Чтение онлайн

Повторяю, я не человек Милошевича, он мне не сват и не брат. Но, как говорится, против фактов не попрешь.

Процесс над Милошевичем , может быть, и не задумывался, как многоцелевой истребитель-бомбардировщик . Была простоя задача: показать всему миру, что сербы под руководством коммунистов совершали на Балканах преступления против человечества, а НАТО своими бомбардировками и блокадой Югославии спасло это самое человечество от коммунистов. Не нарвись они на Милошевича. С самого начала процесса он сумел через конкретные детали выйти на обсуждение европейских и мировых проблем. Через НАТО-бомбежки и ОАК сумел выявить силы, каждодневно ставящие мир на грань катастрофы. Заставил публично при гигантской аудитории телезрителей говорить о страшных последствиях установления "нового мирового порядка", о "глобализме" в их конкретном проявлении на югославской земле.

Сегодня заседание трибунала — как зеркало, в котором отображаются все хитросплетения многомерной борьбы Европы против США. Милошевич сумел создать на процессе атмосферу антиамериканизма. Затевая процесс, американцы недооценили Милошевича как европейца первой величины и коммуниста типа коммуниста Дмитрова. Когда это обнаружилось, было поздно. Милошевич уже создал в зале суда над Югославией общеевропейских фронт против США.

К обвинениям коммунистов во всех смертных грехах перешли через "показания" свидетелей прокуратуры: "депортацией и убийствами" руководили сербские офицеры, а они все были коммунистами — во всех бедах людских виноваты коммунисты. В чисто европейском духе Милошевич в своих выступлениях на суде ни разу не назвал ничью национальность — только фамилии и деяния. Православные, мусульмане, католики, коммунисты, сербы, хорваты, боснийцы, цыгане — были для него только гражданами Югославии. О пострадавших шиптарях, сербах, хорватах он говорит с одинаковой болью. С одинаковой яростью разоблачает убийц и мародеров, наркобаронов и контрабандистов, бомберов и террористов. Офицеры были не сербские, а югославские — в составе Югославской Народной армии. Боевые действия в Косово они вели не с населением Косово, а с незаконной бандитской ОАКа. Фактов "депортации и убийств" со стороны Югославской армии у вас нет и быть не может. Люди бежали из Косово от американских бомбежек. Убийства совершала ОАК, убивали всех, кого подозревали, если человек не ревностно работал на бандитскую ОАК.

Процесс над Милошевичем продолжается.

Суд над США идет. Ведет его Слобо(ДА)н Милошевич.

28 мая 2002 0

22(445)

Date: 29-05-2002

Author: Герой РФ Альберт Зарипов

ОХОТА НА РАДУЕВА (Главы из повести “Первомайка”)

"РЕБЯТА, РАБОТЫ ВАМ — НА СОРОК МИНУТ"

Разбудили нас около пЯти утра. Командир роты заступил накануне в наряд дежурным по ЦБУ. И как только в наш батальон поступил приказ, он сразу же прибежал в роту поднимать группу. До семи утра мы должны были наскоро позавтракать, получить оружие и экипироваться. Согласно директиве сверху, мы должны были быть одеты в белые маскировочные халаты. Но еще на прошлом выходе все зимние маскхалаты были изношены и запачканы настолько, что их было невозможно надеть. В ротной каптерке имелось несколько новеньких комплектов, но на всю группу их не хватало. Ротный подумал с минуту и приказал идти на построение в обычном камуфлированном обмундировании. Он надеялся при комбате раскрутить начальника вещевой службы, чтобы тот выдал на всю группу новенькие маскхалаты.

Так оно и вышло. Без десяти семь группа стояла перед штабом батальона. С опозданием в полчаса к нам присоединилась вторая группа из второй роты, а за ней стали приходить начальники служб и офицеры из управления батальона. Вторая группа вышла на построение уже в белых маскхалатах и была похожа на шеренгу стоящих Дедов Морозов. Особенно их делали похожими на новогодних дедов белые чехлы от маскхалатов, которые они понадевали на головы.

Наш ротный сразу же подошел к начвещу и через несколько минут принесли новые маскхалаты и на нашу группу. Вскоре и мы стали одеты во все белое, правда, колпаков на головы не надели. Вместо этого можно было использовать капюшон, который маскировал голову гораздо лучше.

Поочередно стали подходить начальники служб и проверять бойцов и офицеров. Начальник медслужбы проверил наличие промедола у командиров групп, а у остальных — наличие ИПП и резиновых жгутов. Приказал солдатам разуть правую ногу — солдаты были в старых портянках. Через пять минут прибежал солдатик с вещевого склада и выдал каждому бойцу по паре новеньких зимних портянок. На таких, предбоевых, построениях меня особо умиляла неслыханная щедрость начальников служб. В обычные же дни было трудно застать на складе начальников служб, а получить на группу какое-либо имущество — тем более очень тяжело.

Начальник связи батальона привел с собой двух связистов, которые должны были обеспечить группу радиосвязью с батальоном. Старший лейтенант проверил, сколько радиостанций, для связи внутри группы, и поинтересовался есть ли у нас запасные батареи к ним. Он заверил меня, что у его связистов исправные радиостанции, и связисты могут хорошо на них работать. Начальник связи тоже имел при себе оружие и полную экипировку. Оказалось, что он летит вместе с нами. Это нас немного порадовало: в таком случае проблем со связью не будет.

Но я был бы рад, если бы и начальник продовольственной службы полетел с нами. Но он был без оружия и вряд ли согласился бы на такую миссию. Пока ждали командира батальона, я приказал одному бойцу сбегать в роту и принести один ящик сухого пайка. На аэродроме мы могли прождать очень долго, а на голодный желудок много не навоюешь. Принесенную коробку с сухпайком положили за строем группы.

Появился комбат. Он выслушал доклады своих заместителей и прошелся вдоль строя наших групп, проверяя экипировку солдат. Затем стал перед строем и начал зачитывать боевой приказ.

"Вооруженная группа Салмана Радуева совершила рейд на город Кизляр. Блокировала аэродром и захватила городскую больницу с заложниками. Численность боевиков составляет двести пятьдесят-триста человек. Сколько заложников, пока неизвестно. На переговорах было решено предоставить террористам автобусы для проезда вместе с заложниками на территорию Чечни.

Наша задача: на маршруте передвижения колонны боевиков нашей авиацией будут подбиты головной и замыкающий автобусы. Одновременно с этим с вертолетов Ми-8 будут высажены наши группы и еще отряд десантников в тридцать-сорок человек. Затем мы приступаем к поражению боевиков. С воздуха нас будут поддерживать вертолеты и авиация. Это предварительная постановка задачи. В случае необходимости она будет уточняться". Как сказал один начальник, работы там для нас на сорок минут.

При последних словах я только поразился гениальной мудрости и прозорливости штабного руководства, которое уже, наверное, лет десять только тем и занимается , что штурмует колонны в триста боевиков силами в семьдесят-восемьдесят бойцов. Такие случаи вообще не предусмотрены ни в одной инструкции по боевому применению разведгрупп СН, а наш военный гений с точностью до минуты рассчитал время на всю операцию.

— А вдруг мы опоздаем и не уложимся в это время? — пошутил мой стажер-лейтенант. — Может, им сразу скажем, что мы не управимся в это время? Пусть накинет пару минут.

Нам уже скомандовали, и моя группа в колонну пo одному начала первой выдвигаться на аэродром. Я сделал шаг в сторону и стал еще раз осматривать проходивших мимо бойцов. Когда прошел последний мой солдат, стало ясно, что чего-то не хватает. Я догнал нужного мне бойца и спросил на ходу.

— Ты, такой и сякой, где сухпай?

Солдат явно был удивлен таким вопросом.

— Так мы же на задание уже летим.

— Ну и что? Бегом за коробкой!

Мы уже начали загружаться в вертушку , как появился боец с коробкой. В ней было шестнадцать сухих пайков, и этого должно было хватить на всю группу на сутки. Во второй группе солдаты положили по одной консервной банке к боеприпасам в наспинные рюкзачки. Но я думал по-другому и проинструктировал этого солдата;