Чтение онлайн

В.Р. Мне кажется, в вашем ответе есть некоторое лукавство. Ведь была ракета Н-1, специально созданная для лунной программы. До сих пор самая большая по стартовой массе из всех созданных в мире, 2 820 тонн!

О.Б. Ну и что же? Проект потерял актуальность, так как американцы создали свою ракету и слетали на Луну.

В.Р. Как? Мы только что говорили о присутствии человека в космосе — значит, он должен присутствовать и на Луне.

О.Б. Какое было присутствие? Оно должно происходить в более комфортных условиях. Если будет на Луне поставлена станция, то ожно будет постоянно там находиться, а не просто попрыгать в костюмах, поездить на этом луномобиле. Это, конечно, ошеломляет обывателя. Я тоже радуюсь тому, что сделали американцы. Они показали возможности человека. Но я говорю об изяществе решения проблемы доставки грунта, а не о присутствии.

В.Р. Все же была задача не только в доставке грунта, да и количество образцов несопоставимо.

О.Б. Тут не хочу спорить. Существуют разные подходы, школы. Школа Королева учитывала, что человек, пребывая в космосе, находится во враждебной, чуждой среде, поэтому его надо максимально освободить от функций управления, предоставив возможность контроля и принятия сложных решений. Вот вспоминаю историю с Волком Игорем Петровичем. Он приходил ко мне, так как я был председателем государственной комиссии по "Энергии" и "Бурану", раз пять со своей идеей: я посажу "Буран", никакой автоматики не надо, достаточно той, что на самолетах есть. Сам он летчик от Бога. Собственно, он и посадил, потому что научил "Буран" садиться без человека. Именно его опыт, как и опыт других летчиков, впитала в себя программа управления полетом "Бурана". Делалось это так. Аэродинамика самолета Ту-154 была испорчена до параметров "Бурана", и они начали на этом "утюге", так будем говорить, поскольку он мог только слабо планировать, а не летать, — начали проводить посадки. Все действия экипажей записывались и анализировались на вычислительных машинах. Создавался алгоритм управления самолетом, который постоянно дорабатывался, совершенствовался. То есть, по сути дела, летать машину научил Волк и его товарищи, которые этим занимались. И я ему говорил: "Верю, что ты посадишь, но не в этом наша задача, ты научи "Буран" садиться, за это получишь всемирное признание". Эти алгоритмы были проверены институтом математики Академии Наук, затем зашиты в блоки памяти вычислительных машин, управляющих "Бураном". Поэтому мы и смогли в первом полете не рисковать космонавтами, поручив всю работу автоматике. Созданная система управления может управлять и самолетами. Тяжелая транспортная машина может летать без человека.

У нас, возвращаясь к началу вопроса, космонавтика исходила из того, что автоматы должны были обеспечить динамические и все другие операции без человека. Человек — он выше на порядок, на несколько порядков, он контролирует, он мыслит, он перепрограммирует. У американцев, более прагматичных, методология другая: они считают, что лучше заплатить, положим, десять тысяч долларов летчику и пусть он рискует, пусть он свой профессионализм проявит и выйдет из ситуации, которая была не предусмотрена. Вопрос, что лучше, спорный. Здесь все зависит от подхода, от школы. Я принадлежу к нашей школе и поэтому горжусь, что наша страна создала аппарат, который сел на Луну в автоматическом режиме, в автоматическом режиме взял грунт, в автоматическом режиме взлетел и доставил его на Землю. Мы, как лесковский умелец, подковали американскую блоху.

В.Р. Почему же тогда не доставили грунт с Марса?

О.Б. Ну, эта задача все же другого порядка. Но, создавая новый носитель "Энергию", мы просчитывали варианты. По одному из них к 2010 году экспедиция людей на Марс должна была состояться. Освоение космоса — это познание фундаментальных законов, среды, новая философия. Поэтому я не понимаю, как можно мыслить такими пещерными методами, как мыслит наше правительство. Вот хваленая американская экономика, действительно мощная, но она опирается — так же, как и наша социалистическая экономика опиралась, — на специализацию. Каждый должен заниматься своим делом, не должен металлургический завод заниматься микроэлектроникой. Второе — кооперация, какие отрасли и как должны с собой кооперироваться. И, последнее, что главное, концентрация. Наша социалистическая экономика сильна была своей концентрацией. Мы могли навалиться на какую-нибудь проблему, государство это финансировало и решение находилось. Американцы тоже не дураки. Они, когда нужно было получить атомную бомбу, сконцентрировали мощные интеллектуальные силы, собрали специалистов со всего мира. Это государство-вампир, которое, пользуясь возможностью больше платить, всасывает в себя необходимых людей. Используя, как прикрытие, мощь своих вооруженных сил, оно забирает себе по дешевке природные ресурсы со всего мира. И вот, концентрируя интеллектуальные, природные, экономические ресурсы, американцы создают бомбу, затем таким же образом делают ракету, осуществляют полет на Луну. А на чем концентрирует силы наше правительство теперь? Да на всем, то есть ни на чем. Размазали все по тарелке, и попробуй, ешь. Такие программы, как космос, электроника, биология, энергетика — должны быть под постоянным контролем государства.

Должны быть привлечены ресурсы, которые сейчас уплывают неизвестно почем и неизвестно куда, а неоходимо поддерживать перспективные наукоемкие технологии. Не все должно быть за счет бюджета государства, должны быть элементы рыночной экономики, но стержень должен быть в руках государства.

В.Р. Ситуация в нашей промышленности продолжает ухудшаться. Наши же предприятия, в одиночку борясь за выживание, продают свои разработки, изделия, технологии за рубеж, создавая таким образом конкурентов нам же самим. Проданы американцам лучшие в мире жидкостные ракетные двигатели РД-180 с ракеты "Энергия". Продается технология их изготовления. Химических двигателей с характеристиками лучшими, чем у них, практически не сделать. Теперь на этой базе американцы сделали ракету "Атлас-5". Ввод в эксплуатацию этой ракеты приведет к потере конкурентоспособности нашего "Протона" для коммерческих запусков. К тому же, планируется ракету "Атлас-5" широко использовать в военных целях. Каково ваше мнение на этот счет?

О.Б. Научно-технический прогресс остановить невозможно, и если мы можем что-то продавать, мы должны продавать. Если у кого-то что-то делается лучше, мы должны покупать. Но здесь вопрос уже политический. Американцы как делали? Они составили списки тех изделий, технологий, по которым они ушли вперед и которые могли принести ущерб интересам США, если попадут в другие страны. Согласно этим спискам вводились ограничения на экспорт.

Во времена СССР у нас тоже что-то было лучше, а что-то хуже зарубежного. Были приняты программы "двести", программа "сто", в соответствии с которыми предпринимались необходимые действия для ликвидации наших отставаний, создавались мощности, технологии для производства того, чего у нас не доставало. Теперь нам навязали американские правила игры, делать все, как хотят они. В стране ввели американскую валюту, вся экономика привязана к доллару. Как это понять, когда даже ранее разрозненная Европа объединилась и приняла свою, общую для всех, валюту? Как мы могли пойти на это? Надо спросить у тех, кто стремился к этому: у Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе, Ельцина. Дошло до того, что премьер-министр Касьянов в угоду западным собственникам назвал собственную страну, нашу страну, дремучей! Если премьер-министр говорит, что задача правительства — не защита государственных интересов, а защита интересов и прав собственников, то президенту надо подумать о том, кто возглавляет правительство. Ведь премьер-министр не избирается, а назначается.

В.Р. Ваш ответ исчерпывающий, но запас моих вопросов не иссяк. С появлением в стране гласности постоянно муссируется вопрос, а был ли Гагарин первым, не было ли попыток до него запустить космонавта, который при этом погиб?

О.Б. Нет! Такой возможности просто не было до создания "семерки", а она создавалась как военная ракета, способная достать американский континент. Американцы окружили нашу страну кольцом военных баз и угрожали нанесением ядерных ударов. Было три плана. По первому предусматривалось уничтожение семи городов, потом ста городов, а по третьему плану — более двухсот! У нас же надежных средств по доставке ядерного оружия на территорию Соединенных Штатов не было. Как только "семерка" была создана, стало понятно, что с ее помощью можно выводить космонавтов. Попыток запуска космонавта до Гагарина на "семерке" не было, а до "семерки" и пытаться запустить было не на чем. Были мифологические персонажи, Икар, погибший, опалив крылья. У нас в России мужики были, которые с колоколен прыгали.

В.Р. А возьмем Вернера фон Брауна. Создавая свою "Фау-2", он мечтал о полете человека в космос. Он блестяще осуществил свою мечту, возглавив американский лунный проект. Под его руководством американские астронавты высадились на Луне.

О.Б. До 1945 года немцам не удалось создать более мощный носитель, который мог бы долететь до США. У них возникли проблемы с навигацией, поэтому предполагалось сажать в ракету смертника, который на конечном этапе осуществлял бы наведение на нужную цель. Но попыток таких не было. Были только проработки. Нет, до запуска Гагарина ни у кого, и у нас тоже, просто не было соответствующих технических возможностей.

В.Р Не могли бы вы привести в качестве примера какую-нибудь историю из того времени, когда вы были министром общего машиностроения?

О.Б. Высшее руководство страны живо интересовалось нашими работами по космосу и активно помогало. Когда я был министром ракетно-космической отрасли, с одной стороны, мы вели работы по созданию станции "Мир", а с другой, велись работы по комплексу "Энергия—Буран". Для продолжения работ по "Миру" требовалось дополнительное постановление с конкретными объемами, сроками запусков элементов станции. Для этого требовалось пройти большое количество согласований, но были люди, которые возражали против работ по станции "Мир" под предлогом того, что мы не сможем потянуть две такие огромные темы. Коллегия министерства была настроена на то, чтобы делать обе темы, они в равной степени значимы, и одно без другого теряет свое значение. Я, как министр, прошел все министерства, которые с нами работали. Коптев, тогда начальник Третьего главка, тоже ездил, получал необходимые визы. Осталось несколько вопросов, которые нужно было решить на высоком уровне. Был отправлен документ в Центральный Комитет с просьбой дать поручение Совету Министров ускорить рассмотрение этого вопроса и выпустить постановление. Но дело затягивалось, и я попросил Романова Григория Васильевича вмешаться в процесс подготовки постановления, на что он попросил время на согласование этого вопроса. И вот однажды, в четыре часа ночи, раздается звонок. Дежурный по министерству передает, что мне нужно срочно приехать в ЦК к Романову. Порядок у нас воинский, дежурная машина уже едет за мной. Одеваюсь, а в голове всякие мысли: может, что-то взорвалось, может, горит, авария,— да кто знает что. В половине шестого был уже на Старой площади. Забегаю в кабинет Григория Васильевича, он ходит по кабинету и видно, что не спал всю ночь, бледный. Мне сразу говорит: "Где постановление на станцию "Мир""? Отвечаю: "Дня три назад отправил в ЦК". Он буквально взвился: "Как у нас"? "Так, у меня была договоренность с оборонным отделом, и я отправил к ним, чтобы вы посмотрели и дали добро". Он немедленно вызвал Дмитриева и Белякова. Через полчаса и они были: "Да, у нас". Романов: "Что такое? Я встречался с Дмитрием Федоровичем Устиновым, мы все вопросы проговорили и считаем, что постановка вопроса правильная, продолжайте ваши работы. Мы вас будем поддерживать". Видимо, полемика обсуждения вопроса с Устиновым (они оба члены Политбюро) была так велика, Романов так был разгорячен разговором, что не смог поехать домой, а поехал на работу, чтобы сразу вызвать меня и решить вопрос окончательно. Вот так родилось постановление по станции "Мир". Для меня эта станция очень значимое дело, и то, что ее так бездарно утопили — это просто нож в сердце. Все эти разговоры о негодности станции, в том числе и со стороны Касьянова, который не знает этих вопросов, далек от них, привели к тому, что станцию потопили обманным путем. Вот другой уровень решения вопроса.

Станция "Мир" была, по сути, вечной в этой размерности. Меняй только блоки и летай сколько надо.

В.Р. Считаете ли вы, что какой-нибудь грандиозный проект, скажем, полет на Марс, сейчас очень сильно помог бы не только восстановлению нашей промышленности, но и всему хозяйству нашей страны, поднял бы престиж страны?

О.Б. Безусловно, да.

В.Р. Как вы считаете, прочен ли запас тех людей, которые еще в промышленности остались, их вера, убежденность?..