Чтение онлайн

А значит, милицию по-прежнему заставляют бросать все свои силы не столько на защиту граждан от преступников, сколько на самосохранение. Каждый выживает, как может, ищет деньги, где сможет, сам себя оснащает и вооружает "трофеями". Понятно, что розыск в этом году не то что не начал "возрождаться", как обещал Грызлов. Уголовный розыск продолжает деградировать на глазах. Сейчас большинство сотрудников понимает, что вся история с назначением Грызлова министром внутренних дел носила исключительно аппаратную цель: устранение "клана Рушайло", захват должностей. Теперь, когда задача почти решена, в управлении МВД упорно идут слухи о скором уходе Грызлова на другую работу. Министерство устало вскармливать временщиков и карьеристов, которым все равно, кем и где командовать. Конечно, мало кому искренне жаль Рушайло, Романова и иже с ними. Но обидно за то, что после их выдавливания из МВД закончилась и вся "реформа". Грызлов оказался таким же реформатором МВД, как и реформатор Минобороны Иванов. Оба — чужие для своих министерств люди, раскрученные на одной только тогдашней вере в президента. На смену старому пиару пришел пиар грызловский, причем более бездарный и неудачный. Тем более, что продолжающийся развал МВД уже нельзя скрыть даже очень талантливыми телепередачами. Остается разве что вместо документальной оперативной съемки снимать кино с настоящими актерами, как в телесериале "Менты", где всегда всё гладко.

Раньше с бессилием МВД сталкивались только простые граждане в индивидуальном порядке, каждый со своей бедой. За последние пару месяцев, вся страна могла убедиться в этом бессилии. Только в Москве были убиты несколько высших должностных лиц. Магаданского губернатора вообще убивали прямо в центре города — спокойно, без спешки. Убийца скрылся и не найден до сих пор.

Что бы ни твердили газеты, главное, что показал теракт в московском ДК,— это полная беспомощность МВД. Меньше чем полгода назад целый взвод солдат, покинув свою часть в Поволжье, в камуфляже и строем беспрепятственно, не замеченный милицией, пешком прошел многие десятки километров. Отряд пришел в крупный город, и его никто не пытался проверить или остановить. Хорошо, что это были наши российские солдаты и шли они в прокуратуру. Теперь отряд из пяти десятков людей в камуфляже, но уже с оружием, так же спокойно добрался до Москвы, развернулся, подготовил и осуществил захват почти тысячи заложников. При штурме сообщалось, что часть террористов смогла бежать. То есть бандиты просочились через густое милицейское оцепление. Не исключено, что они ушли с оружием в руках и сейчас находятся по-прежнему в городе. Известно, что в Москве, имея в кармане двести рублей, можно вообще жить без паспорта. Милиция, вооруженная до зубов, может по двенадцать часов в сутки бродить толпами по городу, но это никак не повлияет на уровень преступности. Повальная коррупция и отвлеченность сотрудников на личные проблемы позволяют "незаметно" просочиться в любую часть города хоть тысяче боевиков, собраться на сходку любому совещанию криминальных авторитетов.

Меньше, чем через месяц история почти повторилась. Многотысячные кордоны милиции, ОМОНа, с собаками и еще бог знает с чем оцепляют одного единственного солдатика-дезертира. Когда мы увидели по телевизору очередной пиар на фоне Лосиноостровского парка, в отделении смеялись до слез. Интересно, а что сможет сделать розыск, если такой боец не поедет домой к маме, где его не может не ждать засада, а толкнет автомат и поедет в другую сторону? Московскому ГУВД и всему министерству еще повезло, что нас не терзает какой-нибудь снайпер, вроде вашингтонского.

Владислав Шурыгин

18 ноября 2002 0

47(4670)

Date: 19-11-2002

Author: Владислав Шурыгин

БЕРЕГИТЕСЬ ГОЛУБИЗНЫ!

Сразу предупреждаю: это статья не о противоестественном влечении мужчин друг к другу. Голубым является знамя Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР). Его подняла профсоюзная номенклатура в противовес красному знамени коммунистов, других народно-патриотических сил. Не желая именоваться "жёлтыми профсоюзами", поскольку это слово нашими людьми воспринимается как ругательство, они фактически позволили называть себя "голубыми". Глупости и безвкусию замшелой профсоюзной бюрократии не устаешь удивляться!

Критикуя положение в российских профсоюзах, которые гораздо чаще фактически выступают на стороне правительства и работодателей, чем рядовых работников, некоторые представители народно-патриотических сил сводят всё дело к трусости и вороватости кучки профсоюзных боссов. Но, как представляется, причина зла гораздо глубже, она во многом таится в природе профсоюзов как таковых…

Недавно в газете "Советская Россия" вышла статья " "Левее" народа", в которой речь шла, в частности, о псевдолевизне одного малочисленного, но крикливого "альтернативного" профобъединения. Тотчас ФНПР в лице второго человека в этой структуре Андрея Исаева, выступившего с комментарием в АПН, фактически заступилась за "обиженных". Удивляться этому не приходится: ревниво оберегая своё монопольное положение на рынке продажи рабочей силы, старательно выдавливая любые альтернативные профсоюзы, функционеры ФНПР всё равно не забывают о своём социальном родстве с любой профсоюзной бюрократией.

Согласно утверждениям самих лидеров ФНПР, в рядах этого объединения якобы состоит более 30 миллионов россиян и, таким образом, это "самая массовая организация трудящихся". Прочие профсоюзы, в ФНПР не входящие, все вместе вроде как насчитывают более миллиона членов, что, казалось бы, тоже немало. Однако все социологические опросы показывают, что доверие к профсоюзам испытывают всего около двух процентов наших сограждан.

Это же подтверждают и выборы в Государственную думу. Всякий раз, когда профсоюзная бюрократия пыталась выставить свой собственный список (кстати, в трогательном альянсе с объединением работодателей), она терпела сокрушительный провал. Похоже, что в случае с ФНПР имеет место "добровольно-принудительное", а с "альтернативными" профсоюзами — откровенно липовое членство. Абсолютное большинство россиян имеет смутное представление о профсоюзах и не видит в них выразителей своих интересов.

В прессе не раз сообщалось о верхушке ФНПР скорее как о бизнесменах, чем о защитниках трудового народа. Ведь ФНПР, унаследовав имущество ВЦСПС на территории Российской Федерации — то есть жирный кусок общенародного пирога,— в одночасье стала собственником свыше тысячи гостиниц, санаториев, домов отдыха, учебных заведений, объектов административного, культурно-спортивного и социального назначения.

Лицемерно критикуя рыночные реформы, профбоссы довольно быстро и ловко превратили всю эту профсоюзную недвижимость в различные ООО, акционерные общества, банки, страховые компании и т.д. Многое из этого имущества было просто-напросто продано и продается до сих пор. Разумеется, не в интересах миллионов рядовых членов профсоюзов, а в интересах самих профсоюзных чиновников, упорно не желающих отчитываться о своей финансово-экономической деятельности. Призывы таких людей, как старший научный сотрудник Академии труда Юрий Миловидов, остаются гласом вопиющего в пустыне. Между тем, широко известно, что Михаил Шмаков ухитрился совмещать свой пост председателя ФНПР с постами председателя совета директоров страховой компании РОСНО и банка "Солидарность". Со многими его заместителями ситуация аналогичная.

Иногда бытует мнение, что достаточно сменить верхушку этой организации, и вот тогда… Год назад состоялся IV съезд ФНПР. Накануне съезда коммунисты сделали всё, что было в их силах, для того, чтобы не допустить очередного избрания Михаила Шмакова председателем ФНПР. В качестве альтернативного кандидата народно-патриотические силы выдвинули Анатолия Чекиса, депутата Государственной думы, избранного по списку КПРФ, бывшего лидера профсоюзов Кузбасса, славящегося своими стачечными традициями. И каков результат? Только 80 делегатов съезда поддержали кандидатуру Чекиса, тогда как за Шмакова проголосовали 659 человек.

Как видится, причина в том, что огромное число профсоюзных деятелей среднего звена, да и руководителей первичных профсоюзных организаций, представляют собой точно таких же Шмаковых, только труба пониже да дым пожиже. Одни профсоюзные деятели стараются угодить президенту и премьер-министру, другие — губернатору, третьи —хозяину или директору предприятия.

И если верхушка ФНПР имеет возможность масштабно обогащаться, то профбоссы более низкого ранга на своём уровне делают то же самое. Самый типичный пример профсоюзного бизнеса, на который, кстати, власти повсеместно закрывают глаза,— это сдача в аренду офисных помещений. Благо, эти помещения профсоюзам, входящим в ФНПР, достались задаром ещё от Советской власти. Разумеется, профсоюзные функционеры всегда будут против прозрачности в деликатных вопросах своей хозяйственной деятельности. "Живи и дай жить другим" —вот их корпоративный принцип.

И было бы серьёзной ошибкой считать, что функционеры так называемых "альтернативных" профсоюзов отличаются от них меньшим цинизмом. Такие профсоюзы нередко бывают совсем уже откровенно "карманными", "хозяйскими". Случается, что их просто используют различные группы акционеров для передела собственности. А порой "альтернативные" профсоюзы создаются по заказу хозяев для того, чтобы через них уклоняться от уплаты налогов, благо для этого есть "дырки" в законодательстве.

Если бы профсоюзы можно было попрекнуть только раболепной бездеятельностью и коррупцией, это было бы ещё полбеды или того меньше. Остановимся теперь на "достижениях" так называемых "реально действующих профсоюзов". Если вспомнить все наиболее громкие трудовые конфликты, то нередко окажется, что профбоссы либо прямо выступали платными агентами каких-либо "денежных мешков", заинтересованных в переделе собственности или её сохранении за собой, либо, в лучшем случае, неосознанно лили воду на чужие мельницы.