Чтение онлайн

В.Ч. Еще много будет пущено стрел по этому, как выразился наш дорогой коллега, двуглавому патриотическому орлу. Хотя я этот образ не принимаю. В любом виде, даже если это Зюганов с Глазьевым, все равно двуглавый орел — это не наша метафора... Хотел бы в принципе возразить Александру Андреевичу. Вот он пропел оду Сергею Глазьеву, будто бы мы эти годы на подоконнике выращивали какой-то экзотический цветок. И вдруг этот цветок стал плодоносить, и мы начинаем в радости восклицать: какое это чудо!

Нет, Глазьев не новичок на политической сцене, он прошел тернистый путь и был на другом политическом берегу. У него есть свой опыт, своя биография. Это не нами, скорее самим собой выращенный политик. И то, что он через свой опыт, прозревая, приходит к пониманию полного отвержения нынешнего режима и даже всей этой десятилетней вакханалии с реформами, он, человек из правительства Ельцина, и к этому приходит — это для нас весомейший аргумент подкрепления собственной правоты. Это ценнейшее приобретение для патриотического движения.

Но я целиком согласен с тобой, Александр, когда речь идет о необходимости выращивать личности. Думаю, главная задача нашего Союза патриотов заключалась в том, чтобы "проникать и обрастать". Невозможно сейчас, да и не нужно строить всякие новые организации, новые партии. Это удел людей, не нашедших себя нигде и ни в чем. Они на пути от кабинета до туалета успевают образовать новую партию. Наша задача идти в профсоюзы всех видов, идти в женское движение, ветеранское, молодежное. Вы посмотрите, на наших глазах вся эта наперсточная администрация разложила ветеранское движение с помощью разных комбинаций, проникла туда, хотя это люди, которые являются совестью нации, солдаты Великой Отечественной войны. Они сейчас должны быть знаменем народа, но выглядят иногда дворцовыми приживалами.

Мы должны проникать в новые структуры. Например, в профсоюзы науки, образования. Вот там глазьевых много, они еще не побывали в правительстве Ельцина, но так же деятельны, инициативны, умны, так же интересны. Их нужно добыть, нужно, чтобы наш НПСР чувствовал там себя, как в родном доме.

Г.З. Это очень правильное направление. Без этого не может состояться широкий союз НПСР. Наша задача — идти в народ, в структуры, нести нашу программу, слова правды. Потому и получили хороший результат в Красноярске, что почти весь край пропахали, до каждой лесосеки дошли, до угольного разреза...

КНОПОЧНЫЙ ЗАЛП ИЗ КРЕМЛЯ

А.П. Предлагаю перейти к обсуждению второго базового события — к событиям в Думе, когда вдруг в страхе перед возможным общенациональным референдумом, который мы готовы были провести, власть заблокировала его. То скандальное заседание в Думе выявило примечательные тенденции. Первая: оно показало, по существу окончательно показало, что власть готова идти на любые перевороты, пользуясь маской законодательных форм. По существу, она, используя машину голосования, которую сама же создала, используя партию серых пиджаков, безликих и безымянных, как пластилин, забивших все каналы политической жизни России, партию крупного олигархического капитала, представленного Немцовым и Хакамадой, добилась доминирования в Думе. Мы видим: теперь власть может протащить любой, самый страшный антинародный закон, чем она и занимается. То есть лицо власти, лицо "семьи" и лицо этого спрута, ужасного моллюска, который поселился в центре России, и каждый год, как страшная улитка, пожирает по миллиону своих граждан и, по существу, находит возможность управлять процессом вымирания России и ее истребления, — это лицо, образ власти в результате этой омерзительной думской акции окончательно сформировался.

Противник, который еще недавно был как бы рассредоточен внутри нашего общества и сознания и не имел концентрированного образа, что сбивало многих людей с толку, потому что враг — это тот, кто приходит на границу, кто летит и бомбит нас сверху, вот этот враг, который теперь сконцентрировался внутри нашего социума, локализовался и наконец превратился в жуткую опухоль страны.

Вторая тенденция, еще один поучительный опыт — это работа власти в нашей патриотической среде. Недавние наши товарищи, коллеги, очень уважаемые, выращенные в недрах последнего драматического десятилетия люди, получившие очень много калорий от партии. Вспомним Селезнева. Это мы делегировали его в думскую власть из среды компартии, наделили полномочиями, регалиями, престижем. Он не выдержал испытания, пошел дальше Рыбкина. Взяв орден у Ельцина, он этим не ограничился. По существу, он отдал все, что получил от Народно-патриотического союза, в руки администрации, власти. Вместе с ним так же бесславно повели себя другие, прежде почтенные и уважаемые.

Иными словами, мы увидели, как власть манипулирует людьми, совращает их, пользуясь самыми бессовестными методиками — угрозой, материальным поощрением, посулами, достигает своих целей. Вывод таков, что в нашей среде заложена властью агентура. Она не является в прямом смысле слова разведывательной службой, но агентурой влияния — тем слоем, который иногда вдруг увеличивается, иногда вдруг пропадает. Персонифицируется в тех людях, которые устали ждать победы и переходят на сторону победителя. Есть слои, у которых вдруг появляются интересы культурные, финансовые, политические, которые мы, наше движение, пока мы не у власти, не в состоянии удовлетворить, а та, противоположная сила, предлагает варианты финансового, экономического и другого поведения. Эти люди уходят от нас. Есть, конечно, и люди, которые напрямую инкорпорированы в наше движение, через которых власти реализуют свои программы, добывают информацию о нашем движении, действуют в недрах наших штабов.

Я поражаюсь, как часто информация с закрытых встреч, заседаний быстрее, чем в патриотических газетах, появляется в "МК", в "Известиях". Будто соглядатаи мгновенно выкачивают все наружу. И, по-видимому, есть люди, которые напрямую, находясь в связке с Кремлем, создают внутренние конфликты, систему ложных целей, ориентаций, являются частью организационного оружия. Теперь это все отчетливее видится. И уже можно просчитать, когда будет осуществлен такой-то персональный перехват, когда будет дан сигнал к расколу, когда последует управляемый взрыв...

В.Ч. Безусловно, драматический эпизод с референдумом является ключевым для нашей политической жизни, и я лично приравниваю его к октябрю 93-го года. Если тогда Ельцин в силу своего менталитета расправлялся с демократией, с гражданским обществом с помощью танковых орудий, то сейчас был сделан кнопочный залп из Кремля по демократическим основам общества.

Когда происходила смена президентов, общество ожидало отхода от либерального волюнтаризма. Казалось, жить по законам, созданным при Ельцине, было уже нельзя. Но мы получили еще более жестокое, антигуманное законодательство и общипанную с разных сторон ельцинскую конституцию. Теперь из нее вынули условно обозначенную душу — прямое народовластие. Сейчас наши буржуазные коллеги говорят, что вроде бы идет игра одной силы с другой. Нет, доистребляются свободы. Весь народ в новом обличье увидел нынешний режим. Недоверие сейчас будет проникать глубже. Мы должны предъявить счет узурпаторам.

Я хочу поддержать рассуждение Александра Андреевича относительно того, как подло действует власть в политической сфере. Ведь никто не может сказать, что Коммунистическая партия какие-то силы в Кремле столкнула лбами. Мы честно с ними боремся, как рыцари на турнире. Они же проводят гнусную, коварную работу, разлагая людей, перемалывая их и выбрасывая на свалку.

Конечно, существует определенная усталость от ожидания перемен, и наши люди, 10 лет пробыв в этом состоянии, начинают поддаваться различным воздействиям. Но я бы уточнил: есть уставшие, и есть нетерпеливые. И есть люди, которые откровенно из корыстных побуждений, из карьерных побуждений предают интересы дела. И у нас против них только одно оружие — это публично их заклеймить и отношения с ними разорвать.

Мне думается, падение Селезнева так низко в человеческом плане говорит о глубоком просчете кадрового плана. Здесь, безусловно, руководство партии должно было тысячу раз взвесить все сильные и слабые стороны, убедиться, насколько закален человек, которого мы выдвигаем на ключевое место. Любой станочник проверяет, насколько крепко сверло или фреза, а тут в пекло суем пирожное "наполеон". Мы подошли беспечно, по доброй привычке верить людям, видеть их такими, как они себя представляют.