Чтение онлайн

Я предполагаю, что этот пик будет пройден в течение полутора-двух лет, после чего начнется откат Америки со своих позиций, связанный с американскими проблемами экономического характера. Я считаю, что удар по Ираку наверняка состоится. Думаю, что в эту конфронтацию будет втянут и Иран; нельзя исключать, что Израиль примет участие в военных действиях против Ирака. Это будет, собственно говоря, пиком Соединенных Штатов. Дальше начнется разрушение политики США на фоне экономического и социально-политического спада в Соединенных Штатах. Создается впечатление, что финансовая олигархическая верхушка планеты не заинтересована в том, чтобы американское население поддерживалось на нынешнем уровне жизни и потребления. Этот уровень был важен раньше, в эпоху противостояния двух социально-политических систем. Но сегодня дефицит ресурсов на планете обостряется, и кормить многомиллионное американское население просто ни к чему, да и нет такой возможности.

ДОЛЛАР — БОЛЬШЕ НЕ ДЕНЬГИ

Михаил Хазин, экономист, генеральный директор аналитико-консультативной компании. Я хочу высказаться о результатах 11 сентября с экономической точки зрения. К концу 90-х годов экономика Соединенных Штатов попала в жесточайший структурный кризис. Нужно учесть, что структурных кризисов в США было очень мало. Два поколения экономистов, не только американских, но и мировых, воспитывались в рамках монетарной теории, и уже не очень понимают, что такое структурный кризис. Поэтому когда США столкнулись с этой ситуацией, то не смогли достаточно адекватно на нее отреагировать.

В этой неадекватности, вне всякого сомнения, сыграло свою роль наличие двух крупных группировок в США, хотя, по другой методологии, этих группировок на самом деле не две, а три. Связано это с тем, что демократическая партия США находится практически под полным контролем со стороны мировой финансовой элиты, а вот в республиканской партии имеется раскол. Когда дело доходит до внутриполитических проблем, то два крыла республиканской партии объединяются против демократической, а когда дело связано с глобальными мировыми вопросами, то одно крыло республиканцев фактически консолидируется с демократами, а другое выступает против тех и других. Этот раскол в окружении Буша четко виден и всё сильнее проявляется.

Но вернемся к экономике. Если посмотреть на цифры, то можно увидеть, что примерно 25% экономики США самостоятельно существовать не могут. Они возникли на базе колоссального роста "новой экономики", и без искусственной поддержки они убыточны и неэффективны. Как только структурный кризис выйдет на свою высшую стадию, где-то в течение года этот сектор экономики должен будет ликвидироваться. 25% экономики — это очень много. Никакое государство нормально пережить такое не может. Эта ситуация сравнима с Великой депрессией 1929-39 годов. Тогда общее падение ВВП США составило 50%, но это длилось 7 лет.

При этом необходимо учесть один очень важный психологический момент. В 1929 году президентом США стал республиканец Гувер. В 33-м его сменил демократ Рузвельт, и на протяжении 20 лет демократы контролировали президентский пост США. Целое поколение республиканских политиков лишилось возможности править миром. И сегодня республиканцы просто не могут пойти на то, чтобы кризис произошел в период нахождения у власти их лидера.

Но, опять же, вернемся к экономике. Если у вас есть сектор, который не может окупить себя сам, то единственная возможность его вытаскивать до следующих президентских выборов — накачивать его деньгами. Но проблема состоит в том, что вся монетарная доктрина, которая шла еще от Рейгана, категорически запрещает такого рода действия. Другими словами, денежным властям Соединенных Штатов было необходимо наличие очень сильного повода для того, чтобы принципиальным образом сменить доктрину экономической политики. 10 сентября 2001 года в Интернете на форуме журнала "Эксперт" я написал: "Соединенным Штатам Америки нужны глобальные взрывы, которые позволили бы им сменить финансовую идеологию".

Взрывы произошли, и немедленно, на следующий же день произошла смена экономической идеологии США. В тот день Аллен Гринспен заявил о прямой поддержке ликвидности полубанкротов. Сколько денег было вкачено в финансовые институты вроде "Джи. Пи. Моргана" или Ситигруп, для того, чтобы они не обанкротились — неизвестно. Сразу после этого был резко увеличен дефицит бюджета США, кардинально увеличились военные расходы, и не только военные. Мы еще не знаем, сколько денег из секретных фондов министерства финансов США были вкачены в фондовый рынок, но то, что там есть государственная поддержка индекса — это однозначно. Наконец начались жесточайшие протекционистские меры, и произошло снижение налогового бремени.

В результате, действительно, экономика США стала получать большие деньги, которые позволили внешне снять затруднения структурного характера. Но структурный кризис отличается тем, что его можно приостановить, но нельзя остановить. Невозможно сделать в принципе убыточный сектор доходным. Поэтому структурные проблемы нарастали, и где-то примерно 2-3 месяца тому назад вышли на свой максимум.

Оценить максимум структурных проблем США можно достаточно просто. 25% — это 2,5 триллиона долларов. Если разделить на 12-15 месяцев финансового цикла, то получаем 200 миллиардов долларов в месяц. Эта и есть та дырка в американской экономике, которая до взрывов 11 сентября составляла "всего" 30-40 миллиардов долларов в месяц. 200 миллиардов в месяц у США нет. У них есть ухудшение внешнеторгового баланса, ухудшение платежного баланса и резкое нарастание дефицита федерального бюджета. В результате сегодня они могут наскребать в месяц по 50-80 миллиардов долларов. Но при этом у них настолько ползут вниз макроэкономические параметры, что начинается масса негативных явлений.

Весной 2001 года США прошли первую критическую точку: тогда в Америке не осталось крупных рынков с положительной доходностью. Весной 2002 года США прошли вторую критическую точку, когда приток иностранных инвестиций в Соединенные Штаты впервые за много лет стал меньше, чем текущий дефицит платежного баланса. Иными словами, они уже не могут закрывать не то, что глобальные, но и свои текущие дыры. Таким образом, к 200 миллиардам долларов в месяц, которые им необходимы по структурным проблемам, нужно добавить еще и отток иностранных инвестиций, которые также нужно чем-то компенсировать. На сегодня окно возможностей у США крайне узко, потому что выборы — в ноябре, новый Конгресс — в январе, очень тяжелая экономическая ситуация, которая продолжает ухудшаться, и опять падают фондовые индексы, хотя, казалось бы, уж их-то можно было удержать. И уже, по всей видимости, на границе июля-августа в США снова стало падать производство.

Поэтому у США остается один-единственный вариант. Это резкое снижение издержек всей экономики в целом и проблемных секторов, в частности. Единственный способ для этого — снижение мировых цен на нефть. Желательно при этом, чтобы у них цены снизились, а в других странах, особенно тех, которые импортируют в США продукцию, выросли.

Почему? Осенью 2000 года был резкий рост цен на нефть. И тогда я просто посчитал издержки, которые несет от этого роста американская экономика. Причем специфика того роста состояла в том, что, несмотря на цены в 35 долларов за баррель, внутренние цены в США не росли; инфляции в США не было. Что это означает? Это означает, что все издержки от повышения цен на нефть легли на потребителей, которые стали больше платить и тем самым меньше потреблять, и на предприятия, у которых увеличились издержки, которые нельзя было компенсировать перекладыванием их на потребителей, поскольку цены были де-факто фиксированными. Так вот, осенью 2000 года в период пика нефтяных цен вся американская экономика стала бесприбыльной. Всю ее прибыль съело повышение цен на нефть. Если исходить из тех цифр (хотя сейчас и прибыльность американской экономики упала, и резервов у них меньше), то для того, чтобы компенсировать структурное падение, Америке нужны цены на нефть в районе 12-13 долларов за баррель. Лишь тогда ВВП США не будет падать и появятся первые возможности преодоления структурного кризиса.

Да, они будут все равно сидеть на мизере, потому что структура экономики перекошена, никаких позитивных процессов нет, негативные процессы идут, и любого сильного толчка будет достаточно для того, чтобы спровоцировать падение. Но сразу резкого падения не будет, у них будет возможность балансировать. Правда, для того, чтобы вытаскивать экономику, медленно опускать эти 25% "новой экономики", наращивая какой-то другой, компенсационный, сектор, им нужен будет еще один финансовый ресурс. Для этого им надо опускать цены на нефть до 8-9, а лучше до 7 долларов за баррель. Это возможно в одном-единственном случае: при полном контроле над нефтяными ресурсами Ирака и Саудовской Аравии. И что, собственно, мы наблюдаем?

Иными словами, они оказались в ситуации: казнить нельзя помиловать. Где ставить запятую? Атаковать Ирак нельзя, невозможно, потому что вся процедура принятия государственного решения предполагает наличие большого количества критических точек, по каждой из которой следует оценить риски. Если риск выше допустимого — поднимается красный флажок, тема закрывается. Здесь таких рисков не один и не два, они не просчитываются, и в нормальной ситуации принимать решение об атаке Ирака невозможно. С другой стороны, постоянно нагнетаемой риторикой о войне они загнали цену на нефть опять-таки за 30 долларов за баррель. Не могут они это выдержать.