Чтение онлайн

Складывается впечатление, что перед вами — две разных Москвы. Одна — та, что перед глазами, и в ней вроде бы нет "ничего особенного": всего лишь скамейка на безлюдной ночной улочке, молчаливый "Белый дом", оживленное движение автомобилей… Расходящийся с изображением звуковой ряд как будто приоткрывает другое измерение — уже по ту сторону жизни, создавая легкий эффект присутствия в нем. Периодически гаснущий экран — это, может быть, и есть смерть, ведь если тот самый бомж, который, предположительно, умирает, невидим в кадре, значит, он — за ним, а объектив видеокамеры символизирует (или скорее симулирует) его взгляд.

Крики ужаса связывают прошлое и настоящее в едином пространстве, придавая вполне невинным картинам повседневности оттенок даже не траурный и печальный, а какой-то зловещий. Смерть будто затаилась в этих местах, и вам предлагается ее услышать. Невольно вспоминается народное: "Семи смертям бывать — одной не миновать". Выбирай любую.

Анатолия Осмоловского можно смело назвать представителем современного "искусства без произведения искусства", цель которого не в том, чтобы создать какое-то "произведение", но в том, чтобы спровоцировать переживание, не связанное с коммерческим успехом. Творческий поиск нацелен на создание новых локальных очагов сопротивления власти, так что каждое его проявление несет в себе ярко выраженный социальный протест.

Представленное зрелище вряд ли способно "напугать" по-настоящему. Ведь как зрелище смерть существует только для другого, и чтобы ее почувствовать, нужно просто быть на этом месте, в этот час. Но все же спасибо за нетривиальное напоминание — хотя бы о тех, кто погиб у стен "Белого дома".

Всеволод Фурцев

4 февраля 2003 0

6(481)

Date: 04-02-2002

Author: Всеволод Фурцев

ИНТЕРГРУППОВУХА

Десять январских дней в Москве гулял VIII международный кинофестиваль "Лики любви". Как всегда без грохота, абсолютно пренебрегая помпой, фанфарами и гомосексуализмом. Но все же нынешние "Лики" несколько отличались от семи минувших. Если раньше нередкую бедность конкурсной программы приходилось прикрывать нарочито провокационно эротическими лентами, то в этом году ситуация изменилась. Вниманию публики и на суд жюри были представлены 19 фильмов из 17 стран. На экране преодолевались расстояния и границы, экзотика Востока сменялась урбанизмом Запада, люди разных стран и народов влюблялись и занимались любовью. Партнерство ради мира. Единое романическое пространство. Интернациональная групповуха.

Вопреки кажущейся легкомысленности жанра (мелодрама, любовные истории), восьмые "Лики" получились на редкость высоколобыми. На это не уставал кокетливо сетовать журналистам "крестный папа" фестиваля Марк Рудинштейн. В массе своей картины повествовали об эксцессах любви, о пограничных состояниях, о трагедиях… "А от трагедий дети не рождаются…"

Бесспорным украшением фестиваля стала специальная гостья, американская актриса Фей Данауэй. Шестидесятилетняя красавица беспрестанно рассыпалась в признаниях в любви к России и Станиславскому. И даже позволила себе: "Мы в Голливуде слишком увлеклись всякими техническими штучками, забыв о простых человеческих чувствах. Часто мы накручиваем истории о людях, которых и людьми-то назвать сложно". Переводчик искусно пренебрегал точностью перевода.

23 января были оглашены имена победителей. В красный зал Дома Кино, где происходила церемония закрытия, набилось изрядное количество народу. На сцене же продолжали пренебрегать: "президентская" чета Безруковых чувством меры и вкуса, Рудинштейн ступеньками лестницы (чуть не упал), а великолепная Фей Данауэй буржуазными приличиями, забираясь из зала на сцену прямиком. Жюри же решительно пренебрегло лучшими фильмами фестиваля.

За романтический дуэт была отмечена американская картина "Вдали от рая". Там Джулианна Мур и Дэнис Хайсберт участвовали в мультиэтническом любовном многоугольнике. В номинации "Лучшая женская роль" победителями были названы Мегги Гилленхал за роль в "Секретарше" (США) и Лена Эндрэ за роль в "Музыке для свадеб и похорон" (Норвегия). Ван Живен в фильме "На другой стороне моста" (Австрия-Китай) отмечен за лучшую мужскую роль.

А гран-при получила "Труба в долине". Это фильм наших бывших соотечественников, ныне подданных государства Израиль, Славы и Лины Чаплин. Трогательная история любви арабки к монструозному еврейскому трубачу удостоена главного приза за… гуманизм!

Приходится лишь удивиться решению жюри. Почему-то самые стоящие ленты остались неотмеченными. Чем не угодили потрясающие "Куклы" Такеши Китано? Зря что ли в "Небо, девушка, самолет" (реж. Вера Сторожева, Россия) Рената Литвинова снималась "обнаженной" (без всегдашней алой помады)? Наконец, самая долгожданная картина "Оазис" режиссера Ли Чанг Донга из Южной Кореи оказалась незаслуженно обделенной. Эксплуатируя тему любви к неполноценным, "Оазис" оставляет далеко позади евро-американские потуги "Человека дождя", "Восьмого дня" и даже "Идиотов". Ли Чанг Донг по-восточному жесток, он бескомпромиссно выходит за пределы дозволенного. Только откинувшийся недотепа-парень влюбляется в парализованную девушку. Общество, родственники и близкие их не принимают. Ничему не научившись, жюри фестиваля также отказало Мун Со Ри и Сол Кьюнг Гу в звании лучшего романтического дуэта. Грустно.

Зато повод для заслуженной радости точно должен быть у Марка Рудинштейна. Благодаря расторопности какого-то Боба, он впервые поимел кинозвезду (Фей Данауэй) бесплатно! О чем и не преминул сообщить изумленной публике, закрывая свои "Лики Любви".

Иван Калиничев

4 февраля 2003 0

6(481)

Date: 04-02-2002

Author: Иван Калиничев

ЛИКИ ИМПЕРИИ

22 января в атриуме московского ''Гостиного двора'' открылись сразу две примечательные выставки. Первая — ''Санкт-Петербург. 300 лет духовной культуры'', посвященная юбилею города на Неве, призванная показать разом культуру, искусство и науку северной столицы вместе с ее повседневной жизнью. Вторая — ''Русь православная'' — объективно и доступно демонстрирующая величие Русского православия.

Несмотря на столичный пафос и общую гламурную атмосферу, сопровождаемую обязательным разрезанием алой ленты, невнятными сановными речами и салонными показами, можно определенно сказать, что выставки удались. Удались не по милости своих нерадивых устроителей, а лишь потому, что истинные ценности, на каком бы они блюде ни преподносились, остаются вечными. Примечателен и тот факт, что вход в ''Гостиный двор'' открывает именно ''Русь православная'', тем самым ненавязчиво объясняя посетителям, на каком фундаменте строилась петровская Россия.

Проходя мимо многочисленных рядов, занимаемых представителями православных церквей, монастырей и синодальных учреждений разных рангов, ты неизбежно окунаешься в закомуренный мир Санкт-Петербурга, с его авантажными постройками и неприкрытой красотой. Контраст неизбежен, — неизбежен как сам факт существования Российской империи, где контраст — если не ключевое определение, то, по крайней мере, главенствующее.

Говоря об экспонатах, особо хочется отметить цикл картин священника Михаила Малеева, стоящих особняком и являющих собой собирательный образ Руси православной. Гиперреализм Малеева в сочетании с нарочитой монументальностью звучит здесь как откровение. Россия Малеева — не размытое импрессионистское полотно, а синоним целостности и величия. Художник глубоко раскрывает тему православия, помогает нам вступить в сферу духовного наследия древней Руси, приобщиться к нравственным истокам наших предков. Среди представленных работ художника красной линией проходит ''Галерея старчества'', цель которой отразить в лицах высоту духовно-нравственного подвига тех, кого по праву можно назвать ''солью земли русской''. Старчество на Руси почитали за высшее духовное таинство, за особое благое дарование, вмещающее в себя множество разных духовных даров: рассудительность, прозорливость, пророчество, видение души человеческой. Забывая о собственных немощах и болезнях, они дарили слова любви и утешения, слова надежды и веры всем, кто жаждал от них этих слов и не смог сам услышать их среди суеты мира.

Малеев не изобретателен в технике написания полотен — строгий стиль, резкие мазки. Но зато сколько смысла, сколько внутренней поэзии вложил в них простой православный священник.

В той половине, где обосновалась ''Русь православная'', все, конечно, весьма неизобретательно, но зато по-простому, как, впрочем, и должно быть в рамках подобной выставки.

''Санкт-Петербург. 300 лет духовной культуры'' явился полной противоположностью ''Руси православной''. Прямо и молниеносно вторгается в наше сознание Ленинград-Петербург. Бесконечные стенды музеев, общественных организаций, факты из истории города-героя, достоинства и заслуги. Все это — лишь малая часть того, что представлено на выставке. Стремясь как можно нагляднее показать лицо города, большое внимание было уделено макетам, выполненным настолько тонко и изящно, что сам Левша позавидовал бы. Каждая мелочь, вплоть до окольных фонарей, выполнена с такой тщательность и проработкой деталей, что просто диву даешься, созерцая мастерство питерских кудесников. Центральная часть города, акватория реки Невы, Эрмитаж, Кунсткамера и, наконец, великолепная работа Дины Хайченко — весь ансамбль Исаакиевской площади, выполненный из ваты.