в целом, поскольку там экономика развивается наиболее динамично, а структура потребностей в целом соответствует структуре потребностей СССР периода индустриализации, под которую, собственно, и создавалась отрасль.

Вот семь основных позиций, которые уже не вызывают сомнения у лидеров металлургических профсоюзов. При этом все они, в полном соответствии с заученными нормами "рыночной экономики", позиционировали себя как приверженцы принципа "социального партнерства" и сторонники "ответственных решений". "Мы не хотим стучать касками",— заявил глава профсоюза ОАО "Северсталь" Игорь Журавлев. А его коллега из Новокузнецка Сергей Скрипниченко добавил: "Мы бы не хотели постоянно оставаться в дураках".

А на прямой вопрос о том, как соотносятся между собой два эти, несомненно, достойные желания, и что предпримут профсоюзы, если власть и бизнес сочтут необходимым решать свои проблемы за счет рабочих, Михаил Тарасенко, помолчав, ответил: "Надеюсь, до этого дело не дойдет". И, задумавшись ненадолго, добавил: "Мы готовы отстаивать свои интересы всеми доступными нам методами". Что ж, надежды тоже — "оружие пролетариата". Но интересно, а что по этому поводу все-таки думают в правительстве? Да и думают ли хоть что-то вообще? А, может быть, там считают необходимым пока скрывать от общества свои мысли (или, что еще печальнее, их отсутствие)?

Георгий СУДОВЦЕВ

Елена Маслова

22 апреля 2002 0

СТИЛЬ — СТАЛЬ STEEL — STYLE (От оружейников — к ювелирам...)

Об украшениях, сделанных из нержавеющей стали и стремительно приобретающих популярность, рассказывает известный московский дизайнер-стилист.

Хромоникелевая сталь давно известна как материал, пригодный для создания ювелирных изделий высокого класса. Правда, раньше дело ограничивалось созданием единичных образцов, достаточно экзотичных и экстравагантных. Шел поиск особого "сталь"-стиля.

Дело в том, что каждому материалу соответствует своя пластическая форма, он обретает значение в искусстве в рамках особой традиции, имеет своих "союзников" среди других материалов. Например, попытки делать изделия из золота в стиле "техно" не увенчались успехом. Золото — это классика. Серебро — чистый модерн. Дерево — фольклор. Конструктивизм в сфере ювелирного искусства теперь можно связать с изделиями из нержавеющей стали. Конечно, очень важно найти точную, органичную и остроумную форму. Популярное ныне сверкающее стальное кольцо в виде гаечки конкурирует с традиционными изделиями из золота и серебра. Потому что это современно, демократично и стильно. Теперь нержавеющая сталь все больше входит в моду, и не только у ювелиров.

В дизайне и искусстве нержавеющая сталь, несомненно, несет в себе заряд техницизма и даже милитаризма. Кстати, странно, что разработчики военной формы Российской армии не обратились к этому материалу. Знаки различия, государственная символика на мундире офицеров приобрели бы совершенно иное звучание, если бы изготовлялись не из эрцаз-материалов. Подделка всегда бросается в глаза. Пластик должен быть пластиком. Медь должна быть не крашеной жестянкой, а медью. Конечно, медные пуговицы и орлы — это и непрактично и очень дорого, а вот "нержавейка" вполне может избавить российский мундир от того неприятного налета, который заставляет сравнивать его элементы с дешевой бижутерией. Не исключено, что сталь — этот богатый по фактуре, поддающийся тоновой обработке материал станет основой русского стиля уже завтра.

Елена МАСЛОВА

Владислав Смоленцев

22 апреля 2002 0

КЛИНОК (Мы — не рабы)

Его брали красиво. "Чехи" за год зарылись здесь в землю, как говорится, "по самые брови". Настроили "дотов", "дзотов", нарыли траншей, ловушек и блиндажей. Командовал обороной один из любимцев Дудаева, правая рука Масхадова Ахмед Закаев. Под ружьем у него было около тысячи боевиков из отборных дудаевских частей. Полк "спецназа" "Борз" (Волк), личная гвардия Дудаева, отряды наемников с Украины, Афгана, Саудовской Аравии и Турции. Артиллеристы, инженеры и корректировщики- дезертиры, перевербованные пленные из России, безнадежные предатели — а потому озверевшие, отчаянные. Под сотню гранатометов, птурсов, танки, орудия, системы залпового огня. Плюс выгодный рельеф — село почти на три километра утягивается в ущелье, извиваясь среди лесистых вершин, господствующих над равниной, где стояли русские части. Плюс подземелья бывшей ракетной базы, способные выдержать ядерные удары. Плюс "братская" Ингушетия с тыла, которая, как верная собака, облаивает и не пропускает через себя русских "гяуров". В общем все для того, чтобы сделать Бамут неприступной твердыней...

"Бамут — никогда не возьмут!"— эту скороговорку, как заклинание, твердили на грозненских базарах, писали на стенах, скандировали из толпы.

Войска развернулись перед фронтом обороны, отвлекая и обманывая "привычной тупостью" чеченцев, не подставляясь, впрочем, под их огонь. А через горы, по лесам в обход Бамута, пошли ударные штурмовые группы мотострелковых бригад, усиленные разведротами и ротами "спецназа".

Привыкшие считать леса своей вотчиной, жившие здесь как дома, дудаевцы не позаботились о том, чтобы хоть мало-мальски укрепить Бамут со стороны гор. Не ждали, не верили.

…На четвертые сутки разведчики 166-й бригады водрузили красное знамя над Бамутом. Потом, правда, по указанию свыше, заменили его на новодел — власовский штандарт. И все же первое знамя над Бамутом было красным...

К полному позору дудаевцев, сам Бамут был взят практически без боя. Ужас и паника парализовали их волю к сопротивлению.

К субботе 25 мая все было кончено. Бамут пал.

С утра мы лениво обходили село. На армейском сленге такое фланирование получило меткое определение — "военный туризм". Осторожно, страшась мин и растяжек, заходили в брошенные дома. С любопытством наблюдали местный быт: причудливую смесь российской деревни, с ее старинными комодами, сундуками и прочей самодельной мебелью,— и средневековых тюрем, с их цепями, пыточным инструментом и подвалами, чьи стены были исписаны страданиями томившихся здесь узников. "Сижу уже год. Скорее бы сдохнуть! Володя. Краснодар", "Господи, спаси! Арсен. Нальчик", "Умираю…"