Чтение онлайн

Но вскоре Горбачев перестал быть главой государства, а Ельцин не спешил исполнить обещанное Мишей "меченым", хотя подтвердил такое намерение в 1991 году. Зато прокатолически настроенные воспитанники митрополита Никодима (Ротова) проводили огромную работу с целью быстрейшего единения "церквей-сестёр". Оказывалось огромное давление на Патриарха Алексия, который уже склонялся к возможности посещения святой русской земли предводителем латинян при определенных уступках со стороны римо-католиков, но где-то к 2000 году окончательно отказался от этой затеи. Возможно, сыграли свою роль откровения представителя папского престола в России архиепископа Джона Буковски о том, что Россия, якобы, — не православная страна, а потому обвинения католиков в прозелитизме несправедливы (1995). Тот же монсиньор Буковски в интервью газете "Аргументы и факты" недвусмысленно признался, что "наша конечная цель — полное единение в вере и любви под единоначалием "наследника святого Петра" (1996).

Наконец, несмотря на просьбы Патриарха Всея Руси Алексия II отложить визит на Украину, Папа Римский прибыл в Киев 23 июня 2001 года. Проповедь, мессы, встреча с Всеукраинским Советом Церквей. На ней присутствовали 16 глав крупнейших церквей и объединений, за исключением УПЦ Московского Патриархата. Против этого визита прошли массовые крестные ходы православных, в нескольких храмах совершались молебны: чтобы Бог уберег Украину от католицизма. А собор Святой Софии, который был в программе посещения Папы Римского, срочно закрылся на "санитарный день".

Митрополит же раскольников Филарет (Денисенко) встретил Папу с объятиями и поцелуями. Нельзя не признать, что президент Кучма решил проблемы своей легитимизации в глазах Запада, зазвав Папу, несмотря на возражение России. 23 сентября папа посетил и Казахстан. Сидя на специальном троне со склонённой набок головой и не в силах сдержать трясущихся рук этот дряхлый старик, символ "справедливого мира", произнёс на русском языке основу экуменической ереси: "Бог един у всех".

Зачем папе римскому так нужно запечатлеть свое физическое присутствие в России, метафизической "стране царей", что он готов идти на какие угодно трюки, вплоть до того, что разыграть из себя сироту казанскую? Ответ на этот вопрос наверняка не вписывается в рамки "обычной" политики и, видимо, напрямую связан с третьим фатимским пророчеством, которое Ватикан до сих пор утаивает от всего христианского мира.

Поэтому здесь совершенно оправданной представляется позиция Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, который заявил, что приветствует возвращение в Россию иконы Казанской Божьей Матери, но без всяких встречных "условий" со стороны римской курии. И если вместо истинного желания вернуть святыню Православной Церкви в папе римском обнаружится желание под ее прикрытием утвердить в России католичество — не удивимся, ибо в Руке Божьей расстраивать самые коварные планы врага рода человеческого. А икона — что ж, рано или поздно она все равно вернется домой, в православный мир, без сомнительной помощи сомнительных "посредников".

Владислав Шурыгин

26 августа 2002 0

35(458)

Date: 27-08-2002

Author: Владислав Шурыгин

ЭТО — ПАВЛОВ!

Писать о генерал-полковнике Виталии Егоровиче Павлове трудно. Трудно потому, что масштаб его личности, его мощь требуют очень точных слов, слов, чуждых экзальтации, восторгов, но вместе с тем понятных и значимых потому, что вся жизнь генерала Павлова — это яркая вспышка, полет, подвиг. За спиной тридцать семь лет службы, две войны — афганская и чеченская. И на каждой его имя было легендарным, в каждую он вписал свою страницу. В Афганистане полковник Павлов — один из лучших командиров полков, лично совершивший шестьсот семьдесят боевых вылетов, потерявший за полтора года боев всего три вертолета, удостоенный за эту войну звания Героя Советского Союза. В Чечне генерал-полковник Павлов, командующий авиацией Сухопутных войск, когда того требовала обстановка, сам поднимал вертолет в небо и пробивался сквозь густую облачность и горы к передовым батальонам, вывозил раненых.

У вертолетчиков его фамилия так же легендарна, как фамилия Маргелов у десантников или Варенников у пехотинцев.

Среди развала и тлена, в который медленно погружается Россия, уже нет опоры на казавшиеся незыблемыми столпы государства: армию, госбезопасность, милицию, суд. Всё обветшало, всё до трухлявости источено челюстями разрушителей. И лишь немногие люди, личности, противостоят этим термитам. Сохраняют и сберегают то немногое, что еще осталось. На этом сопротивлении держится сегодня Россия. Именно эти люди — герои нашего времени. Генерал-полковник Виталий Павлов — один из них.

…Их курс был первым, кого набрали и обучали по программе вертолетчиков. До этого все начинали с самолетов. Вертолет тогда был чем-то очень экзотическим и пугающим, как летающая тарелка. Только-только в серию пошли самые первые советские образцы — Ми-1, Ми-4. "Самолетчики" сторонились нового летающего детища, называя его "летающим огурцом на карандаше". Образ, при всей его иронии, точный. Вертолет — машина странная. Не имеющий крыла, он держится в воздухе на подъемной силе огромного вращающегося в горизонтальной плоскости винта. То есть, в отличие от самолета, вертолет неустойчив как динамически, так и статически, и без помощи автоматики просто не удержится в воздухе. Если прибавить к этому, что почти половина его массы с огромной скоростью вращается над легким дюралевым корпусом, а центр тяжести машины располагается на уровне потолка кабины, то недоверие "самолетчиков" становится понятным.

Поэтому долгое время отношение к вертолету в нашей армии было, мягко говоря, прохладным. Даже вертолетные училища долгое время приравнивались к среднеспециальному образованию. Всё в корне изменилось после корейской войны, где американцы массово применяли вертолеты для перевозки грузов в труднодоступную местность, высадки десантов, эвакуации раненых и окруженных. Именно там впервые проявилось главное преимущество вертолета — возможность летать в труднодоступной местности, взлетать и садиться на любые клочки поверхности.

После корейской войны нашим командованием были сделаны соответствующие выводы — и в Советской Армии появились вертолетные эскадрильи. А после арабо-израильских войн — вертолеты огневой поддержки.

Сегодня на поле боя вертолет такое же привычное оружие, как танк или самоходка. А в тылу огромные Ми-26, способные в чреве перевозить до роты пехоты и по паре БМП, и "лошадки" Ми-8 за ночь перебрасывают к передовой целые полки. Вертолеты — это кавалерия современной армии.

После окончания училища лейтенанта Павлова оставили летчиком-инструктором. И до семьдесят второго года он обучал курсантов, готовил вертолетчиков. Закончил заочно высшее военное училище. И в семьдесят третьем поступил в Академию имени Гагарина.

Потом была служба в Закарпатье. Там он впервые вылетел ночью на спасение людей. Разлившаяся река Стрый затопила карьер, в котором велись работы, и посреди бурлящего озера на пятачке полтора на двадцать метров оказались отрезанными четырнадцать человек. Вода прибывала. По тревоге подняли военных вертолетчиков. Ночью, в дождь, в сильный боковой ветер, Павлов смог снизиться и упереться передней "ногой", как говорят вертолетчики, в край островка. Не выключая двигателей, замереть в нескольких сантиметрах над водой и втащить на борт всех, кто был на острове. Спустя несколько минут после взлета остров скрылся под ледяной бурлящей водой…

* * *

Генерал курит, задумчиво глядя куда-то за окно. И генералу вдруг чудятся белые, выжженные солнцем склоны гор, мелькающие за стеклом кабины, прилепившиеся друг к другу, как ласточкины гнезда, дувалы, матовый упругий диск вращающихся лопастей. И память вновь уносит генерала сквозь года, в далекую азиатскую страну, где по утрам надрывно кричали, сзывая правоверных к намазу, муэдзины, где вертушки почти царапались брюхами о вершины Гиндукуша, перебираясь через его перевалы и гребни. Где "зеленка" могла в любой момент огрызнуться жалящей очередью ДШК или беспощадным "стингером".