Чтение онлайн

Для того, чтобы их достичь, прежде всего нужно изменение налоговой системы. У нас в стоимости топлива 65% составляют налоги. Если бы мы имели такую же систему налогообложения как в Северной Америке, то у нас бензин стоил бы около 15 руб. Кстати, в 2002 году бензин в России стоил около 13 рублей, при этом курс доллара был примерно на сегодняшнем уровне. Рост цены на бензин - это итог проводимой правительством политики, в первую очередь, налоговой.

Во-вторых, необходимо повысить прозрачность естественных монополий и энергетических организаций. Они должны работать под полным контролем общества, мы должны знать их зарплаты, куда они тратят деньги, сколько выводят за рубеж, какую инвестиционную политику проводят.

Вполне возможно минимум в два раза снизить тарифы для потребителей, для производства. В Казахстане, например, сейчас грузоперевозки стоят процентов на 40 дешевле, чем в России.

Как только это все будет сделано, у нас начнется огромный экономический бум и в сельском хозяйстве, и в промышленности, и в экономике в целом.

Но у правительства все хорошо, денег у чиновников много. Те же самые крестьяне особых неприятностей не доставляют.

Правительство просто оторвано от народа, избирателей. Посмотрите, о чем они говорят: побороться за организацию очередного чемпионата, с инфляцией - причем с ней они борются так, что повышаются затраты, стоимость кредитов. Их борьба с инфляцией идет только во вред нашей стране. В ВТО они 20 лет вступали, а в итоге вступили так, что от этого только все пострадали. Почему они оторваны от реальных интересов страны - большой вопрос. Отчасти виноваты и мы, граждане, так как мы часто пассивны, слабы и боимся отстаивать свои интересы.

Владимир ФЕДОТКИН, член комитета Госдумы по бюджету и налогам (фракция КПРФ).

В РОССИИ - ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ РАЗВИТИЯ, А ЛАТАНИЯ ДЫР

Проблема не в том, что нет денег: денег в стране много. Проблема в том, что денег нет в бюджете, и денег нет на народ.

Правительство ежегодно представляет нам в Госдуму проект бюджета и сценарий экономического развития: все только в одном варианте, без расчетов и обоснований. Оно даже не пытается толком обосновать, почему именно столько денег выделяется на сельское хозяйство, столько на реальный сектор, а столько на ЖКХ: вам дали показатель - будьте любезны его утвердить.

Наконец, нет стандартов: из правительства нам говорят о финансировании, но никогда не обсуждают, а каким же должен быть его уровень для нормального развития. Получается, как если вам дают таблетку, но остается неизвестным, достаточно ли это для выживания, или нужно как минимум пять таблеток.

Я уже лет 25 занимаюсь бюджетом и вижу: он всякий раз принимается не на основе научных подходов, а по принципу кто кого переговорит. И это страшно.

Не менее страшно пренебрежение подготовкой кадров. Мы как-то забыли, что можно купить почти любую технику, но вот тех, кто будет ее осваивать, купить нельзя: можно только вырастить. А у нас разрушают школу, вообще исчезли многие направления профтехобразования, сокращают высшее и послевузовское образование. Поэтому второй по важности преградой развитию после отсутствия научного подхода к государственной политике является у нас плохая подготовка кадров.

И только на третье по значимости место я поставил бы зависимость от Запада. Пакет документов с проектом закона о бюджете на 2014-1016 годы начинается со сценарного прогноза, а тот начинается с 40 страниц мелким шрифтом о том, как будут развиваться Америка и другие страны Запада. И наше развитие прогнозируется, исходя из их обстоятельств. И вся речь не о том, как нашу собственную технику разрабатывать, как готовить кадры, как строить новое производство, - а о том, каковы будут дела у них.

Вот пока мы от этого подхода не освободимся, мы все время будем нищие и все время будем отставать.

Наконец, наша проблема - зависимость от нефтегазового сектора. И президент, и правительство говорят, что бюджетная зависимость от него будет снижаться. Но найти признаки этого снижения в проекте бюджета мне не удалось как продавали мы нефть, газ, уголь, так и будем продавать.

Возникает вопрос: может, нам это сырье оставить внутри России и самим перерабатывать, и тогда развиваться будем более быстро, более эффективно, да и денег будет больше?

Министр экономического развития Улюкаев, выступая в Госдуме, заявил: за последние годы издержки российских предприятий выросли вдвое, прежде всего за счет энергоснабжения. И прямо признал: тарифы у нас выше мировых. Но раз так - зачем же их замораживать на этом недопустимо высоком уровне? Их надо снижать - и тогда мы больше выиграем, чем при сохранении нынешнего положения?

Правительство обещает нам развитие наукоемких производств - и само тут же в ближайшие три года планирует сократить поддержку станкостроения, которое и так почти погибло, в 2,5 раза. Как относиться к таким обещаниям?

А между тем экономику разрушает снижение покупательной способности населения: чем больший груз перекладывают на народ, тем меньше он покупает, - и тем меньше возвращается средств в производство. И в этих условиях говорить о его развитии становится просто бессмысленно.

Сегодня у нас не правительство развития, а правительство латания дыр. Во власти нужны ученые, а не пожарники: пока во власти будут пожарники, никакого развития не будет, а страну все так же будут искусственно удерживать в нищете.

Алексей БАРБАЛАТ, генеральный директор Ногинского завода топливной аппаратуры.

ПУСТЬ "ГАЗПРОМ" ПОМОЖЕТ МАШИНОСТРОЕНИЮ

В последнее время у нас произошла подмена самого понятия "машиностроение". Ведь это целый комплекс неразрывно связанных друг с другом работ: создание и разработка продукта, постановка его на производство, подготовка производства, запуск, выпуск, технологическое сопровождение и обслуживание, гарантия.

Но сегодня к машиностроению относят практически все: отверточная сборка - это уже машиностроение. И идут споры: является ли машиностроением простая покраска завезенного в Россию автомобиля и дотировать его или не дотировать.

Если сегодня убрать из статистики машиностроения сборку и покраску импорта, окажется: у нас нет никакой стабильности, у нас огромный спад, который идет каждый год. И надо понимать, что машиностроительные предприятия второго кризиса не перенесут: мы уже входим в штопор, причем будем делать это в зимнее время, когда возрастают затраты на тепло и электроэнергию.

Отток кадров из отрасли таков, что через 5, максимум 7 лет машиностроителей не будет. В 90-е годы целое десятилетие притока кадров почти не было, и сегодня в отрасли практически нет людей самого продуктивного возраста - от 30 до 45 лет, а если и есть, то очень немного.

К сожалению, для того, чтобы сделать хорошего машиностроителя, - это относится не только к рабочим, которые работают на станках, но и к конструкторам, и к технологам, и к инженерам, - нужно время. Сегодня у нас нет в стране инженерных специалистов, и прежде всего технологов-машиностроителей. Их негде взять, их негде украсть, неоткуда привезти. Потому что многие специальности просто забыты, и, если не броситься исправлять положение прямо сейчас, уже скоро мы окажемся у разбитого корыта.

Но есть способ очень быстро и просто помочь отрасли. Пусть правительство примет решение, и те средства, которые "Газпром" на 2014 год запланировал потратить на свою телевизионную рекламу о том, как сбываются мечты и какое он народное достояние, у него изымет и передаст сельхозмашиностроению. А предприятия сельхозмашиностроения пусть на каждом комбайне, сеялке и плуге напишут: "Газпром - народное достояние". Пользы, я думаю, будет больше, и даже как реклама это будет более эффективно.