Чтение онлайн

Еще в 1989 году в Дипломатической академии при МИД СССР на базе "нового политического мышления" неким иранцем была защищена кандидатская диссертация, в которой делается вывод о том, что "необъявленную войну в Афганистане вел только Советский Союз". Другой шибко демократический "исследователь" М.Е. Болтунов в книге "Альфа"— сверхсекретный отряд КГБ" (1992 г.) — не без умысла "болтает", что "войну в Афганистане начал КГБ". Называет даже фамилии известных генералов этой организации — "первых командиров девятилетней войны" (с. 46) И такого рода "исследователей" "от кафедры" или "штабной доски" в демократической России оказалось великое множество. Вот бывший командующий 40-й армией в Афганистане Б. Громов в книге "Ограниченный контингент", видимо, для того, чтобы "демократическое начальство" не подумало о нем, как о каком -нибудь "коммуняке", тоже внес свой весомый вклад в бочку "антикоммунистического дегтя". Он также считает, что революции там не могло быть, поскольку все заметные перемены происходили благодаря обману. "Даже главный организатор переворота 1973 года М. Дауд власть добыл путем обмана". Что же касается НДПА, то власть в апреле 1978 года она захватила лишь потому, что ей удалось "морально разложить и перетащить на свою сторону несколько армейских подразделений" (с.19). Хотя положение о том, что монархии свергаются и революции совершаются не в силу назревших и перезревших социальных кризисов, а в результате "обмана", "морального разложения" и "переманивания'' партиями или отдельными заговорщиками на свою сторону армии, как говорится, в комментариях не нуждаются, все же лавры этого открытия Б. Громовым не давали покоя и другим подобного рода социологам. Бывший полковник, а потом генерал А.Ляховский, постоянно тусовавшийся в комиссиях Генштаба, изредка посещавших Афганистан, в условиях острейшего дефицита на компромат революционного прошлого этой страны собрал что не попадя из материалов по Афганистану и сварганил "кирпич" чуть ли не в тыщу страниц под амбициозным названием "Трагедия и доблесть Афгана" (1995 г.) Помимо прочей, мягко говоря, несуразицы, этот "исследователь" решил подлить водицы на мельницу мифа " о руке Москвы", приписывая авторство "военного переворота" Объединенному фронту коммунистов Афганистана /ОФКА/ под руководством А.Кадира, что, как принято считать у наших демократов, "наверняка" не обошлось без участия Москвы. Правда, сам А.Ляховский предупреждал, что к этому надо подходить "тонко". Однако брошенное "на ветер" ради красного словца это "открытие" не могло долго оставаться в качестве бесхозной гипотезы. Уже вскоре некто Н.И. Марчук, не приведя ни одного нового аргумента в подтверждение этой версии, взял да и защитил докторскую диссертацию, добавив только, что "НДПА похитила у ОФКА власть", и выдав этот, опять же с криминальным оттенком, факт за элемент "новизны" диссертации.

Вот так, путем пустой трансформации понятия "революция" в "военный переворот", афганских революционеров — в"путчистов", а руководящую партию, возглавлявшую революцию — в "обманщицу" и "воровку", похитившую власть у "афганских коммунистов", совершается действительный переворот и в сознании людей, и в практике фальсификации реальной истории.

К сожалению, здесь нет возможности, хотя бы "раз в 25 лет", обстоятельнее ответить клеветникам и рассказать правду об афганской революции. О революциях ныне говорить не принято. О них вообще не вспоминают. Даже само понятие "революция" в его действительном значении "продвинутыми" демократами взято под запрет. Тем более об афганской революции, которой, оказывается вообще не было… Поэтому вспомним хотя бы несколько фактов из её истории и соотнесем их с днем сегодняшним.

Можно сколь угодно издеваться над "неготовностью" афганского общества к радикальным переменам, упрекать в "авантюризме" афганских революционеров, но нельзя опровергнуть тот очевидный факт, что в ХХ-й век Афганистан вступил крайне неудовлетворенным всем ходом своей прежней истории и посвятил её преобразованию почти восемь десятилетий. Это и усилия младоафганцев и реформы Аманнулы-Хана, и многочисленные волнения крестьянства и выступления рабочих против феодалов и ростовщиков; это и не прекращавшаяся идеологическая борьба против монархии и крайне отсталого феодализма, которую вели национально-патриотические силы и афганская интеллигенция. Многочисленные и многообразные попытки представителей монархического режима "обмануть историю" и избежать неприятных для себя последствий оказались безуспешными. Не случайно даже двоюродный брат короля М. Дауд вынужден был признать это, и в условиях глубокого обострения общественно-политического кризиса в июле 1973 года совершил "революцию сверху", в результате которой была свергнута монархия, установлен республиканский режим и декларированы широкие реформы.

Чтобы исключить дальнейшие разговоры о том, что М. Дауд захватил власть из-за склонности к "обману" и показать, что для Апрельской революции были весомые объективные основания, вкратце напомним, что об этом говорил сам Дауд? "Мы принесли в жертву свои семейные, классовые интересы ради интересов обездоленных, потому что несправедливая и антинародная политика монархического режима, протест против нее всех классов народа Афганистана, а также прогресс во всем мире в пользу свободы против деспотизма, реакции и колониализма не могли оставить в покое и заставить замолчать совесть ни одного афганца... В течение последнего десятилетия уровень жизни народа неуклонно понижался, цены невероятно росли, голод, безработица в несчастном обществе, бродяжничество в народе, болезни непрерывно росли... В обществе господствовало бесправие, несоблюдение законности... Никаких надежд на изменение не оставалось, никакого пути, кроме свержения режима, не было...".

К сожалению, М. Дауду по многим причинам не удалось реализовать задуманное, изменить ситуацию, улучшить положение народа, о чем особый сказ. Отметим только, что немалый "вклад" в обострение ситуации внесло консервативное духовенство, создавшее при поддержке американских спецслужб и исламских кругов ряда арабских стран блок правых сил по типу "Братьев мусльман", а также созданная еще в 1969 году при поддержке американских "доцентов" в Кабульском университете правоэкстремистская организация "Мусульманская молодежь". Они устраивали побоища и убийства прогрессивно настроенных граждан, саботировали любые прогрессивные начинания, громили демократические газетные издания, множили число политических и уголовных преступлений, что и явилось одной из причин отказа Дауда от осуществления обещанных реформ. Для предотвращения дальнейшего углубления социально-экономического кризиса афганского общества и была совершена Апрельская революция. Да, она была осуществлена посредством сравнительно небольшого числа армейских подразделений под руководством НДПА.

Но её социально-экономическую и политическую основу составляло все то, что побудило и Дауда пойти на радикальные преобразования. Это не было "военным переворотом" еще и потому, что наиболее активным участникам революции не было никакого смысла устраивать "переворот" самим против себя, поскольку многие из них, в том числе и члены НДПА, были участниками даудовской "революции сверху". Они шли в очередной раз на смертельный риск не ради личной выгоды, а в интересах большинства народа и от имени народа. Эта революция не на словах, а на деле и, по сути своей, была "революцией снизу", поскольку вызревала она, что называется, в народной гуще и совершалась людьми, вышедшими из самых народных "низов".

Тем не менее, сегодня наиболее изощренные демократы, выверяя афганскую революцию мерками буржуазных, и особенно социалистических революций, отрицают всякую возможность прогрессивных радикальных перемен в таких обществах, как афганское, и уж тем более — с революционными лозунгами. Действительно, если смотреть на афганское или другое исламское общество сквозь призму европейской оптики, оценивать их по критериям достигнутого уровня экономического развития, наличия в них классов и классовых противоречий, степени образованности и религиозности населения и т.п., то подобной названным революции в Афганистане не было и не могло быть. Но "хитрость" наших демократов в том-то и заключается, что вначале на неугодные им те или иные социальные явления навешивают заведомо несоответствующий тому "ярлык", а затем доказывают его несоответствие. Так поступили и с афганской революцией. Вначале "перемаркировали" её в "социалистическую", потом стали высмеивать имевшиеся, якобы, там "потуги" построить социализм.

Жаль, что здесь нет места для более глубокой аргументации того, что так "жульничать" могут только те "исследователи", которые полагают, что волны цивилизации всегда идут лишь в одном направлении — с Запада на Восток. На самом же деле, как уже известно, существует и "восточный маршрут" революций — с Востока на Запад. И путь этот в восточных обществах имеет свою особую специфику и связан с другими представлениями о социализме. Поэтому обвинения Н.М. Тараки и Х. Амина в "левачестве", "авантюризме" не имеют под собой никакой почвы. Лидеры афганской революции не копировали европейские социалистические революции, не намеревались в ближайшей перспективе строить социализм, как это им приписывают их оппоненты, а руководствовались в практике социальных преобразований требованиями, вытекавшими из специфики местных условий. Осуществив народно-демократическую революцию и сталкиваясь с огромными трудностями, они помнили и слова Г.В. Плеханова о "несмолотой историей муке" в свое время для России, и о предостережении В.И. Ленина о недопустимости в условиях крайней отсталости насильственно насаждать социализм. Но они знали и другое: нельзя останавливаться или, тем более, стоять на месте. А не стоять на месте — значит либо идти на поклон к феодалам и разнузданным исламским экстремистам, которые под руководством американских и пакистанских наставников уже вели разбойные действия по всему Афганистану, и тогда свести на нет все цели революции, либо идти вперед, добиваясь обращения начатых широких социальных реформ на пользу всего народа, и тогда вольно или невольно делать определенные шаги по направлению к социализму, хотя и понимая его по-своему.

Но делать шаги к социализму — это еще не значит строить социализм. Социализм в таких условиях принимается не как объект строительства, а как объект пропаганды, Именно поэтому в выступлениях Н.М. Тараки и Амина упоминались и "идеология рабочего класса" и "социализм", хотя и крайне редко. И только в последние месяцы первого этапа революции, после убийства Тараки Амином, последний, опасаясь негативной реакции со стороны социалистических стран на свои действия, чисто в конъюнктурных политических целях, стал повторять, что он "не намерен откладывать строительство социализма на долгое время". В основном же и Тараки, и Амин, и Кештманд неоднократно подчеркивали, что их общество "не такое как советское", что "члены НДПА — еще не коммунисты", что "тот, кто не исповедует ислам, не является членом НДПА" и т.д. Отвечая на вопросы иностранных журналистов о характере апрельской революции, они всякий раз подчеркивали, что это народно-демократическая революция. При социализме власть трудящихся базируется на общественной собственности, в то время как в Афганистане земля отдается в частную собственность и не национализируется ни одно промышленное предприятие. Представителям буржуазии, которые способствуют развитию национальной экономики, оказывается не только поддержка, но и помощь.

Что касается Б. Кармаля,а тем более М.Наджибуллы, то они вообще не прибегали к социалистической риторике.

Возвращаясь к сегодняшним дням, следует сказать, что революция эта не победила не потому, что при проведении реформ предпринималось нечто сверхрадикальное. В её программе практически не было ничего такого, что выходило бы за пределы осуществлявшихся и намечавшихся реформ Аманнулы-хана, Дауда или программ, разработанных другими прогрессивными партиями. Её заслуга состояла лишь в том, что она впервые за всю историю Афганистана не на словах, а практически пыталась реализовать все то, что намечалось предшествующими видными деятелями Афганистана. Своими действиями она практически проявила и привнесла собой во все сферы жизни народа высший акт гуманизма — свергла режим, проводивший политику угнетения и унижения своего собственного народа. Скажем, одна только идея освободить от задолженности ростовщикам 11 млн. граждан, вызывала всеобщий восторг. В целом же, провозглашенные революцией идеи искоренения любых форм дискриминации, порабощения и унижения одних людей другими, были самой "витаминизированной пищей" для миллионов граждан. Революционеры как бы "сняли с неба" вековые мечты, чаяния и просьбы рядовых мусульман, с которыми они обращались к Аллаху, устремляя взоры в небо, и поставили все это на реальную почву. Так что если бы им было отведено больше времени и удалось реализовать хотя бы часть намеченных целей, сегодня афганское общество не переживало бы столь глубокую трагедию.

Но революция не победила, и не победила потому, что того не пожелали внутренняя и внешняя реакция. Реакционному духовенству удалось обмануть значительную часть неграмотного, глубоко религиозного населения, превратить их в экстремистских фанатиков. А у религиозных фанатиков война всегда идет впереди их собственных интересов.

Используя именно таких фанатиков-"моджахедов", ЦРУ и представителям других реакционных организаций удалось развязать войну в Афганистане и прервать прогрессивные преобразования в афганском обществе. Были тому, конечно, и другие причины, в частности, связанные с отсутствием единства, а затем и расколом партии. В результате Амин убил Тараки, а виднейшему в НДПА фракционеру Б.Кармалю и его пособникам в Москве, типа генерала Калугина из КГБ, и за рубежом удалось спровоцировать ввод советских войск в Афганистан. Гибель Н.М Тараки, а за тем и убийство в отместку за это Х. Амина явились началом гибели партии. Попытки Б.Кармаля на "втором этапе" революции примирить народ с прежними эксплуататорами свели на нет авторитет партии и создали предпосылки для падения революционного режима. Окончательно режим пал спустя три года после вывода советских войск из Афганистана — в 1992 году, когда Ельцин отказался продавать горючее для революционной армии.