Чтение онлайн

Ничем не хуже они предыдущих десяти лауреатов. Но дело в том, что самим букеристам уже давно тошно стало от своих занудно-буржуазных сытых лауреатов. Им самим от себя уже тошно стало. Может, Игорю Шайтанову вспомнилось озорное вологодское детство. Затосковал по подлинной прозе Василия Белова и поэзии Николая Рубцова? Может, Владимиру Маканину надоели собственные математически выверенные поблажки западной публике. И он сам готовится к некоему взрыву в собственном творчестве, сжигая, как Гоголь, второй том своего проекта буржуазного счастья?

Невмоготу им было вновь давать премию еще одному Марку Харитонову, Булату Окуджаве, и так далее, и так далее. Гандлевский катастрофически запоздал со своим неразборчивым почерком, хоть и привел с собой большую часть зала болеть за уютную и комфортную литературу, которой отродясь в России не водилось...

Настроение жюри можно было предчувствовать уже по тому, что в число финалистов был включен Владимир Сорокин со своим опальным романом "Лед". Вроде бы христианский писатель Олег Павлов и аморалист Владимир Сорокин — две крайности, несовместимые друг с другом. Но для буржуазного жюри буржуазнейшей премии и тот, и другой — были явно чужими, были вне их элитарного круга. И потому допускаю, что для Маканина и ряда других членов жюри и тот, и другой — были шансом на спасение, средством против ожирения...

Но Сорокин заявил, что сама премия Букер — это ребенок, сгнивший в утробе матери, и он не нуждается в подобной компроментации. Думаю, что и Олег Павлов к премии Букер и ее былым лауреатам, скорее всего, относится скептически. Да и проза его, жесткая, трагическая, совсем не похожа на игровые постмодернистские забавы букеровских завсегдатаев. Но отказываться от лауреатства и причитающейся ему суммы в 12500 долларов писатель, с присущей ему крестьянской основательностью, не стал. Да и условия жизни у Павлова, как и у большинства талантливых русских писателей, всерьез переживающих за своих героев, не такие благополучные, чтобы отказываться от пусть и самой буржуазной премии. В конце концов он отвечает за свои слова, своих героев, свои сюжеты и мало обращает внимания на светскую жизнь.

Для премии Букер такой поворот к корневой русской прозе, надеюсь, тоже не случаен. Павловская премированная повесть "Карагандинские девятины", повесть о судьбе русского солдатика, заброшенного уже в начале нашего смутного времени служить в карагандинские степи, нюхнувшего в полной мере великих страданий, но не отказавшегося от своего права на доброту, настолько непохожа на всю остальную эстетствующую прозу финалистов Букера, насколько непохож был его кумир Андрей Платонов на благополучнейшую официозную прозу того времени Эренбурга или Симонова.

Может быть, это умный расчет букеристов, может быть, у них проснулось чувство стыда. Нельзя же десятилетия не замечать всю стержневую русскую словесность и делать вид, что в литературе существуют только заумные игровые головоломки и прочая постмодернистская чепуха.

Честно говоря, я был уверен, что лауреатом станет тот же Гандлевский. Скорее я верил в Олега Павлова как будущего лауреата Солженицынской премии. Значит, что-то не ладится в датском королевстве, если сами же либеральные критики — от Аллы Латыниной до Андрея Немзера — нос нынче воротят от восхваляемой ими долгие годы либеральной культуры. Кердык ей пришел.

Сначала "Национальный бестселлер" Александр Проханов получил, Солженицынская премия чeтко определила свое русло: Евгений Носов, Валентин Распутин, Леонид Бородин, а теперь вот и Букер взят молодым, 32-летним Олегом Павловым. С победой, Олег!

Владислав Смоленцев

17 декабря 2002 0

51(474)

Date: 17-12-2002

Author: Владислав Смоленцев

КУРС КРЕМЛЯ – “ХАСАВЮРТ-2”

Если читать бодрые новости Российского информационного центра, то обстановка в Чечне почти идиллическая.

Чечня "…в целом вступает в постконфликтную стадию", — бодро заявляет министр Зорин. "В Чечне восстанавливается республиканское ГАИ" — рапортует РИЦ.

"Военную стадию конфликта можно считать завершенной. Она завершена благодаря мужеству и героизму армейских и специальных подразделений России", — благостно констатирует президент Путин.

В общем, сплошная благость и миротворчество.

Конечно, спустя три года после начала войны, да еще в преддверии выборов, иной обстановка там быть просто не может.

Правда, и Путин, и Ястржембский, и Зорин с Ивановым, и Патрушев с Грызловым в Чечне появляются лишь от случая к случаю. Обычно в рамках очередной "пиар-акции", и не более чем на сутки.

Все остальное время Чечня живет сама по себе, а россиянская элита — сама по себе. И жизнь Чечни ничуть не похожа на ту, о которой мы читаем в официозных газетах или видим на экране эрнстовского 1-го канала.

Чечня вступает в постконфликтную стадию? Но тогда почему по ночам все объекты "федералов" превращаются в осажденные крепости? Почему действует строжайший приказ о запрещении передвижения войск и грузов в ночное время?

Почему в Грозном любой выход в город на рынок за продуктами по степени опасности приравнивается к выходу "на боевые"?

Военную стадию конфликта можно считать завершенной? Но тогда откуда более двухсот похищенных и пропавших без вести военнослужащих за полгода и почти столько же убитых?

На самом деле власть врет. Врет по-геббельсовски нагло и цинично, рассчитывая на тупость и безразличие обывателя.

Никакого мира в Чечне нет. Наоборот, Чечня стремительно скатывается к хаосу. По рассказам офицеров, возвращающихся из Чечни, почти все южные горно-лесистые районы вновь под контролем боевиков. И если раньше те хотя бы днем старались не "светиться" на улице с оружием, то теперь увидеть где-нибудь в Ведено или Центорое боевика в ичкерийской форме и с оружием в руках не самая трудная задача. Главное потом успеть выстрелить первым…

На самом деле Кремль сегодня осуществляет масштабную операцию, которую правильнее было бы назвать "Хасавюрт-2". Суть та же самая — скинуть с себя надоевшую войну и отвязаться от чеченской проблемы. Только упаковка этого "хасавюрта" другая. Там Лебедь открыто лег под боевиков и "сдал" им всю Чечню без всяких условий. Теперь Кремль действует более хитро. Ускоренными темпами формируется местная чеченская администрация, МВД и прочие госструктуры, которые должны продемонстрировать наличие в мятежной республике всех необходимых атрибутов россиянской власти. О том, что эти учреждения буквально набиты бывшими и действующими боевиками, ичкерийской агентурой и всякого рода полевыми командирами, — говорить не принято. И затем переложить на эти структуры ответственность за поддержание порядка в Чечне. Расчет предельно прост: часть чеченцев, получивших власть и федеральное финансирование, будет держаться за них и воевать против "маргинальных" Басаева, Масхадова и иже с ними. А "федералы", расквартированные в Чечне, будут лишь силовой опорой первых против вторых.