Чтение онлайн

Сегодня мы сидим в тюрьме, а завтра любой такой недовольный окажется на нашем месте.

И что в такой ситуации можно сказать? Одними словами капитализм не побороть — это должно быть понятно даже ребенку. Но и те действия, в которых нас обвиняют, не приведут к моментальной победе. Нужны разум, сплоченность, преданность своим идеям, вера в победу, сила.

Борьба за социализм — это сложный путь, который предполагает поражения, лишения и победу, в конечном итоге, при разумном подходе к делу.

Но, опираясь на свой горький опыт, я хочу предостеречь некоторых товарищей: прикиньте свои возможности, свою силу. И если чувствуете слабину — не лезьте, не мешайте, займитесь тем, что вам по силам, чтобы вашим товарищам потом не пришлось из-за вас расплачиваться годами тюремных застенков, проклиная вас. Сложно ведь жить, доверяя товарищу, не ожидая подвоха, а потом получить нож в спину. И ладно бы хоть по делу, а то из-за страха за собственную шкуру готовых сказать и написать все, что угодно, лишь бы отстали, лишь бы не посадили.

В жизни, в истории все чередуется этапами подъема и спада. Пусть сейчас всем тяжело, пусть иногда наступает момент уныния, разочарования и зачастую приходится начинать все сначала (я сама не раз испытала подобные чувства). Но нельзя опускать руки, нельзя поддаваться страху, отчаянию, чувству безысходности. Иначе никогда простой народ не будет жить достойно в нашей стране. Шаг за шагом, но мы достигнем свое цели. М. Горький говорил: "Самый тяжкий стыд и великое мучение — это когда не умеешь достойно защищать то, что любишь, чем жив". Значит, надо учиться это делать. А сейчас я счастлива, потому что уже не чувствую себя такой беспомощной, растерянной, как в 91-м году, когда не стало моей великой страны, когда передо мной, 17-18-летней девушкой, остро стоял вопрос: как же жить дальше? Приспосабливаться к тому чужому, новому, что стало происходить в стране или сопротивляться? И я нашла свое место. Считаю, правильно решила для себя этот вопрос.

Я счастлива, что у меня есть замечательные верные друзья и что мои родные понимают меня, верят в меня и ждут. А разлука когда-нибудь закончится, каждый день приближает час нашего освобождения.

На этом я заканчиваю свое письмо. Еще раз благодарю за поддержку и очень надеюсь, что наш пример, наша судьба не напугает молодых людей, которых с каждым годом должно все больше появляться в рядах тех, кто борется за справедливость, за социализм.

С коммунистическим приветом,

Надежда РАКС

Лариса Романова

28 мая 2002 0

22(445)

Date: 29-05-2002

ПРЕДАТЕЛИ

Террор — последняя надежда

В бессильно дрогнувшей стране,

Но вспышка гнева неизбежно

Потонет в мрачной тишине.

Сыграет Подлость с Верой в карты

Поймает Совесть на живца,

Любимец нынешнего стада —

Актер Паршивая Овца.

Найдет он сто одну причину,

Чтоб шаг за шагом отступать,

Смотря в глаза почти наивно,

Без сожалений предавать.

Больные местью наши взгляды.

Чуть-чуть прикроют дверцы век,

Мы за искусственной преградой

В ладони ловим чистый снег.

Начертит иней горьких строчек

Узоры — руны на стекле,

Достойно встретит час полночный

Тюрьму в холодном серебре.

Лариса РОМАНОВА

Декабрь 2000 г.

28 мая 2002 0

22(445)

Date: 29-05-2002

КУЛЬТУРА ДВИЖЕТСЯ ВЗРЫВАМИ (Беседа с главой "Аd Marginem" Александром Ивановым и ведущим редактором издательства Михаилом Котоминым)

"ЗАВТРА". Издательство "Ad Мarginem" существует около десяти лет. И долгое время было известно как специализирующееся на издании философской мысли. Однако последние годы вы активно осваиваете рынок художественной литературы. Что изменилось в концепции издательства? Каковы причины подобного поворота?

Александр ИВАНОВ. Есть такое ощущение, что сейчас философия, да и гуманитарная наука в целом, переживает такой кризис, который может быть сравним только с кризисом III-IV веков н.э. Заканчивается огромная античная традиция и начинается христианизация и одновременно с этим варваризация. И в это время, что интересно, все институты античной философии существуют: функционирует платоновская академия, действует система воспроизводства знания, но они уже в пустоте. Потому что рядом с ними уже начинают делать интеллектуальную погоду совершенно другие институты. В гуманитаристике происходит огромный переворот. Мне кажется, что сейчас происходит нечто подобное. Вроде бы все о`key, работают европейские, американские университеты, преподаются философия, филология, история. А такое чувство, что где-то рядом, как говорил Остап Бендер, проносится на автомобилях красивая другая жизнь. Или не красивая, но другая. Встает вопрос, что делать в этой ситуации? Продолжать делать вид, что это некий внутренний кризис, который может быть преодолен изнутри, или же это фундаментальный кризис каких-то оснований гуманитаристики. Я склоняюсь ко второму мнению. Издательство, действительно, начиналось как гуманитарно-философское. Не только философия —еще арт-критика, литературная критика и.т.д. Однако в какой-то момент мы обнаружили, что жизнь, энергия оттуда ушли или уходят с каждым часом. И стремительно перемещаются в другие сферы. Собственно, идея движения в сторону литературы с этим и связана. Мы стараемся быть там, где жизнь, где что-то происходит.

Михаил КОТОМИН. Издательство в некотором смысле переросло себя. Мы были первыми в издании французской волны. Появилось много проектов, дублирующих нас, сам жест стал повторяться. К тому же настоящая функция издательства — издавать отечественных авторов, открывать их. Оригинальная отечественная литература обязательно должна присутствовать в издательском процессе. Раньше мы приезжали, к примеру, на Франкфуртскую книжную ярмарку только для закупки прав. Сейчас "Ad Мarginem" уже продал права на две книги наших авторов.

А.И. Когда мы начинали философские темы, сюжеты, было замечательное, романтическое время конца 80-х — начала 90-х годов. Все были в ожидании, что счастье наступит через год. И счастье понималось таким образом, что сейчас мы сольемся в экстазе с Европой, с европейской ментальностью в разных ее проявлениях. Переварим эту ментальность здесь, и затем символически перепродадим ее туда. Оказалось, что это не продается. Попытки сделать русский вариант Деррида, русский вариант Делёза или русский вариант Патнэма — не очень правильная стратегия в целом. Конечно, всё это нужно знать, с этим нужно работать. Но, видимо, продуктивным является то, что называется опорой на собственные силы. Поиск какой-то "ментальной" основы именно в своей национальной культуре. Собственно, чем мы интересны? Тем, что мы другие, что у нас есть свой путь интеллектуальной, культурной эволюции. А не тем, что мы можем усвоить ту или иную европейскую интеллектуальную традицию, а затем ее пересказать.

В свое время все оказались очень сильно возбуждены Западом. И это возбуждение переросло в последующее чудовищное разочарование. Кто-то нашел свою маленькую нишу, кто-то нет. Надо понимать, что ориентированность на Запад связана с необходимостью играть по западным меркам. Если за Россией закрепляется роль сырьевого придатка, то таким сырьевым придатком вынуждены выступать и некоторые наши философы. Поставлять такие письма из Москвы для снобистских немецких журналов, в которых пишут о том, что люди носят, что говорят про Чечню. На Западе это вызывает экзотический интерес. Такой чукча-философ, да еще и по-немецки говорящий... Лично меня не устраивает в этом отсутствие рефлексии на понятие достоинства.