Чтение онлайн

Энергии народного протеста, не найдя выхода в Думе, где для коммунистов перекрыты теперь все краны, вырвалась там, где тоньше, ржавее. Сами думские кабинеты теперь как бы оказались у коммунистов на площадях губернских городов. Остается только персонифицировать новых комиссаров.

Политический контекст весьма благоприятен. Сбылись пророчества коммунистов. Теперь их никто не упрекнет в "разжигании социальной розни", ибо эту самую социальную рознь разожгли чубайсы и касьяновы, их сатрапы в губерниях, разом повышающие тарифы на электричество. По каждой семье, по каждому ребенку, который слышит проклятие родителей, ударили эти накрутки либеральной экономики. Всяк крепко задумался о своем личном будущем: зарплата нищенская, тарифы грабительские, каждый животной своей сущностью почуял, что надвигается угроза его существованию. Перед каждым встал вопрос : либеральные реформы или жизнь? В свете этого вопроса ценность "демократических свобод" резко упала и многократно возросла ценность социальных гарантий, то есть самой сути КПРФ.

Другими словами, на рынке политических услуг изменилась конъюнктура. Сумеет ли производитель востребованной продукции адекватно отреагировать на повышение спроса? Хватит ли у него производственных мощностей? Каналов сбыта? Будет ли отвечать современным требованиям качество упаковки и сервиса? Смогут ли менеджеры наладить сетевой маркетинг? А креативщики обеспечить рекламой?

Именно в таких терминах приходится рассуждать о грядущей красной левой идеологической интервенции. Очень важно для коммунистов в складывающейся ситуации даже нетленные серые пиджаки оставить в гардеробе, извернуться и купить какую-нибудь современную курточку. И постричься повыразительнее. Может быть, даже бородку запустить, какую носит Абрамович.

Предчувствую моральный отпор. Холодное ортодоксальное дуновение ощущаю на лице. К чему, мол, нам этот прикид? Главное — идея. Но об идее и речь. О методах ее воплощения, интонациях и жестах.

Вглядитесь в лица бунтовщиков Воронежа и Ульяновска — они уже советские только по возрасту. За десять лет эти люди освоили новую лексику. Сам этот стихийный выход на площади — уже не советский. В их домах телевизоры уже новые, даже ботинки и манеры. Таков он теперь — потребитель идеи социального равенства; и чтобы попасть на его волну, необходимо не только быть новым, но и неожиданным.

И разве только толпы провинциальных домохозяек ужасаются своим будущим? Будущее страны темно и в представлении левой демократической интеллигенции. Вообще, вся мыслящая Россия за последнее время стремительно левеет: писатели, художники, актеры, а также представители бизнеса, включая банковский. Вот где для коммунистов необходима радикальная смена подходов и стиля. "Крутой марксизм" в России больше не пройдет. И наоборот, будет востребован все сильнее русский национальный коммунизм. Необходимо найти способ преподнесения интернациональной идеи с русских позиций. Без идеологической эквилибристики не обойтись. Есть ли подобные специалисты в штабах КПРФ?

Вовсе биологически несовместимыми на первый взгляд кажутся такие сближения, как КПРФ и скинхеды, КПРФ и мусульманский авангард, КПРФ и русское огненное православие. Но без этих сближений тоже в будущее не пройти.

В высших структурированных эшелонах политики придется тоже делать решительный шаг на сближение с "Яблоком" и Либеральной партией.

И все это с опорой на проверенный временем НПСР, как на организацию открытую для самых разных идей и мнений.

В свете всего сказанного обнадеживающе выглядит выдвижение Глазьева в кандидаты на губернаторские выборы в Красноярском крае. Такой шаг выводит его в число наиболее заметных фигур КПРФ. Хотя Глазьев и не член партии, но он стоит сотни членов.

Всякая стратегия всякой победы предполагает многовариантность союзов и блоков, изыск мысли и, конечно же, еще обыкновенную человеческую дерзость.

Александр СИНЦОВ

Николай Коньков

24 июня 2002 0

26(449)

Date: 25-06-2002

ВЫБОРА НЕ БУДЕТ (Волошин и Чубайс сделают его за нас)

НЫНЕШНЯЯ ФРОНТАЛЬНАЯ АТАКА КРЕМЛЯ на компартию и ее лидера Геннадия Зюганова — далеко не спонтанное явление, поскольку она имеет достаточно длинную предысторию. При желании можно возвести ее истоки даже к известному "пакетному соглашению" о распределении постов в Государственной думе третьего созыва, но все-таки реальной точкой отсчета, видимо, следует считать встречу президента Путина с представителями фракции КПРФ, которая состоялась 12 марта 2002 года. Слово на этой встрече, длившейся около четырех часов, получили такие видные специалисты в области экономики, как Д.Львов, Н.Петраков, Ю.Маслюков, С.Глазьев, которые весьма аргументированно, с цифрами и фактами на руках пытались объяснить президенту, что либерально-монетаристский курс правительства Касьянова—Грефа необходимо срочно менять, иначе в стране уже к середине 2003 года будет неизбежна социально-политическая катастрофа. Причем это была не только квалифицированная, но и конструктивная критика — с предложением собственной, альтернативной программы действий, направленной на предотвращение катастрофы.

Стоит напомнить, что тогда в Кремле никак не могли определиться с текстом президентского послания стране (в конце концов оглашенного лишь 18 апреля) — слишком велика была "разность потенциалов" между проектами, представленными от различных "групп влияния". Поэтому и сам факт встречи, и ее необычный "формат", и серьезность сделанных коммунистами предложений (например, требование изъять природную ренту из сверхприбылей "олигархов" в доход государства) вызвали очень резкую и жесткую реакцию со стороны всех до того враждовавших кремлевских группировок. Не исключено даже, что этот "сильный ход" был специально предпринят для того, чтобы "демократы", распри позабыв, в единую семью соединились — что, собственно, и произошло за период марта-мая. Однако не менее вероятно и то, что колебания Путина именно в тот период достигли определенной амплитуды, что вызвало, по мнению администрации президента, гораздо больший интерес их "подопечного" к предложениям коммунистов, чем рассчитывали в ведомстве Волошина. Характерно, что именно после этой встречи "черный человек" российского президента Борис Березовский достаточно неожиданно для сторонних наблюдателей заявил, что "начинает с Путиным войну на уничтожение".

Видимо, чтобы защитить номинального "хозяина Кремля" от подобной опасности, ему срочно организовали поездку в Хакасию — решать "проблему Лебедя", а затем началась такая круговерть официальных встреч и визитов, которая надолго изолировала Путина от решения каких бы то ни было внутриполитических проблем. Зато "нарушителями спокойствия" из КПРФ занялись, что называется, всерьез и надолго, использовав, пожалуй, все формы давления на объективно "слабые места" партии, связанные с акцентом ее деятельности на парламентские формы политической борьбы. После неизбежного но оказавшегося весьма кратким латентного периода утрясок и согласований 3 апреля грянул новый и на этот раз радикальный пересмотр "пакетного соглашения" 2000 года, фактически указавший коммунистам на думские двери. Вторая по численности фракция российского парламента, согласно решению своих "демократических" коллег разной "правизны" и "центризма" лишалась многих реальных рычагов влияния на законодательный процесс, после чего ее пребывание в стенах здания на Охотном ряду превращалось, по большому счету, в роль "свадебного антигенерала" — оппозиция ничего уже не определяла, но фактом своего присутствия могла только легитимизировать принимаемые "кремлевским большинством" законы.

Это было испытанием на разрыв. Судя по половинчатой и запоздалой реакции (оставить думские комитеты и пост спикера, но сохранить вице-спикерские должности), партия оказалась не готовой к подобному развитию событий. Это свидетельствует не только о том, что администрация президента гораздо лучше осведомлена о положении дел в КПРФ, чем коммунисты — о положении дел в кремлевских "верхах". Такая ситуация, надо признать, в порядке вещей, иначе государство не было бы государством. Однако иметь несколько "мобилизационных планов" на разные случаи жизни уважающая себя политическая сила все же обязана. Возможно, подобный план даже имелся, но "гладко было на бумаге"...

Мощнейшее давление на "красную аристократию" осуществлялось не только в думских коридорах, но и в регионах. Это показали последующие события, связанные с демаршем Геннадия Селезнева, Светланы Горячевой и Николая Губенко. Возможно, этими известными и заслуженными людьми двигали даже самые добрые побуждения — из тех, которыми вымощена дорога в ад. Дело ведь, по большому счету, было не в стремлении "сохранить думские привилегии" — дело было в стремлении сохранить прежние, отработанные методы парламентской деятельности, "системной оппозиции", то есть играть прежнюю роль в новом сценарии, где эта роль вообще не предусмотрена. Подобная политическая слепота (или политическое ослепление) была свойственна далеко не только трем этим знаковым фигурам — она касалась значительной части партийных функционеров. На это обстоятельство, видимо, и рассчитывали кремлевские организаторы внутри— и околодумской интриги. Расчеты их во многом оправдались — но не в главном. Да, партия больше месяца потратила на решение принципиальной проблемы: исключать ли "раскольников" из партии за столь грубое нарушение уставной дисциплины. Несмотря на выступления в их поддержку ряда губернаторов и даже региональных организаций КПРФ, пленум ЦК 25 мая все же утвердил это исключение.