Чтение онлайн

Г.З. В последнее время выборы вырождаются в войну кланов, уголовников и жуликоватого чиновничества. В России есть стратегические регионы. Выборы в таких регионах показали, что там верх берет жулье. Так случилось в Ростовской области и в Приморском крае — в двух важнейших регионах. Для нас исключительно важен был выход на Красноярск. Регион — посреди России и делит Россию пополам. По Красноярску всегда замеряли общую температуру. Средний показатель на выборах в России и в Красноярске, как правило, совпадал. Красноярский край — это главная кладовая страны, мощнейшая ракетно-ядерная база и самый неблагоприятный район с точки зрения выплаты зарплаты учителям и врачам. Речь идет не просто о выборах, а о попытке "семьей", мафией приватизировать и этот край вслед за Чукоткой, Приморьем, донским регионом. Поэтому наша задача была не просто выставить свою кандидатуру, но и предложить обществу реальный путь выхода из сложившейся в крае ситуации. Нам удалось разработать грамотную программу, выдвинуть яркую личность, организовать единство действий всех подразделений, продемонстрировать редкую работоспособность команды и противопоставить умную тактику той грызне, которая там разразилась. Мы предложили абсолютно конструктивный подход. И хотя Глазьев был там новым человеком, удалось буквально в считанные недели создать о нем реальное представление и убедить голосовать за него. В ряде районов голосовали до 50 процентов за наше предложение — это очень высокий результат.

Вместе с тем эти выборы еще раз показали, что они не могут быть в современной России честными. Вешняков был в крае, мы официально потребовали разобраться в ситуации, но он не пожелал, хотя потом вынужден был признать кризис. Я согласен: мы должны сделать далеко идущие выводы из этих выборов, добиться отладки механизма. Но без массовой поддержки снизу, организации совместных действий выборы по-прежнему будут фальсифицироваться.

Для нас, левой оппозиции, выборы являются еще и политическим университетом, где мы до фундамента разбираем все построения режима и показываем, из чего народу надо строить свое благополучие. Главным в программе Глазьева была природная рента, работа всех ресурсов, которые есть в стране, на благо каждого гражданина. Не случайно там, на финишной прямой, мы провели первый съезд патриотов Сибири. Глазьев обнародовал пакет законов эффективного использования природных ресурсов в интересах всех. Этот документ не только в Красноярске, а везде поддерживают, как показал последний опрос. Это реальный выход из сложившейся ситуации, когда весь бюджет России на следующий год составляет 72 миллиарда долларов, в то время как 10 лет назад он был в 10 раз больше...

НОВЫЕ ВЫБОРЫ ТРЕБУЮТ ЭКСТРЕННОЙ ПЕРЕГРУППИРОВКИ

А.П. Я участвовал в красноярских выборах, бывал там. И здесь, в Москве, связан был с красноярским штабом. У меня возникло два стратегических вывода. Действительно, красноярские выборы — это модель будущих выборов в России — и думских, и президентских, поэтому поведение наших товарищей, нашего штаба в Красноярске является моделью нашего поведения на перспективу. В этом штабе были и сильные, и слабые стороны. Сильными сторонами, новыми, неожиданными для нас, оказались те возможности, которые позволили нам противостоять двум мощным денежным кланам, манипулировавшим избирателями. Мы, не обладая финансовыми ресурсами, постоянно нуждаясь в деньгах для листовок, поездок, агитации, газет, сумели благодаря четкой приверженности народным интересам, искренним взаимоотношениям с избирателями, нашей пластичности, умелому использованию противоречий соперников, сумели из схватки выйти на очень престижные и почетные места. По некоторым данным, Глазьев вышел во второй тур, и лишь массовые вбросы бюллетеней как одной стороной, так и другой отодвинули его на третье место.

Красноярский штаб с новыми людьми, идеями и представлениями должен быть взят за основу. Для нас проблема в обновлении, введении в будущий всероссийский штаб новых людей, формул, методик. Потому что зачастую, Геннадий Андреевич правильно сказал, выборная борьба в России превращается в нечто абсолютно угрюмое, практически непробиваемое и невозможное, и люди со старой закалкой, реализовавшие себя в атмосфере достаточно лояльных и прозрачных выборов, должны уступить рычаги тем, кто понимает новые технологии и видит новую угрозу.

Г.З. Да, новые выборы требуют экстренной перегруппировки сил. Надо отдать должное, у нас за последние годы выросла целая плеяда талантливых, крепких, грамотных управленцев, квалифицированных политических бойцов. И задача состоит в том, чтобы сейчас вывести на авансцену новую плеяду лидеров. Штаб в состоянии аккумулировать самые лучшие силы из тех, которые имеют опыт, сильный характер, запас прочности и здоровья и знают всю выборную географию. Такие силы есть, они держались достойно и на Северном Кавказе, и во время выборной кампании в Чувашии, и в Пензе, и в Псковской области. Очень грамотно провели выборы во Владимирской, Ивановской, Курской областях, имеют опыт борьбы на Дальнем Востоке, будь то Камчатка, Магадан, Хабаровск или Владивосток. У нас есть классные ораторы, пропагандисты, которых не надо готовить и тренировать, они умеют общаться с любой аудиторией, знают специфику местности и особенности каждого края. Вот этих людей надо ценить особо и дать им простор.

У нас есть очень сильная группа в Думе, которая прошла за эти годы прекрасную школу, знает характер наших оппонентов, их вероломство и лживость. Они в состоянии им противопоставить четкую аргументацию и конкретные, убедительные доказательства. Все это должно проявить себя на любых выборах, в противном случае, если мы не закрепляем свои позиции в ближайший год, в том числе и на думских выборах, разговоры об успехе на президентских выборах превращаются в откровенную демагогию. Очень важно, чтобы каждый понимал: резерва времени у страны уже нет. Если Горбачев сдал партию, а Ельцин разворотил Союз ради кресла в Кремле, то Путин сдает все тысячелетнее политическое наследство державы, предавая последних союзников. Этим глубоко встревожены патриоты, все, кто сочувствует нам. Я недавно выступал в Страсбурге, встречался с парламентариями европейских стран, и они тоже крайне встревожены. Тем более что наступает эпоха, когда одна сверхдержава — Соединенные Штаты — берет на себя миссию быть одновременно судьей, жандармом, палачом и бензозаправщиком для всего мира. Я говорил европейским коллегам: если американцы все подчинят своей власти, то вам будут керосин и бензин выдавать по карточкам. Во что это выливается, вы по своей истории прекрасно знаете. Поэтому успех или поражение левых на думских выборах — это вопрос не чисто российский или европейский, а касается всех: и арабов, и китайцев, и индусов.

В.Ч. Я хотел бы вернуться еще к одной мысли, подытоживающей красноярские выборы. Мы не должны оставить в истории бунт краевого избиркома как некий случайный эпизод. Оттолкнувшись от него, мы должны острейшим образом возбудить общественное мнение против политического насилия и грязи.

На всех выборах за 12 лет участие левой оппозиции показало, что у народа к ней нет претензий, она чиста перед избирателями. И у нее огромное моральное право бороться за чистоту выборов. Мне кажется, имело бы смысл уже сейчас, на дальних подступах к парламентским выборам, объединившись с другими политическими силами, выступить с инициативой коллективного манифеста. Надо поименовать все пороки нынешней выборной системы, которые допустила и спровоцировала власть, и громко заявить: это для общества неприемлемо! Нужен нравственный договор. Индустрия грязи так разрослась, что она любой закон обойдет.

Г.З. Еще одна ремарка. Реальная власть сегодня у Чубайса, Грефа, Волошина, Суркова, которые все время вбрасывают разрушительные программы, будь то выборы, уничтожение энергетики или паралич всего среднего бизнеса. Теперь они идут еще дальше. Им мало грязных выборов, мало манипуляции, мало воровства и подкупа. Они предлагают устами "Единства" установить барьер для участия в выборах 12,5 процента. Когда-то Муссолини трижды поднимал барьер, довел его до 40 процентов и оставил одну свою фюрерскую партию в парламенте. Нам предлагают то же самое. Мы против этого. Несомненно, наша партия преодолеет такой барьер. Но мы в данном случае выступаем носителями лучших народных традиций. Представляете, в парламенте две силы — мы и все спецслужбы, все денежные мешки, жулье, кремлевские пиротехники... Это уже не политический процесс, это издевательство над демократией. И посмотрите — уже от Магадана до Питера вдруг, как по команде, все заверещали: давайте отменять выборы, давайте назначать губернаторов, давайте Путину продлим срок до 7 лет. Это выявляет, с одной стороны, полную беспомощность, с другой — неспособность к диалогу. Кремль оказался неспособным к диалогу, он презирает демократию.

"ПРОНИКАТЬ И ОБРАСТАТЬ" А.П. Я не согласен с тобой, Валентин Васильевич, что на красноярских выборах НПСР себя не проявил, и появление там Глазьева, дескать, не более чем усилия КПРФ, которая кооптирует в свои ряды яркого некоммуниста. Действительно, НПСР за последние годы, в период его обновления, не выявил новых патриотических организаций, которые могли бы влиться в наши ряды и организационно расширить наши спектры. Но это вовсе не значит, что появление новых патриотических некоммунистических лидеров не является достижением НПСР. Поскольку конструирование новых организаций — сейчас дело чрезвычайно мучительное и неблагодарное. И приращение электоральных масс не должно происходить за счет каких-то специальных структур коммунистических, а за счет появления именно ярких, страстных патриотов в недрах НПСР, которые вокруг себя создают атмосферу любви и приятия. Сергей Глазьев, повторяю, — это лидер нового НПСР, который сложился после известного нам кризиса, когда из него вышли Тулеев, Подберезкин, Лапшин... Мы мучительно пережили этот кризис, переформировали наши ряды, и возникло созвездие новых людей, новых ярких персонажей. Повторяю, я бы отметил эти выборы как результативный подход НПСР к выборной тактике. Я бы еще раз подчеркнул феномен Глазьева. Запрос на молодого яркого патриотического интеллектуала, русского человека в обществе был огромен. Такой человек появился рядом с компартией, очень близко к Зюганову, осознал свою силу, политическую красоту, эффективность.

Красноярские выборы выявили наличие двух персонажей в нашем движении. Они не равноценны. Есть большой, лобастый Геннадий Андреевич Зюганов, коммунист, весь в рубцах и шрамах, обладатель мощных политических технологий, он возглавляет и Народно-патриотический союз. И есть молодой растущий Глазьев. Причем администрация президента сразу заметила появление Глазьева рядом с Зюгановым. Это ее чрезвычайно тревожит. Они ревниво следят, постигая двухколонную систему нашего движения: коммунистическую и некоммунистическую. Потому что вся их практика нацелена на раскол коммунистов и некоммунистов. Они мешали нашим двум газетам составлять и альянс белых-красных, и коммунистов-некоммунистов. Появление Глазьева — это в какой-то степени результат нашей работы, пропаганды, идеологического синтеза. Поэтому, мне кажется, чрезвычайно важно фиксировать этот союз коммунистов и некоммунистов, союз Глазьева и Зюганова.

Мне очень тревожно наблюдать, как явные и неявные силы хотят вбить клин между этими людьми, хотят этот союз рассечь, искушают и ошельмовывают, проводят диверсии, пытаются помешать окончательному слиянию.

Мне кажется, задача наших двух газет, вообще задача всех патриотов, этот союз двух оберегать как зеницу ока, потому что, по существу, это двуединый лидер, двуглавый орел патриотического движения. И если этот союз, а я в этом уверен, сохранится и, более того, будет оснащаться, увеличивать свою мощь, политическую привлекательность, то мы станем неодолимы. А если удастся поколебать его, о чем мечтают враги, то мы будем нести большие траты и потери.