Чтение онлайн

В этом разделе меня больше привлекла статья сотрудника Института США и Канады Эдуарда Баталова, разумно выводящего 11 сентября из бури, пронесшейся в конце восьмидесятых — начале девяностых "по просторам Евразии" и горький и мрачный текст американца Джонатана Флэтли "О логике глобального зрелища".

Остальные блоки вполне предсказуемы, однако традиционность форм не сказывается на качестве.

Качественные работы отечественных корифеев философии и культурологии С. Неретиной и Э. Надточия плюс фрагмент одного из последних текстов Вальтера Беньямина "О некоторых мотивах у Бодлера" во втором блоке. Сама работа Бодлером далеко не ограничивается, а опубликованные отрывки исследуют "понятие времени и своеобразие временного ритма современности".

В третьем разделе Зара Абдуллаева прощается с киноэпохой "Догмы", а глава "Ad Marginem" Александр Иванов поясняет стратегию издательства.

И, наконец, неизбежный блок рецензий. Он невелик — всего четыре рецензии. Однако выбранные для анализа книги дают понять, что этот раздел журнала преследовал не цель — дать порезвиться рецензентам, а скорее уточнить некие фундаментальные установки "Синего дивана". Некоторые из них и вызывают живое возражение. Остановлюсь на тексте молодого философа школы Валерия Подороги, Ильи Нилова. Нилов критически разбирает книгу немецкого "консервативно— революционного" мыслителя Фридриха Юнгера о Ницше (а через нее всю "правую" интерпретацию творчества гениального философа). К слову, работа Юнгера действительно далеко не идеальна, чрезмерно поэтична. Но Нилов, как убежденный сторонник "левого" (не в смысле сегодняшнего российского политического языка, разумеется) прочтения Ницше, фактически отказывает в любой иной возможной интерпретации. Что, на мой взгляд, очень неправильно. За отсутствием места, я не буду приводить аргументы "консервативных революционеров", а остановлюсь на мудром и вполне компромиссном суждении Дрие Ля Рошеля (кстати, "правого"): "Само собой разумеется, что о политическом влиянии Ницше можно говорить лишь ясно осознав серьезные недоразумения, с которыми связана идея всякого влияния такого рода. Ницше — поэт и художник. Его учение многолико и иносказательно как учение любого художника. Это учение всегда будет уклоняться от полного присвоения его людьми какой-то одной партии и одного времени…В одной и той же философской доктрине, как показывает нам история, могут найти точку опоры люди противоположных политических взглядов. Разве не было гегельянцев правых и левых? Могут быть ницшеанцы правые и левые".

Ждем выхода следующего номера.

Анна Серафимова

21 января 2003 0

4(479)

Date: 21-01-2002

Author: Анна Серафимова

«И ЗВЕРЬE, КАК БРАТЬЕВ НАШИХ МЕНЬШИХ...»

На нашей лестничной клетке поселился щенок, увязавшийся за соседским мальчиком на улице. Собачонок знал несколько команд, на нем был ошейник, что свидетельствовало о том, что некогда он был хозяйским, но оказался почему-то на улице.

Щенок забежал за мальчиком в подъезд, непущенный в квартиру, улегся на коврике и решил, что это — его новый дом. Попытки вывести его на улицу ни к чему не приводили: он находил дорогу обратно даже от школы, куда бегал провожать подростка, и проскакивал с заходящими в подъезд.

Взять его к себе соседи, живущие в коммунальной квартире со страдающим аллергией человеком, не могли. Ну и живи бы он на площадке. Но против такого постояльца стала категорически выступать привезенная из деревни старушка — мать одной из жиличек. Деревенские обычно по-доброму относятся к скотине, но эта зло ругалась и требовала забрать его к себе или вышвырнуть из подъезда.

— Чем он вам мешает? — удивляемся. Щенок не лает, не гадит, поскольку его выгуливают, спокойно лежит на коврике или радостно пляшет-танцует, приветствуя всех, кто его кормит. Тем более такие злость и неприязнь удивительны, что старушка ходит к ближайшему магазину побираться, т.е. рассчитывает на милосердие и сострадание, ведь от черствых, жестоких людей подаяния не дождешься.

Когда она в очередной раз начала ругать мальчика, вынесшего щенку еду, я не выдержала:

— Ну почему вы не хотите проявить жалость к этому, по сути, ребенку, щенку? Сами вы именно на жалость и милосердие рассчитываете, стоя у магазина.

Бабушка возмутилась:

— Что вы меня с собакой сравниваете?! Я не от хорошей жизни туда пошла.

— Но и щенок не от хорошей жизни поселился на бетонном полу. У вас крыша над головой, вы в тепле, благодаря хорошим людям, и в сытости. И он нуждается в помощи. От вас ничего не требуется. Оставьте его просто в покое.

Старушка разобиделась, нажаловалась своей дочери, что я назвала ее собакой… Мне же такая людская психология непонятна: эксплуатирующие лучшие человеческие качества, рассчитывающие на них, не готовы проявить эти качества даже в малой степени к другим нуждающимся и попавшим в беду. Т. е. свои горе и беда — это да, а чужие — ерунда.

Кстати говоря, большое количество на улицах бездомных собак, за наличие которых нас обвиняют в жестокости и черствости (в чем только нас в последние годы обвиняют все, кому не лень. Как, например, в "геноциде чеченского народа", который за годы этого "геноцида" увеличил свою численность в два раза…).

Но возвращаюсь к теме заметки. Стаи бездомных псов на наших улицах не свидетельствуют ли как раз об обратном — о доброте и отзывчивости людей? Поясню, почему я так думаю. Конечно, какое-то количество собак попало на улицу из домов, откуда они были выброшены, но число их незначительно. Подавляющее же большинство четвероногой уличной братии на улице и родилось, и выросло. Т.е получало достаточное количество еды, чтобы и выносить щенят, и их выкормить. А те в свою очередь доросли до взрослых псов, тоже чем-то питаясь. Но собаки не кошки, в мусорный бак за едой запрыгнет не всякая. И естественной пищи в неестественной для животного среде обитания — городе — для них, по сути, нет. Стало быть, их подкармливают в той или иной форме люди: кто всем домом заботится о дворнягах во дворе, кто на рабочем месте подкармливает бездомных бедолаг.

Как-то в мясном отделе очень пожилая женщина передо мной брала дешевые сосиски. И как бы оправдываясь за недорогую покупку, объясняла продавцу:

— Сама я мясо уж давно не ем. Как все подорожало, так денег не стало на него хватать Вот и отвыкла — привыкла без него обходиться. Но хожу через сутки сторожить. А возле будки у нас пес хромой поселился. Мы его с напарницей подкармливаем. Он меня и провожать, и встречать ходит: схожу с автобуса, а он уже сидит на остановке и ждет. Как тут без гостинца придешь? Да еще и, как откормился, подружку привел. Так что двое подопечных у нас. Того и гляди, приплод принесут.

Человек отказывает себе в мясном из-за дороговизны, но покупает его бездомному псу! В какой еще "человеколюбивой" и "гуманной" стране граждане на такое способны?

И обратите внимание: собаки не шарахаются от людей, не боятся их — стало быть, не были обижаемы. А стоит на какой-нибудь лестничной клетке появится бездомному псу, как тут же возле него возникает посуда со снедью, кости. Все его подкармливают, несмотря на явные неудобства от такого поселенца. И в конечном итоге кто-нибудь, бывает, забирает его домой, как стало и с нашим щенком, "одомашненным" соседями с другого этажа.

Кстати, бригады по отлову бродячих псов приезжают по вызовам жильцов. А если собаки спокойно живут на одном месте, — значит никто не вызывал сюда отстрельщиков для расправы.

Так что большое количество бездомных собак на наших улицах — признак, скорее, людской доброты и сострадания. Ну а когда собака кого-то укусила — тут порой тоже нелишне знать: кто кого первый тронул…

Михаил Попов

21 января 2003 0

4(479)

Date: 21-01-2002

Author: Михаил Попов

ДО СТАНЦИИ «НОЧЬ»

Из Мурманска я уезжал под вечер. Вагон мой располагался в хвосте состава, да не просто в конце, а был самым последним. Хорошо хоть купе-отсек оказалось ближе к началу.

В отсеке, когда я определился с местом, находилась одна-единственная пассажирка. Это была молоденькая темно-русая девчонка. Она сидела справа, на боковушке. Парень, который шел за мною следом не глядя на номера, опустился рядом. Точнее будет сказать "запал", как выражается сейчас молодняк: запал в отсек и запал на девчонку. Судя по бойкой речи, парень был под хмельком, а судя по тому, что стал извлекать из карманов кожанки пиво, он еще не достиг желаемого состояния. Они с девчонкой живо обменялись репликами, тут же познакомились — он Денис, она Даша, — стали прихлебывать пиво, втянули в разговор и меня. Я представился — не будешь же держаться букой, тем более что дорога неблизкая, больше суток ходу, — однако от подробностей все же воздержался.