Чтение онлайн

Зная о моих взглядах и политических пристрастиях, знакомый работник СМИ умеренного толка, считающий себя патриотом, заговорив о предстоящих выборах, посетовав, что еще не определился, за кого голосовать, выдал вдруг: "Все-таки у коммунистов есть вина и грехи неискупляемые. Из-за этого я за них голосовать не могу''. "Какие же?" — серьезно интересуюсь, надеясь услышать не истерику, привычную в таких случаях, а аргументы, почему партия, под руководством которой, не без признанных за ошибки действий, мотыжная страна первой вышла в космос, всех обучала, всех лечила, всем предоставляла работу и жилье, обеспечивала старость, победила фашизм, помогла сбросить колониальное ярмо странам, находящимся в тисках "демократических" Англии, Франции, не заслужила прощения за какой-то неизбывный грех. "Коммунисты уничтожили генофонд страны!"— произносится с пафосом, достойным финальных сцен греческих трагедий.

Эту подлую песенку про белого бычка тошно, но привычно слышать от демократов-погромщиков. Оно и понятно: для них смена мотыги на комбайн — варварство, обучение всех грамоте — фашизм, победа над эпидемиями — поругание святынь. У них перевернутое сознание, имеющее в психиатрии конкретный термин. Но почему порой даже граждане, считающие себя патриотами, вливают свои фальцеты в хор лжесвидетелей?

На мои возмущенно-недоуменные возгласы печальник по генофонду стал ссылаться на какую-то впечатлившую его "статью с цифрами". Да я и сама читала этих статей немеряно: на развитие некоторых совершенно неизвестных им тем авторов прошибает недержание. Но мне те статьи с неведомо, откуда взятыми цифрами, как доклады Грефа с Касьяновым о повышении, улучшении, возрастании и прочих благополучностях: на цифрах — убедительно положительно, а на собственном горбу — убедительно отрицательно.

Когда с гримасами вселенской скорби на лукавых лицах похоронная команда русского генофонда вещает городу и миру свою сердечную боль, констатируя вырождение народа, ее члены таким образом признают себя выродками! Ведь уничтожение генофонда — это вырождение. Есть чему опечалиться: "Я — выродок! Порожден родителями— выродками и породил выродков". Или себя в этом случае господа-траурщики не имеют в виду? Мол, вы все— выродки, а я — нет.

Но, пардон, не идеология ли это фашизма — осознание своего превосходства над другими? Т.е. ведущие разговоры об уничтоженном генофонде либо фашиствующие элементы, считающие других выродками, либо признающие себя таковыми. Ну а с выродками и фашистами о чем позволительно вести разговоры человеку полноценному, каковым я себя без ложной скромности считаю? Да и к ним отношу всех, не ведущих эти подлые разговоры о своих соотечественниках.

Товарищи дорогие, побойтесь Бога! Погромщики Родины его не боятся, да и молятся они другим богам, не о них речь. Но вы-то?! Неужели вам не известна даже новая история нашей страны, и вы не знаете, что вплоть до перестройки наши школьники, обучавшиеся по лучшей системе образования в стране, занимали призовые места на всемирных Олимпиадах по естественным и точным наукам? Это что, признак вырождения? Всеобщее среднее образование с обязательным знанием физики, химии, алгебры, геометрии возможно в стране уничтоженного генофонда? Чемпионами мира по шахматам, игре, напомню, интеллектуальной, чаще всего становились советские спортсмены. Не это ли признак вырождения? Запустившие первый спутник, первого человека в космос, ученые и специалисты, отряд космонавтов во главе с Гагариным — вырожденцы?

Артисты покорившего всех балета, хоров имени Пятницкого, Северного народного, казачьих, ансамбли "Березка", имени Локтева — недочеловеки? Советские спортсмены— олимпийцы, завоевывавшие наибольшее количество наград— выродки? Так о чем же стенаете неустанно, дорогие и не очень господа?

Добро бы, не получавшие никакой информации извне (как же, жили под колпаком!) печальники думали, или от какой странницы, подобно Кабанихе, слыхали, что, де, в других странах народ на подбор все богатыри под два метра, лицами пригожи, десятичные дроби в уме перемножают, корни из семизначных чисел извлекают, теорему Ферма от зубов отщелкивают... Да, в сравнении с такими странами и народами, увы нам и ах!

Но ведь и раньше знали, а теперь неоднократно воочию убедились, что мы не просто не хуже, якобы выродившиеся подчистую. Наши женщины — самые красивые в мире. А в годы советской власти были и отменно здоровы. Более того, меня сильно удивил знакомый австриец сообщением об исследованиях современных антропологов, поставивших по своей шкале русских мужчин на первое место в мире по красоте.

Так где и в чем признаки уничтожения генофонда, т.е. вырождения? "Царскую семью погубили, а это — отборнейший генофонд!"— воскликнул, чуть не грохнувшийся при этом в обморок от переизбытка чувств оппонент. Какой генофонд уничтожала царская семья на Ходынском поле, на Ленских приисках и при прочих царских забавах — не мне судить (Да и отбор "генофонда", как нам в подробностях сообщают любители копания в чужом белье — демократические исторические писатели — та же немка Екатерина не самым тщательным образом проводила среди солдат вверенных ей полков в том числе). Мне и всех их, и уничтоженных ими одинаково жаль. Но, прости мою душу грешную, называть носителей гемофилии отборным генофондом...

К тому же ветви и потомки царской семьи столь многочисленны, что никак не могли решить в недавнем памятном прошлом, кто из них больше царь, и на это вакантное место к радости монархистов был прислан толстый мальчик Гоша, ни один стандартный кадетский ремень на котором, кажется, не сходился. Но что-то ни о каких чудесных свершениях в спорте, науке, культуре сохранившихся отборных потомков, не слыхивали. Все больше собирают антиквариат и держат галереи. Ни большого ума, ни отменного здоровья, ни других генных сокровищ данные занятия не требуют.

Так давайте не лить слезы по несуществующим поводам. У нас в стране при разгуле демократов немало действительных причин для скорби и печали, есть кого и что оплакивать помимо "утраченного генофонда".

Владимир Бондаренко

18 февраля 2003 0

8(483)

Date: 18-02-2003

Author: Владимир Бондаренко

ПОЛУБРОНЗОВЫЙ МУЧЕНИК ЛИМОНОВ

Художник Михаил Шемякин когда-то писал о Лимонове: "Он очень талантлив. Внутри очень одинок. Он проник в гущу интереснейших событий. Не завидую никому, кто попадет в поле его зрения: тот будет выведен в его романе со всей подноготной…". Мне кажется, в последней книге "В плену у мертвецов" прежде всего в поле зрения писателя попал сам Эдуард Лимонов. Он-то и выведен со всей своей подноготной. Сила писателя Эдуарда Лимонова в его предельной искренности и обнаженности. Это не постмодернизм Владимира Сорокина или Виктора Ерофеева, где имитируются и чувства и эмоции, имитируется сама жизнь. У Лимонова сквозь изощренную стилистику приёмов всегда вылезает его трагическая личность.

Он трагичен изначально. Трагична даже его любовная лирика. Трагична его личная судьба. Трагичны его отношения с близкими. Может быть, трагичное мироощущение и привело его в политику? Когда его родине стало так же плохо, как и самому писателю, он встал на защиту её. И это не было игрой или позёрством. Он наконец-то почувствовал себя близким и нужным родине. Та высокая степень лимоновского эмоционального неблагополучия, о которой писал Иосиф Бродский, совпала с высокой степенью всенародного эмоционального неблагополучия, и даже государственного неблагополучия; на такой единой волне протеста Лимонов и превратился из крайнего индивидуалиста в крайнего государственника. Когда-то нечто подобное произошло с Владимиром Маяковским. По многим параметрам художником, чрезвычайно близким Эдуарду Лимонову…

Его личная трагедия сотворила из Лимонова героя. Героя-одиночку, героя из "Дневника неудачника", героя, бросающего вызов миру и готового умереть во имя этого вызова. Трагедия страны сотворила из Лимонова героя национального. Сколько бы он ни писал в ранних стихах "Мы — национальный герой", не будь трагедии страны, не слились бы энергии протеста личности и протеста нации, Лимонов так бы и остался в истории литературы ярким героем экзистенциального плана, эмоциональным трагиком своей собственной неблагополучной судьбы. Его трагическое "я" стало общерусским "мы" в годы крушения державы. Я не верю в лимоновский цинизм и игру не только потому, что видел не раз его в полном смысле слова героическое поведение, но и потому, что как критик вижу обнаженность его литературных текстов. Это скорее антиигра. Поэтому его никак не могли приручить и победить следователи. И ещё: он не играет хотя бы потому, что в полной мере испытывает страдания.